До переезда в черногорский город Бар Екатерина Резникова (фамилия изменена по просьбе героини) много лет прожила в Москве, потом — в Тамбове. Она всегда тяжело переносила долгие и холодные зимы, а после начала войны к тому же осознала, что не хочет, чтобы ее сын рос в атмосфере милитаризма. В результате она решила уехать в Черногорию. Екатерина рассказала «Холоду», чем ей так понравилась эта страна, какие есть преимущества и недостатки в маленьком городе, а также о том, как изменилась ее жизнь и карьера с переездом.
Материал создан на основе интервью, взятого редакцией у героя. Речь героя отредактирована и сокращена для ясности с согласия героя, проведены фактчек и корректура. Мнение героя может не совпадать с позицией редакции.
Этот переезд — далеко не первый для меня. Мой отец — бывший военный летчик, так что нам часто приходилось менять города и страны: куда переводили его полк, туда ехала и наша семья. До развала Союза мы пожили в Литве, потом — в Оренбурге, Магнитогорске, Москве. Треть жизни у меня прошла в военных общежитиях. А после 2022 года все получилось как в анекдоте: сначала ты переезжаешь, потому что из семьи военных, а потом — потому что из антивоенных.
Больше десяти лет назад я на пару месяцев поехала в Таиланд и там поняла, что климат центральной России мне вообще не подходит: я не люблю холод, не люблю зиму, так что желание перебраться в места потеплее у меня было давно.
Репетиция эмиграции у меня была, когда мы с мужем построили дом в Тамбове и переехали туда из Москвы. Сейчас я понимаю, что в то время столкнулась с типичными проблемами эмигрантов: я оказалась в новых для себя условиях, без друзей, без привычного круга общения.
В 2017 году у меня родился ребенок. До декретного отпуска я работала пиар-директором в девелоперской компании, которая занимается элитной недвижимостью, и у меня был очень насыщенный и плотный рабочий график. Когда родился сын, у него обнаружили серьезные проблемы с почками, и поэтому все свое время мне пришлось посвятить его здоровью. Мы с ним девять раз лежали в больнице, а до этого меня пять раз направляли на сохранение во время беременности.
Естественно, совмещать это с работой было невозможно. Когда закончился мой декретный отпуск, я уволилась, но чуть позже все равно стала искать для себя какое-то занятие. Я решила обратиться к своему хобби — изделиям из эпоксидной смолы — и превратить его в маленький бизнес.
Я стала продавать свои изделия: украшения, картины, предметы декора для дома — и проводить мастер-классы. На одном из конкурсов для мастеров-смолянистов меня заметили представители крупной российской компании — производителя эпоксидки и предложили стать их амбассадором. Я несколько раз входила в состав жюри их конкурсов, проводила прямые эфиры на их материалах, которые получала бесплатно или с хорошей скидкой. Лучше всего зарабатывать получалось на обучении. Итоговый доход не был стабильным, но в удачные месяцы я могла получать достаточно, чтобы вдвоем с сыном съездить в отпуск на термальные источники в Пятигорск.
Через Грузию в Турцию
Как я уже говорила, о переезде из России я думала и раньше, но окончательное решение мы с мужем приняли весной 2022 года из-за сложившейся политической ситуации. Все происходящее сейчас противоречит моим убеждениям, а масла в огонь добавило то, что в марте 2022 года я вышла на одиночный пикет и получила за это «административку». Пикет был абсолютно беззубый: я просто постояла с листочком с надписью «Миру — мир». Но этого было достаточно, чтобы заработать себе штраф и паранойю еще надолго.
После февраля 2022 года атмосфера в стране, на мой взгляд, стала совсем неподходящей для того, чтобы растить ребенка. В детском садике у сына начали усиленно заниматься пропагандой: туда приезжали артисты, которые пели военные песни, а детям предлагали под них маршировать. Когда я выходила из суда по своему одиночному пикету, в чат садика воспитатель прислала фотографию, на которой дети стоят с игрушечными автоматами на фоне игрушечной военной техники. Я не хочу, чтобы мой ребенок жил в такой атмосфере, чтобы он маршировал где-то с игрушечным или настоящим автоматом. Я его рожала для мира, а не для вот этого.
Поэтому в августе 2022 года мы выехали из России. Сначала на машине поехали в Турцию. Для семьи из трех человек с вещами переезжать на своем авто было дешевле, чем на самолете. Турция больше нравилась моему мужу — хотя я изначально смотрела именно на Черногорию.
Ехали мы через Грузию, деньги тратили на бензин и на жилье: иногда мы останавливались где-то передохнуть. В общем, посмотрели Грузию из окна автомобиля, а потом и Турцию. Жилье я искала и бронировала по ходу путешествия. Это было непросто, так как россияне больше не могли полноценно пользоваться сервисами для букинга жилья. Мы искали отели просто в открытом доступе — в гугле, на «Трипадвизоре». Там можно было найти доступные по цене варианты.
Все свои перемещения мы пытались преподнести сыну как что-то веселое и захватывающее, как маленькое приключение. Мы никогда не говорили ничего в духе: «Ой, какой кошмар, снова придется переезжать, снова новая страна».
Из Турции в Черногорию
Стамбул показался нам слишком огромным, шумным и неудобным для жизни: чтобы отвезти ребенка в сад на машине, пришлось бы тратить полтора часа. Поэтому мы решили ехать в Анталью. Она и по размеру меньше, и с транспортной доступностью там ситуация лучше, потому что не так много пробок. Несмотря на то что садик сына был почти на другом конце города, мы с этим нормально справлялись.
В начале декабря 2022 года мы сняли квартиру в Анталье, которая на тот момент стоила 11 тысяч лир в месяц, что составляло примерно 550 евро по тогдашнему курсу. Потом из-за наплыва эмигрантов цены в Турции, конечно, изменились, но в 2022 году страна была недорогой.
На время переезда мой муж-программист брал отпуск, а потом вернулся к работе. Он уже много лет на удаленке, так что никаких проблем не возникло. А я вернулась к эпоксидке. Из России я привезла некоторые материалы и инструменты и стала проводить мастер-классы в Анталье. В городе достаточно большое коммьюнити русскоязычных эмигрантов, так что люди с удовольствием ходили на мои классы. Вместе мы делали картины из эпоксидки, какие-то изделия с сухоцветами, подсвечники и другой домашний декор.
В конце 2022 — начале 2023 года россиянам, переехавшим в Турцию, все чаще стали отказывать в выдаче краткосрочных (туристических) ВНЖ, которые позволяли находиться в стране до года. Со временем ситуация становилась только хуже, так что весной 2024 года мы решили прощаться с Турцией.
Я давно подумывала о Черногории. В 2022 году туда переехал мой одноклассник: я слушала его рассказы, читала отзывы в интернете, и мне нравилось, что это выглядело как маленькая и безопасная страна, где любят детей, где в каждой захудалой деревеньке в горах есть детская спортивная площадка, а в школах и садах много секций и кружков. В общем, мне показалось, что для спокойной жизни с ребенком Черногория хорошо подходит — плюс ко всему, она была недалеко от Турции.
Дороже, но уютнее
Туда мы и переехали из Антальи — поселились в городе Бар. Это небольшой курортный городок на берегу моря. Расходы на жилье немного увеличились: за квартиру мы платили уже около 600 евро. Она была недалеко от моря, компактная, но с несколькими спальнями.
Расходы на коммунальные услуги варьируются от месяца к месяцу. Зимой за электричество могло «набегать» до 50 евро, так как топят жилье тут в основном кондиционерами. Плита и бойлер для воды тоже работают на электричестве. За воду мы платили шесть евро с человека, 11 — за интернет и пять за вывоз мусора. Эти цены варьируются: многое зависит от собственника, типа жилья и от привычек семьи. Если вы живете в доме с плохой теплоизоляцией, то зимой за коммунальные услуги может получаться больше сотни евро.
Вид на жительство мы получили через открытие фирмы. Раньше это был очень популярный и простой способ: все приезжие оформляли себе в Черногории фирмы-нулевки просто ради получения документа. В этой «фирме» можно было назначить себе минимальную зарплату и платить с нее минимальные налоги, и всех все устраивало. Но недавно власти решили бороться с такой практикой. Теперь, если оформляешь фирму, надо показать ее деятельность, подкрепленную документами, и платить немаленькие налоги.
Мой муж сделал себе ВНЖ этим способом, а мы с сыном получили его по воссоединению семьи (spajanje porodice). Для этого просто были нужны свидетельства о браке и о рождении сына.
Развод в эмигрантских кругах — частая история
В эмиграции мы с мужем постепенно начали отдаляться друг от друга. В какой-то момент мы поняли, что наши отношения себя исчерпали, но нам было важно продолжать воспитывать сына вместе. Поначалу мы стали жить в разных комнатах, а потом разъехались по разным квартирам. Сейчас я живу со своим бойфрендом, отношения с мужем у нас при этом абсолютно нормальные и ровные. Ребенок живет по очереди то со мной, то папой. Муж активно участвует в воспитании сына: например, мы вместе ходим к врачу и на родительские собрания.
Наш сын спокойно воспринял наше расставание. Мы не делали из этого какой-то драмы, а, опять же, постарались преподнести это в оптимистичном свете. Мы ему сказали: «Смотри, как классно, теперь у тебя будет два дома, вдвое больше игрушек, ты сможешь бывать и там, и тут, сначала с мамой отдохнешь, потом с папой». Короче говоря, мы очень старались быть бережными к его чувствам. Мы не говорим друг о друге плохо в присутствии сына, не допускаем в адрес друг друга никаких колкостей и ведем себя, я надеюсь, адекватно и по-человечески.
По документам мы с мужем до сих пор женаты. Разводиться в другой стране непросто, поэтому мы продолжаем это дело откладывать. К сожалению, развод в эмигрантских кругах в Черногории — частая история. После 2022 года сюда переехало много семейных пар. Обычно женщины едут вслед за мужьями, бросая при этом работу или значительно теряя в заработке. Вот и получается, что в России у тебя была какая-то должность, зарплата хорошая, а тут ты просто приложение к мужу и ребенку. Мне кажется, многие не выдерживают отсутствия перспектив и развития, в паре начинаются конфликты, а потом доходит и до развода.
Я знаю пары из России, которые разводились, живя в Черногории. Когда есть несовершеннолетний ребенок, сделать это через консульство не получится — нужно решение российского суда. Ехать в Россию ни я, ни муж не собираемся, так что в суд нужно будет отправлять своих представителей с соответствующей доверенностью. Мы с мужем хотим составить соглашение об опеке над сыном, о разделе имущества и алиментах без вмешательства суда. Надеюсь, что в таком случае процедура развода пройдет быстрее и проще.
«Полако» и счастливые дети
Когда мы сюда переехали, сыну было шесть лет. Здесь он пошел в русскоязычный детский сад, а еще я водила его на продленку, где он изучал черногорский язык. Он очень похож на сербский, но есть свои тонкости в произношении.
Когда ему пришло время идти в первый класс, я начала изучать местные школы. В какой-то момент мне на глаза попалась информация про конкурс по информатике для детей, который проводили в одной из местных государственных школ. Оказалось, что она находится совсем недалеко от нашего дома. Я решила пойти посмотреть, как там все устроено, и поговорить с учителями.
Когда я туда пришла, мне бросилось в глаза, что дети выглядели счастливыми. Не уставшие, не замученные, у кого-то разноцветные волосы, у кого-то необычная одежда. Строгой формы в школах тут нет, есть понятные правила делового дресс-кода, но одеваться в целом можно свободно. В общем, я увидела, что дети выходят из этой школы радостные, и это меня подкупило.
Мне кажется, что моя основная цель как родителя — это чтобы мой ребенок был счастлив. Для черногорских детей быть счастливыми — это какая-то базовая настройка. У моего сына она тоже всегда была, но, кажется, в Черногории стала проявляться гораздо ярче.
Обучение в школе в Черногории начинается с шести лет. Когда я привела сына записываться в первый класс, ему было семь, и учителя сказали, что по возрасту он должен идти во второй. Я начала возражать, мол, он еще плохо знает местный язык, ему будет сложно. А они мне сказали: «Он у вас читать и писать умеет? Ну и все, остальному научится, не переживайте, полако». Полако — это такое сербское слово, которое можно перевести как «не торопись, расслабься». Оно прекрасно описывает местный стиль и ритм жизни — неторопливый и спокойный.
Выручает гугл-переводчик
На местном языке я пока говорю плохо. Я ходила на курсы сербского, он у меня быстро забывается, так как я не пользуюсь им достаточно активно. Моих знаний в принципе хватает, чтобы в общих чертах понимать сказанное, сделать заказ в кафе или вызвать такси, но на более сложные темы говорить уже сложно. В основном меня выручает гугл-переводчик. Если мне нужно, например, пойти с сыном в больницу, то я заранее готовлю текст, который мне надо будет сказать. Сын сейчас говорит по-черногорски лучше меня и иногда поправляет мое произношение и ошибки.
С медициной в Черногории не все гладко. В 2024 году тут появилось новое правило для иммигрантов с ВНЖ: если хотите получить государственную медицинскую страховку, то нужно отказаться от полиса ОМС в России. Я, честно говоря, вообще не знаю, как это можно сделать. Пока что мы живем без страховки, а к врачам ходим платно. Если прием с анализами, то это стоит около 50 евро, а просто проконсультироваться с врачом — где-то 30 евро.
Уезжать из Черногории в ближайшее время мы не собираемся: жизнь здесь меня более чем устраивает. Благодаря тому, что я привезла с собой материалы и инструменты для работы с эпоксидкой, какое-то время я продолжала проводить свои мастер-классы и здесь, но со временем это стало практически невозможно. Дело в том, что эпоксидная смола — капризный материал, для работы с ней нужна отдельная студия, важны даже погодные условия. Студия, в которой я работала в Баре, недавно закрылась, соответственно, мне надо искать новое помещение и снова перевозить все материалы. Кроме того, наладить поставку материалов из России очень сложно. В общем, это стало настолько проблемным, что я решила получить новую профессию и сейчас учусь на UX-дизайнера.
О получении гражданства я пока не задумывалась и практически ничего об этом не знаю. Мне кажется, для комфортной жизни тут достаточно ПМЖ, который возможно получить после пяти лет, проведенных в стране. Когда у меня будет этот документ, возможно, я подумаю и о гражданстве, но, по отзывам, это тот еще квест.
Плюсы и минусы маленького городка
Сын нашел друзей очень быстро. Он родился 1 сентября, а кто-то из его одноклассников — тоже в начале месяца. Когда мы праздновали, дети подружились. Дни рождения здесь любят, для детей снимают игровую комнату, где они могут беситься и играть, устраивают для них всякие активности и конкурсы. Все родители сидят за большим столом и общаются. Тут с большим уважением относятся даже к тем, кто не говорит на местном языке: их все равно пытаются интегрировать в сообщество. На том дне рождения меня, например, сразу заприметили местные мамы. Мы познакомились и теперь прекрасно общаемся.
Я очень рада тому, что у сына есть и русскоязычные, и черногорские друзья. Они прекрасные ребята, немножко его опекают, помогают где могут. В общем, он не испытывает недостатка в общении. Плюс ко всему, он занимается футболом, и у него какие-то прямо потрясающие успехи. Его включили в сборную от спортивной секции, и в ноябре они ездили на соревнования в Боснию. Он вернулся с медалью и был очень счастлив.
В школе, конечно, ему бывает сложно из-за языка. Иногда учительница просит его переписывать какие-то задания по три-четыре раза — но делается это не из вредности, а потому что учителя действительно стараются, чтобы у моего ребенка все получалось как можно лучше.
Мне тоже повезло с окружением. После начала войны в Черногорию приехало много классных ребят, так что здесь сформировалось достаточно большое русскоязычное сообщество. На русском языке тут проходит много активностей — от караоке и квизов до спектаклей. Отдельно радует, что в Баре живет моя давняя подруга — это вышло случайно, мы переехали, не сговариваясь. Теперь мы живем с ней рядом, наши дети тоже дружат и проводят время вместе.
Сравнивая этот опыт с переездом в Тамбов, я понимаю, что чувствую себя в Черногории гораздо счастливее, ведь в центральной России я жила в изоляции, занимаясь в основном здоровьем ребенка и ни с кем не общаясь.
В Баре у всех есть какие-то междусобойчики, какие-то свои коммьюнити, прямо как в популярных ситкомах. У каждой девочки есть свой женский чатик, где три-пять подружек обсуждают «скандалы, интриги, расследования».
Но у маленького городка есть и свои минусы: бывает, что оказываешься в центре каких-то сплетен, с которыми приходится разбираться, потому что людям делать нечего. А бывает, что, наоборот, просто радуешься тому, что знаешь всех этих людей, на прогулке встречаешь кучу знакомых, обнимаешься со всеми. Этим, на мой взгляд, Бар очень хорош — да и не только Бар, а Черногория в целом. Даже когда приезжаешь в соседний город, то и там обязательно встретишь кого-то знакомого.
