Виктор и Ирина Ким в конце 2018 года приехали в Парагвай. Они думали, что это хорошее место, чтобы «осмотреться» и решить, куда двигаться дальше. Однако спустя некоторое время поняли, что эта страна им идеально подходит. Они купили дом-мастерскую и открыли собственный бизнес. Виктор рассказал «Холоду», насколько легко легализоваться в Парагвае и почему это одна из самых свободных стран мира.
Я родился в Якутии, жена — в самом северном населенном пункте России — поселке Диксон. Сначала мы переезжали по России: в Москву, потом в Питер. Было и несколько попыток эмигрировать, но все никак не решались.
Первый раз мы пытались уехать из России в 1994 году в Канаду: уже паковали чемоданы, но тут узнали, что ждем ребенка. В 2009 году была вторая попытка: мы тогда уже все продали в Москве, но жена испугалась, говорит: «Давай подождем». Было непонятно, куда ехать, поэтому и не решились.
В третий раз думали сначала в США, но ехать нелегалами через Мексику — не наш стиль, да и возраст (нам было за 40). Азия — другая планета, в Европу не хотелось: были там туристами в разных странах — не прониклись. Но я все же решил поискать на форуме Винского (крупнейший русскоязычный форум о самостоятельных путешествиях, там есть раздел «Дневники уехавших») информацию про Португалию и наткнулся на другую страну на букву П — Парагвай.
Мы тогда уже задумывались о Южной Америке. В итоге мы приняли решение просто поехать на континент, а там видно будет — мы не знали про Парагвай вообще ничего. Но после 2014 года решили — пора валить. Все продали, обрезали все хвосты. В РФ мы больше не вернемся — строим жизнь в другом месте.
«Тут не стреляют, расслабься»
В декабре 2018 года мы приехали с двумя рюкзачками ручной клади и котом в переноске. От продажи всех активов у нас было 93 тысячи долларов (наличными и на карте), которых должно было хватить на какое-то время. Начали осмотр континента с Парагвая. План был оглядеться, выдохнуть и решить, что дальше. Но где-то через месяц моя жена сказала: «Витя, я как будто 40 лет где-то бродила и наконец домой пришла».
Страна действительно встретила нас очень хорошо: транкила (дословный перевод «штиль». — Прим. «Холода») начиная с пограничного перехода и дальше без остановки. Я начал тренировать улыбку еще за год до отъезда, но все равно на фоне местных мы жутко угрюмые. И первый год жена меня постоянно дергала за одежду: «Витя, ты уже не на войне, тут не стреляют, расслабься».
Надо сказать, что довольно большое количество фантазий при переезде быстро рассеялись. Планов было много, основной был такой: мы переезжаем, у нас есть приличная сумма денег, страна дешевая, и мы будем иметь какой-то небольшой доход с капитала. Информации не было никакой, кроме мифов о 30 долларах за гектар земли и несколько тысяч долларов за дом.
Я планировал потихоньку начинать работать, делать свою мастерскую авторской мебели, где все будет шикарно, дорого и штучно. Купили — хорошо, не купили — ничего страшного.
Я никогда не был столяром и не учился этому, просто хорошо работаю руками, плюс у меня инженерное образование. И мне захотелось попробовать именно это. В России мы занимались абсолютно другими вещами: моя жена работала в нотариате, у меня были мелкие бизнесы, не самые удачные (деньги есть, но развития никакого).
Приехав, мы быстро поняли, что не так все и дешево, от магазинов до участков земли и домов. К концу первого года выяснилось, что почти 100 тысяч долларов — это пыль. В конце декабря 2019 года (то есть ровно на 12-й месяц пребывания) я поменял последние 200 долларов. Однако из этой суммы мы купили недвижимость.
Своя мастерская
Через восемь месяцев после приезда мы приняли окончательное решение, что остаемся и надо покупать недвижимость. Выбор был между домом для себя или мастерской для работы. Мы решили купить мастерскую и жить в ней. Приобрели здание бывшей пекарни в центре города, рядом с муниципалитетом, полицией и музеем отцов-основателей. Само здание было 300 квадратных метров с высокими, пятиметровыми потолками и участок 9 соток. Это обошлось нам в 52 тысячи долларов.
Объявления о продаже не было. Нам приглянулось помещение, мы спросили у соседей телефон хозяина, позвонили. На следующее утро поехали к нотариусу, в девять часов зашли, а в 11 вышли с контрактом и оплатой 10% авансом. У нас больше не было на тот момент.
Контракта достаточно, чтобы въехать в дом. Самого же титула (свидетельства о собственности) в Парагвае нужно ждать довольно долго, потому что нет единого реестра. Титул мы получили только через девять месяцев. Тогда же и отдали остаток денег, которые к тому моменту вывели с карты.
Отсутствие нормального реестра может привести к проблемам после покупки, например с наследниками. Поэтому лучше обращаться к проверенным нотариусам и заказывать дополнительную проверку чистоты документов. Желательно еще узнать, что за человек хозяин. В нашей деревне это не сложно, а в столице, наверное, сложнее.
Помещение нужно было реконструировать. Вода была отключена, электричество тоже, крыша текла, как будто ее нет. Из офиса мы сделали себе домик и приступили к ремонту. Разгар лета, жара. Воды нет, разве что после каждого дождя на полу по щиколотку. Вещи мы накрыли тентами. Для кровати выбрали пятачок, куда не попадает вода. И тут я еще и ногу сломал, случай оказался сложным, и мне прописали постельный режим.
Через недельку такой жизни ко мне зашли познакомиться двое мужчин и говорят по-русски: «Мы узнали, что ты тут лежишь, может, чем помочь?» Один из них оказался сантехником и подключил нам воду (позже он рассказал, что работал инженером-испытателем жидкостных ракетных двигателей). Так я познакомился с одним из самых лучших людей в своей жизни, с которым теперь дружу. Он тоже «забрел» в Парагвай с рюкзачком и остался.
«Амиго-система» и интеграция в сообщество
Когда мы только приехали, мне был совершенно непонятен потребительский спрос и уровень цен на все, но первое, что бросилось в глаза — в достаточно богатом районе было ужасное качество мебели — ниша была пустой.
Буквально через месяц после того, как я запустил производство, какие-то соседи, узнав, что я что-то умею делать, заказали мне доски для мясного магазина. Потом я сделал скамеечки для отеля русской семьи на пробу, просто чтобы понять, могу ли я это делать, — отдал за какие-то копейки. У меня тогда еще и инструментов-то не было.
А потом пошло и появилось множество мелких заказов, например, коробочка для насекомых для соседского ребенка в колледж, деревянная японская подушка (по сути полено). Заработало сарафанное радио или, как это тут называется, «амиго-система».
Я брал все подряд заказы и просто пробовал. Так все и началось. В первый год моей новой карьеры я зарабатывал чистыми примерно 340 долларов в месяц. Когда я сломал ногу летом 2019 года и выпал из жизни на три месяца, у нас не было никакого дохода и мы жили всего на 200 долларов, правда, в собственном жилье. Впрочем, в Парагвае дешевая аренда жилья: можно снять домик с двориком за 150–250 долларов.
Чтобы встроиться в сообщество и иметь доступ к «амиго-системе», нужно знать язык. Я считаю, что, поскольку мы иностранцы, нет ничего страшного в том, чтобы быть смешным и говорить с ошибками. Главное, что ты говоришь и зачем ты говоришь. Если ты пришел поболтать, то тебя никто слушать не будет. А если общение с тобой важно для собеседника, то тебя будут слушать и пытаться понять, включать переводчики, переходить на другие языки и так далее.
Сейчас я говорю на испанском примерно так же, как средний гастарбайтер, проживший несколько лет в России, говорит на русском. Первые пару лет была катастрофа: после любого диалога на испанском болит гортань и голова, это прямо страшная физическая нагрузка, от которой ты устаешь. Сейчас несколько часов подряд разговаривать на испанском для меня уже не составляет проблемы.
Если ты занимаешься делом, то уже неважно, когда ты приехал и насколько хорошо знаешь язык. Я это четко увидел, когда все стали называть меня Viktor — carpintero ruso (русский столяр) — я так у многих записан в телефонах.
Иммигрантам тут рады
Мы живем в немецкой колонии (городок Хохенау (Оэнау), в 40 километрах от Энкарнасьона), которая была основана в 1900 году. Рядом японские, бельгийские, украинские поселения. Отношение к иммигрантам тут теплое, они такая же часть общества, как и сами парагвайцы. Разделение скорее в другом: туристы, которые приезжают без цели и понимания, что здесь делать, и те, кто приехал сюда жить.
Собираясь работать на себя в плохо известной мне стране, я наслушался прогнозов от окружающих: «Хорошо там, где нас нет. Кому вы там нужны?» Из менее банального: «Ой, парагвайцы никогда у тебя ничего не купят, ты чужой. Они лучше у соседа купят, к которому уже 20 лет ходят». «Немцы тебя к себе не пустят, у них закрытый клуб». Следующий уровень: «Там мафия, никто тебе помещение не даст, патент не даст, криминал придет тебя убивать».
Однако в действительности все были рады, что появился человек, у которого руки растут из плеч, из клиентов очередь, и сейчас я уже половине отказываю, потому что чисто физически не могу такой объем «переварить».
Лучшие клиенты именно парагвайцы. У них есть деньги, они знают, чего хотят, не капризничают. Также хорошо работать с японцами. У них высокие требования к качеству, зато цена не имеет значения. Они максимально вежливы и терпеливы. С иммигрантами я стараюсь не работать.
Сейчас у меня в компании больше 10 человек, налажено производство серийной продукции. Мы постепенно уходим от мебели на заказ. Основная выручка приходится на детскую мебель, мебель для фитнеса (шведские стенки) и, внезапно, кровати. 97% моих клиентов парагвайцы. Каждый день отправляем заказы по всей стране. Производство мы перенесли в другое место: взяли в аренду еще два ангара. Так что бывшая пекарня стала для нас почти полноценным домом. Может быть, когда-нибудь мы даже закончим ремонт!
Паспорт через пять лет
Въезд в Парагвай для россиян безвизовый, находиться можно три месяца. Но всем без разницы. Живет человек, никого не трогает, чего к нему лезть-то? Это совсем другая система координат. Впрочем, при выезде из страны заплатишь штраф за просрочку — около 200 долларов.
В декабре 2018 года мы ждали «седулу» (внутреннее удостоверение личности), срок пришелся на новогодние каникулы, кроме того, в управлении миграции сменился очередной начальник, поэтому ожидание документа растянулось почти на год. В первые пару месяцев мы беспокоились, и я спрашивал соседа, что делать. Он сильно удивлялся: «А зачем тебе сейчас документы? У тебя есть свой паспорт, да и вообще, тебя все в округе знают».
Несколько лет назад закон изменили. Теперь по приезде ты получаешь ВНЖ. Просто потому что хочешь: не нужны никакие объяснения или денежные залоги. Единственным препятствием могут оказаться судимости по статьям, по которым в Парагвае полагается уголовное преследование. Прожив три года, ты подаешь документы на ПМЖ, а еще через два — можно подаваться на паспорт.
Получение паспорта может занять еще года два, потому что процесс несложный, но длительный. Он включает экзамен на испанском языке на знание истории и культуры Парагвая. Потом подписание у судей Верховного суда — у каждого из них отдельная канцелярия. Это самая длительная часть. Адвокат нужен лишь на этапе подачи заявления на гражданство. Дальше можно все сделать самим.
Процедуры получения ВНЖ и ПМЖ максимально простые, плюс есть подробные инструкции на русском языке. Но есть и много «помогал». У нас паспорта нет просто потому, что для нас это не первоочередная задача и лень сдавать экзамены и бегать с документами. Ведь, как я уже говорил, они здесь не так важны, потому что тебя все знают. Страна маленькая, и никому в голову не придет, что без бумажки ты букашка, в первую очередь ты — человек.
Так же и с бизнесом: ты сначала начинаешь работать, а потом идешь и делаешь документы. Никаких штрафов и санкций не будет. Когда мы переехали в свой дом с участком, собрали мусор и начали сжигать его во дворе. Тут же приехали из муниципалитета и сказали: «Этого делать нельзя, у нас за это штраф (примерно 300 долларов), потушите, пожалуйста». А у нас еще воды нет, мы с водопроводом только разбирались. Тогда они нам воду сами привезли: «Потушите, пожалуйста, мы должны сфотографировать». Мы потушили — и все, никаких санкций, потому что было понятно, что мы просто не знали и так больше делать не будем.
В Парагвае самозанятость и мелкий бизнес — это абсолютная норма, часть культуры. Поэтому государству не приходит в голову трогать этот сектор. Есть местные патенты. Получение простое, цена смешная, деньги идут в бюджет муниципалитета. При этом, пока я налаживал свой бизнес и три года работал с шумным производством около полицейского участка и здания муниципалитета без патента, мне никто и слова не сказал. Работает человек, и не надо его трогать. Первый патент у меня появился, когда я уже шоурум открыл.
Налоги в рассрочку и летающие тараканы
В Парагвае максимальный налог на прибыль — 10%. А так как это доходы минус расходы, то первые годы при начальных капитальных расходах ты практически ничего не платишь. И налог на прибыль в конце года 10%, если твоя прибыль превышает 12 тысяч долларов. При этом все налоги можно платить в рассрочку. При наличии у тебя сотрудников отчисления от фонда оплаты труда (ФОТ) 17%. Минимальная зарплата в стране на февраль 2026 года составляет 2899048 гуарани в месяц — это примерно 450 долларов.
Проверка налоговой может случиться — у меня одна была. В основном при каких-то нарушениях тебе выносят предупреждения. Но могу сказать по собственному опыту: нет смысла нарушать те немногие и простые правила, которые есть.
Бизнес и власть в Парагвае не пересекаются, у тебя нет особых барьеров для работы. Ты не зависишь от придури властей. Налоги небольшие, но взамен нет «социалки». Медицина бесплатная, из категории «бедненько, но чистенько». Мы ходим к врачам в частные госпитали, потому что не любим стоять в очереди.
Здесь есть очень много работы на разные предпочтения. У нас подобралась неплохая разношерстная компания трудоголиков. У всех разное количество денег, разный опыт и возраст. Объединяет нас одно: желание и умение созидать. Поэтому потихоньку появляются всякие русские бизнесы: гейм-клуб, рестораны, ночные клубы, рыбный магазин, столярная мастерская, прокат авто, производства. Все на разных стадиях развития и разного качества. При этом все живое, работает и зарабатывает.
Парагвай на первом месте в регионе по темпам роста экономики, и местные элиты хотят сделать из страны логистический хаб. Реализовывается биокеанский коридор — автомагистраль, которая связывает Атлантический и Тихий океаны, порты Чили и Бразилии.
Нынешняя администрация развила бурную деятельность по привлечению капитала в страну. Сейчас с Финляндией идет совместный проект по развитию лесного комплекса. Подписали соглашение между ЕС и Меркосур (торговое объединение стран Южной Америки) о свободной торговле. Все это дает множество возможностей. Иммигранты могут застать экономический бум: это как в 2000-х годах в России, только в цивилизованном варианте. Обычно говорят: вас там не ждут. Так вот — здесь нас ждут. И, кстати, здесь разрешен только один президентский срок длительностью в пять лет.
Что касается климата, тут жарко. Но местным я говорю, что лучше 10 раз вспотеть, чем один раз покрыться инеем. Здесь круглый год что-то цветет, особенно мне нравятся 20-метровые деревья, утопающие в цветах. У меня растет во дворе куст кофе и инжир, веранда увита виноградом — это подарок от друзей-немцев: у них коллекция сортов со всего мира.
При въезде в страну нужна прививка от желтой лихорадки, но это вызвано тем, что въезжаешь через Бразилию, а там эта болезнь распространена. В Парагвае две заразы: лихорадка денге и чикунгунья. Скорее всего, мы ими болели, потому что были у нас очень неприятные симптомы, но пережили. Змей за эти годы я встречал лишь дважды, а еще тут есть пауки-птицееды — они лохматые и большие, но их нет в городе, и они безобидны. Для моей жены самый страшный зверь — огромные летающие тараканы.
