«Малыши бегут ко мне, крича “мама” и “баба” одновременно»

Женщины, родившие после 50, рассказывают о своей жизни

В 2019 году в России женщины старше 50 выносили и родили более 300 детей, и эксперты считают, что с развитием медицины и репродуктивных технологий рождаемость среди женщин старшего возраста будет только расти. Специально для «Холода» Анна Алексеева поговорила о плюсах и минусах позднего материнства с женщинами, которые стали матерями в 50 лет и позже.

«“Вам одного инвалида мало?” — сказала мне врач»

Людмила, 54 года

Я всегда обожала детей и хотела большую семью. Подростком собирала вокруг себя детишек, водила их в кино, возилась с малышней. Я вышла замуж в 19 лет, в 20 родила дочь, а через еще три года — сына. Мы с мужем вырастили детей и после почти 20 лет брака разошлись. В 42 года я вышла замуж во второй раз: для моего мужа это был первый брак, детей у него не было, и он в то время даже не задумывался о них. А мне очень хотелось общих детей, хотя знакомые говорили: «Зачем тебе еще? У тебя уже есть двое».

Вскоре я забеременела и родила сына Ванечку. Мне было 43 года. Во время беременности я сдавала анализы, делала скрининг, и все было в норме, но ребенок родился с синдромом Дауна. Я была в шоке, поскольку ничего не знала об этой патологии. Когда мне сказали диагноз, я представила себе ребенка, который только раскачивается из стороны в сторону и кричит «А-а-а». Я проплакала сутки, спать не могла. Думала: выпишусь и прыгну с крыши. «Как я, такая умница, могла родить больного ребенка?». Потом стала думать: «Нет, я прыгну — а муж с сыном мучиться будет? Лучше возьму ребенка и вместе с ним уйду из жизни». 

Даже не знаю, как мне, оптимистке, могли прийти в голову такие страшные мысли. В какой-то момент я поняла, что схожу с ума от недосыпа, и смогла заставить себя спать. Через трое суток меня с сыном положили в отдельную палату. Я посмотрела на него: голова есть, ножки-ручки есть — значит, все будет хорошо. Анестезиолог все предлагала мне отказаться от ребенка. А я ей сказала, что не отдам его в детдом: там из здоровых-то детишек делают больных, что уж говорить о таком, как мой. Да и вообще, он — мой сын, моя кровь. 

Фото: личный архив

Я переживала, как на все это отреагирует муж. Но он был спокоен, я ничего такого не заметила. Только через полгода, убираясь в квартире, я нашла в его тумбочке успокоительное и поняла, что он тоже переживал. Старшим детям о синдроме Дауна я рассказала только через два месяца после родов. Они ответили: «Что ты загоняешься? Он же наш брат». В общем, дети отнеслись к этому намного спокойнее, чем мы с мужем. А моя мама и свекровь от Ванечки вообще не отходили и были очень ему рады.

Вскоре после рождения Вани мы с мужем поняли, что хотим еще ребенка. Мы начали ходить по врачам, сдавать анализы. Врачи говорили, что мы здоровы, но беременность так и не наступала. Время шло, и шансы забеременеть таяли с каждым годом. Поэтому в какой-то момент мы решились на ЭКО. Мне сделали три подсадки, но они оказались неудачными. Врачи разводили руками: «Возраст!». Много денег потратили впустую. Муж даже однажды сказал: «Да лучше б новую машину тебе купили!». Я даже думала о суррогатном материнстве, но муж был против, говоря: «Если бы ты не могла выносить, тогда — да, но ты просто забеременеть не можешь». Тогда я предложила взять ребенка из детдома, на что муж ответил, что в этом нет необходимости, потому что сын у него уже есть. 

И тут забеременела моя дочь. Я очень радовалась и летала как на на крыльях. Муж, видя это, сказал: «Вопрос с твоей беременностью мы закрываем и продолжаем жить дальше. Занимайся дочерью». Я подумала, что он прав, тем более, что у меня уже трое детей. Хотя отказаться от своей мечты мне было нелегко.

«Да чем вы думаете? Ребенок в школу пойдет, а вы пенсионеркой будете!»

Когда родилась внучка, я забыла обо всем и с удовольствием нянчилась с ней — наслаждалась ролью бабушки. Но в какой-то момент я поняла, что у меня давно нет месячных, хотя раньше они всегда приходили в срок. Подумала, что, наверно, климакс начался, но на всякий случай решила сдать кровь на ХГЧ. Зашла утром в поликлинику, а потом поехала к внучке, попросив врачей скинуть результат на почту. В поликлинике удивились, потому что женщины обычно сидят, ждут результатов, переживают. А мне уже как-то все равно было.

Приехав к дочери, я занялась глажкой пеленок, а через час заглянула в почту, чтобы узнать результат анализа. Читаю письмо и понять ничего не могу. «Результат: 1720 мЕд/мл». Зову дочь: «Валюш, посмотри, пожалуйста, я что-то не поняла… Я беременна?». Дочь проворчала: «Мама, ты уже много лет беременна, — и начала читать. — Так. Если результат больше 25, значит беременна. Ну, да». Она закрыла письмо и собралась по своим делам. До нее дошло только через несколько секунд. Дойдя до середины комнаты, дочь резко остановилась, повернулась и воскликнула: «Мама! Ты беременна! А срок-то какой?!». А я не знаю, я же за собой не следила, только о внучке и думала. Я сразу мужу позвонила, а вечером он приехал домой с охапкой роз.

Утром я пошла в женскую консультацию, и гинеколог подтвердил, что у меня будет ребенок. Беременность проходила очень тяжело. Я лежала пластом, вставая только, чтобы отвезти младшего сына в садик. Все остальное делал муж: забирал Ванечку из садика, готовил еду, стирал, убирал. Из-за угрозы выкидыша я дважды лежала на сохранении.

Врачи пытались уговорить меня на аборт. Я отказывалась. Генетик считала меня больной на всю голову, ведь, по результатам анализов, ребенок должен был родиться с синдромами Дауна, Патау и Шерешевского-Тернера. «Вам одного инвалида мало?!» — сказала мне она. А мы с мужем очень ждали этого ребенка, тем более, что я забеременела сама. «Да чем вы думаете? Ребенок в школу пойдет, а вы пенсионеркой будете!» — говорили другие. Я на это отвечала: «Замечательно. Я ребенку больше времени уделю, чем молодые мамы, которым надо на работу».

В 50 лет, на день рождения мужа, я родила Мишеньку. Мне делали кесарево. Ребенок родился крупным (4 килограмма 700 грамм) и абсолютно здоровым. Сейчас ему уже четыре года. Некоторые спрашивают у меня: «Ты Мишу родила, чтобы он за старшим братом потом ухаживал? Чтобы Ваню в интернат после твоей смерти не сдали?». Нет! Я рожала для себя. У младшего своя жизнь. И на смертном одре я никогда не скажу сыну, что он должен теперь следить за братом. Да и муж никогда такого не скажет. Какое бы решение ни принял сын, я не буду его упрекать, потому что хорошо понимаю, каково растить ребенка с инвалидностью.

Сил на детей и троих внуков у меня хватает — своя ноша не тянет! Как со старшими занималась, так и с младшими. Единственное, Ванечке из-за его особенностей нужно уделять чуть больше времени. Денег нам хватает, хотя я уже год не работаю, потому что Ваня пошел в коррекционную школу и ему нужно уделять еще больше времени, а няню брать слишком дорого. Но если будут финансовые проблемы, я вернусь на работу.

Помню, когда я в первый раз лежала на сохранении, моя соседка по палате, которой было 32 года, говорила, что вот, я рожу в 50 лет, проживу еще лет 10-15, и ребенок рано сиротой останется. Я ей ответила, что дело тут не в возрасте. И молодая мама может умереть от рака или погибнуть в аварии. Ребенок может остаться один, потому что родители от него отказались. А я своего не брошу. И вообще у меня в роду долгожители, так что я думаю дожить до 80. Сыну на тот момент будет 30 лет — вполне самостоятельный человек.

Я не расстраиваюсь, когда посторонние принимают меня за бабушку. Может, потому что я бабушка по факту: все-таки у меня трое внуков, которые родились один за другим. Обычно малыши бегут ко мне, крича «мама» и «баба» одновременно, а окружающие смотрят на меня с недоумением, не понимая, кто же я.

Беременность в старшем возрасте

Исследования влияния возраста на беременность показали, что у матерей увеличивается риск осложнений, когда они пытаются забеременеть после 35 лет. Снижение общего количества яйцеклеток приводит к тому, что сделать это с годами становится сложнее. Одновременно возрастает риск преждевременных родов или потери плода. По данным американской статистики, если в возрасте 20–24 лет кесарево сечение применяют лишь в каждом третьем случае, то к 35–40 годам и старше — уже в половине беременностей.

Во время беременности у возрастных матерей может опасно повышаться давление, а также возникнуть гестационный сахарный диабет. У детей, рожденных матерями старшего возраста, повышен риск развития хромосомных аномалий — в частности, синдрома Дауна.

«В молодости я не успела насладиться материнством»

Светлана Наумова, 61 год

У меня двое детей: сыну Васе от первого брака 36 лет, дочери Алисе — от второго — три года. Я давно хотела ребенка, даже в свое время заморозила яйцеклетки, но обстоятельства не позволяли родить раньше. 

Мой первый муж пил и совсем не помогал с ребенком. Я не успела насладиться материнством: сына я отдала в ясли, потому что мне надо было работать, и Васе очень не хватало моего внимания. Прошло время, сынок вырос и начал жить самостоятельно. В профессии у меня все сложилось — я психолог и бизнес-тренер. После развода с мужем, ближе к 50 годам, я встретила другого мужчину, младше меня на шесть лет. Вскоре мы поженились. Нам очень хотелось общего ребенка, но зачать самостоятельно не получалось. Моя сестра считала, что мое желание иметь еще детей вызвано изменяющимся гормональным фоном из-за климакса: «Пройдет время, и ты будешь радоваться, что у тебя нет ребенка». Но мы втайне ото всех, даже от моего сына, решились на ЭКО. Мы предвидели негативную реакцию окружающих, а лишние волнения нам были не нужны. Если бы у нас ничего не получилось, никто бы и не узнал.

Два с половиной года длилась эпопея с моими попытками забеременеть из пробирки. Врачи в государственных клиниках смотрели на меня как на отработанный материал. Мы поняли, что ловить там нечего, и обратились в частную клинику. На удивление, там было много возрастных пар, и отношение к людям там совсем другое. Мы получали столько поддержки! Две подсадки эмбрионов были неудачными. Все это время у меня в голове крутилась мысль, что, раз не получается, может, и не нужно? Может, я иду по ложному пути? Я даже думала усыновить ребенка, но с третьей попытки и с последним эмбрионом я наконец забеременела. 

Всю беременность до самых родов я боялась, что что-то пойдет не так, случится выкидыш или преждевременные роды. К счастью, все обошлось, а роды прошли легко. На рождение нашей дочери родные и знакомые реагировали по-разному, но многие возрастные пары стали спрашивать, как нам это удалось, ведь они мало что знали об ЭКО и даже не думали, что в таком возрасте оно возможно.

Когда меня спрашивают, не тяжело ли мне сейчас с дочкой, я отвечаю, что тяжелее было с сыном, когда я тащила все на себе. С Алисой мне очень помогает муж, а когда ей исполнилось полтора года, мы взяли няню. Я сейчас наслаждаюсь материнством: у меня больше свободного времени, больше финансовых возможностей, больше опыта, чем в молодости. Да и время сейчас другое: столько всего для детей появилось, те же группы раннего развития. В 1990-е такого не было.

Другие думают, что детей рожают «ради стакана воды» в старости. Но ведь не факт, что в будущем отношения с ребенком сложатся хорошо

Я долгое время чувствовала себя виноватой перед сыном за то, что недодала ему внимания в детстве. Рождение дочери стало стимулом обсудить с ним, уже взрослым мужчиной, какие мои действия в его детстве повлияли на его дальнейшую жизнь, и вместе переосмыслить наше прошлое, прожить детские обиды. Это полезный опыт для нас обоих.

Некоторые говорят, что рожать детей после 50 — эгоизм. Но эгоистические мотивы не зависят от возраста. Вообще, в зрелом возрасте люди уже состоялись как личности, как профессионалы, и им хочется дарить любовь. Это такое наслаждение — наблюдать, как растет твой ребенок! Другие думают, что детей рожают «ради стакана воды» в старости. Но ведь не факт, что в будущем отношения с ребенком сложатся хорошо или он будет жить рядом, а не в другом городе или даже стране. Конечно, родители должны трезво оценивать свои силы и возможности. Если мама целыми днями ноет о своих болячках и живет только на пенсию, ребенок рано или поздно упрекнет ее: «Мама, зачем ты меня рожала!», — и будет прав. Дети — ответственность родителей. Я не собираюсь садиться на шею своей дочери и позабочусь о себе сама. У меня своя онлайн-школа, я нормально зарабатываю и постоянно развиваюсь. Я физически не ощущаю себя «бабушкой», хотя восемь месяцев назад у меня родилась внучка.

Я не боюсь, что ребенок будет стесняться моего возраста. Возрастных мам сейчас стало много, особенно в Европе и США. К тому же нынешнее поколение — супертолерантное: детям не важен возраст, цвет кожи и сексуальная ориентация. Мир изменился. Но если дочь спросит у меня, почему мамы ее друзей гораздо моложе меня, я отвечу, что ее мама — крутая, потому что не каждый сможет родить в таком возрасте. И что я очень хотела, чтобы у меня была дочь, и приложила для этого все усилия.

Я считаю, что смогу изменить свое мировоззрение под новый мир, в котором будет жить и творить моя дочь. Умение ориентироваться в новой реальности и сформировать общие ценности, а не навязывать свои — главное для возрастных родителей.

«Я перепугалась, что это опухоль»

Лариса Ильина, 62 года

До 30 лет мы с мужем заводить детей не планировали — строили карьеру. На тот момент нам важнее было защитить диссертации. Родители на нас никогда не давили. Мы жили отдельно и были вольны сами распоряжаться своей жизнью. Мы учились и работали в одном институте, но на разных кафедрах: муж — физик, я — химик. Работа и написание диссертации отнимали много времени и сил, но нам помогло то, что в молодости мы стали сторонниками ЗОЖ и жили по «системе естественного оздоровления» советского врача Галины Шаталовой.

Когда мне было 32 года, мы с мужем решили, что пора обзавестись детьми. Четыре года я безуспешно пыталась забеременеть. Почему так долго не получалось, не знаю — обследоваться мы не ходили. Отчаявшись, мы поехали на семинар к Шаталовой, рассказали о своей проблеме. Я внимательно слушала все, о чем говорила Шаталова, следовала ее советам и вскоре забеременела. Беременность протекала хорошо, единственное — у меня немного опухали ноги. В 36 лет я родила дочь.

Мы очень хотели второго ребенка. Когда дочери исполнилось четыре года, мы решили — пора. Но снова у нас ничего не выходило. На этот раз мы прошли все возможные обследования, сдали анализы. Вердикт врачей — здоровы оба, но беременность так и не наступала. И в какой-то момент мы успокоились, решили, что, видимо, не судьба. Тем более, что один ребенок у нас уже был.

В 49 лет у меня вдруг пропали месячные. Я решила, что это гормональный сбой и пошла в женскую консультацию. Гинеколог меня посмотрела и отправила на УЗИ. Я перепугалась, что это опухоль. Врач, смотревшая меня на аппарате УЗИ, вдруг начала улыбаться. Я лежала и думала: «Боже мой, какая нехорошая женщина! У меня горе, а она улыбается!». И тут она мне сказала, что я беременна мальчиком. Я была в шоке.

Конечно, я была рада, но переживала, что вдруг муж будет против. Однако я почти сразу поняла, что я все равно рожу ребенка, чего бы мне это ни стоило. Если растить будет тяжело — возьму няню. В общем, приехала к мужу на работу. Говорю, знаешь, у нас будет ребенок, мальчик. У мужа такой вид серьезный был, но, как только он услышал про сына, сразу расплылся в улыбке.

Вторая беременность была легче первой. Отеков у меня не было, все анализы в норме. Врачи удивлялись. Отговаривать никто из них меня не пытался, да и это было бы бесполезно. На меня беременную никто не косился: я выглядела гораздо моложе своих лет. Поздних родов я не боялась, потому что трезво оценивала свои возможности. Я много лет вела здоровый образ жизни и была в отличной форме: у меня не было проблем с давлением или лишним весом, занималась профилактикой заболеваний. Мне предлагали кесарево, но я родила самостоятельно. Мне было 50 лет. Муж присутствовал на родах. Как только сын появился на свет, муж взял его на руки, поднес к окну и начал ему рассказывать про мир снаружи. Он сказал, что у младенца был очень осознанный взгляд. 

Выяснилось, что он переживал, что лишится меня раньше, чем дети молодых родителей

У мужа на тот момент был собственный бизнес. Он оставил дело на своего партнера и фактически на год вышел в декрет, помогал мне во всем. Но в первый год жизни сына мы все-таки взяли няню — нашу знакомую, мою ровесницу. Мне было физически сложно, потому что я не высыпалась. А так, со вторым ребенком было гораздо меньше волнений, чем с первым, потому что с годами мы набрались опыта и знаний.

Наша дочь узнала о том, что у нее будет брат, незадолго до родов. Живот у меня был небольшой, так что она ни о чем не догадывалась. Когда мы сообщили ей эту новость, она обиделась. Дочь на тот момент была подростком — это сложный период — и единственным ребенком в семье, которому уделяли все внимание, поэтому восторга от появления брата у нее не было. Но постепенно ее отношение поменялось.

Год назад я заметила, что у сына глаза на мокром месте. Выяснилось, что он переживал, что лишится меня раньше, чем дети молодых родителей. Я объяснила, что возраст тут не имеет значения: моя знакомая заболела и умерла в 40 лет, оставив сына фактически сиротой — отец бросил ребенка, а бабушки уже не было. Потом я достала весы-анализаторы (они показывают процентное содержание жира в организме, мышечную массу и т. д.) и показала сыну, какой у меня биологический возраст — 14 лет. То есть я нахожусь в гораздо лучшей форме, чем многие молодые матери. Это его успокоило.

«Я не хочу грузить детей своей старостью — не для того рожала»

Людмила Грищенко, 62 года

C первым мужем мы прожили три года. Я беременела два раза, но обе беременности оказались внематочными — так что я смирилась с тем, что не стану матерью. После развода с мужем я с головой ушла в работу. 10 лет работала акушеркой в больнице, и каждый раз, когда я держала в руках новорожденного, мое сердце сжималось от радости за него и ныло, потому что сама я родить так и не смогла.

Я жила на съемных квартирах, а в 1980-х уехала работать на север в надежде заработать денег, а потом, еще через несколько лет, поехала в Афганистан — медсестрой. Но денег я не заработала, только здоровье посадила. Вернувшись домой, я, как участница боевых действий, получила комнатушку в общежитии.

Со вторым мужем я познакомилась, когда мне было 36 лет. Он на 12 лет моложе меня. Мы не расписывались, но почти сразу он переехал ко мне. Жили мы бедно — как и многие в лихие 1990-е. В мои 40 лет, когда мы потихоньку начали выбираться из нищеты, я заморозила яйцеклетки — стоило это не так дорого. Но ЭКО мы позволить себе не могли: мне назвали космическую сумму — по тем временам, наверное, как стоимость квартиры. Да я и не была уверена, что смогу выносить ребенка самостоятельно, а платить надо было за каждую попытку — даже за неудачную.

Я теперь жалею, что детей у меня больше не будет — я только вошла в кураж, но возраст уже не позволяет.

Мы занялись автобизнесом: гоняли машины из Европы. Понемногу раскрутились, сначала купили квартиру, потом построили дом, начали путешествовать — даже на Ямайке были. В общем, после 45 жизнь у нас только началась.

Однажды вечером мы с мужем, проводив гостей, сидели на крыльце. И тут он неожиданно сказал: «А давай возьмем ребенка из детдома?». Меня так ошарашили эти слова и так стало жалко мужа, который на меня всю молодость потратил. Мне на тот момент было уже 52 года. 

Мне, однако, хотелось родного по крови ребенка, поэтому я предложила найти суррогатную мать. Тем более, что деньги у нас уже были. После осмотра и сдачи анализов врач сказал, что я смогу выносить ребенка самостоятельно. Я не могла в это поверить и летала, как на крыльях, от радости. Первая подсадка была неудачной, но я не сдавалась. Я ездила по святым источникам, просила у бога ребенка. Даже выпросила у батюшки благословение, хотя православная церковь ЭКО не одобряет. А мужу сказала, что дети должны родиться в законном браке, и мы повенчались и расписались. Следующая попытка была удачной — я забеременела. Если бы у меня не рос живот, я б не поверила, что беременна. Бегала до последнего — я вообще «энерджайзер» по жизни. В 54 года я родила Настю. Как я была рада, что смогла прочувствовать счастье материнства: шевеление ребенка в животе, кормление грудью! 

Через год я начала думать о втором ребенке: не хотелось, чтобы в случае чего Настя осталась одна — вдвоем детям будет лучше. Родители мужа переживали: «Зачем рисковать? Возраст уже не тот. Один ребенок у вас уже есть». Но я твердо решила идти к своей цели. Врач, который делал мне кесарево, сказал: «Люда, ну ты экстремал!». На этот раз забеременеть удалось только с третьей попытки: я не опускала руки и была уверена, что у меня получится. Эта беременность протекала сложно, была угроза выкидыша. В 58 лет я родила Полинку. Она появилась на свет раньше срока, весом всего 1 килограмм 600 грамм. Мне предлагали оставить ее в больнице под наблюдением, но я написала отказ и самостоятельно выходила дочь дома.

Я теперь жалею, что не начала раньше и детей у меня больше не будет — я только вошла в кураж, но возраст уже не позволяет.

Еще когда я родила Настю, моя сестра осталась без работы, и я платила ей, чтобы она сидела с ребенком, когда мне надо было отъехать по делам. Сейчас с детьми помогает двоюродная сестра мужа — приходит днем на несколько часов. Так безопаснее, чем кого-то постороннего на работу брать. Но няня мне нужна не для отдыха, а чтобы сгонять на базар и наготовить всякого — я люблю готовить и много времени отдаю кухне. А так с детьми занимаюсь я, не няня.

Сейчас моим дочкам восемь и четыре года. Я с ними на одной волне — надо идти в ногу со временем. Я слушаю их музыку. Не буду же навязывать им «Ромашки спрятались, поникли лютики». Сейчас другая жизнь, мир изменился. Помню, в мое детство мама орала, когда я включала Beatles. А я стараюсь маминых ошибок не повторять. Девчонки YouTube включают, у меня голова трещит, но я слушаю и делаю вид, что мне нравится. При этом я не балую девочек. Никогда мои дети мне на голову не сядут. Балует папа. Дочки для него как принцессы. Но, чуть что, он кричит мне: «Люда, скажи им! Они меня не слушают!».

Раньше я скрывала свой возраст: вместо 1958 года рождения называла 1968-й. Друзья не знали, что я старше мужа на 12 лет. Выглядела я всегда хорошо, так что разница в возрасте не была заметна. Когда я родила Настю, меня начали донимать телевизионщики, но я много лет отказывалась рассказывать свою историю, ведь мне бы пришлось на всю страну назвать свой реальный возраст. Но ради врача, который помог мне забеременеть, в какой-то момент согласилась. Мне стали писать письма отчаявшиеся женщины из Украины, России, Беларуси, которые никак не могли забеременеть. Я для каждой находила доброе слово, помогала им поверить в свои силы.

Дочки на мой возраст внимания не обращают и называют меня самой красивой мамой. Я худенькая, слежу за собой, одеваюсь по моде, продвинутая. Что еще надо? Иногда на базаре меня могут назвать «бабушкой». Меня это чисто по-женски обижает. Я всех женщин девушками называю — так вежливее.

Я прошу бога, чтобы он дал мне здоровья и быстрой смерти: не хочу быть лежачей, чтобы дети за мной ухаживали. Но я уверена, что успею и дочек вырастить, и внуков понянчить — у меня огромный запас энергии. К тому же муж моложе меня на 12 лет, и финансовых проблем у нас нет. У девочек должна быть своя жизнь, я не хочу грузить их своей старостью — не для того рожала.

Редактор