Александра (по просьбе героини фамилия не указывается) жила в Москве, работала в индустрии моды и чувствовала себя «белкой в колесе». В 2022 году она поехала в отпуск в Непал и встретила там свою любовь. Спустя два года она переехала в Катманду. Александра рассказала «Холоду» о том, как ей живется в стране, где все не так, как она привыкла, почему на московскую зарплату жить там выгоднее, чем искать работу на месте, и чем ей так нравится Непал.
Материал создан на основе интервью, взятого редакцией у героя. Речь героя отредактирована и сокращена для ясности с согласия героя, проведены фактчек и корректура. Мнение героя может не совпадать с позицией редакции.
Когда мне было 24 года, я поняла, что не чувствую себя счастливой. Я жила в Москве, работала менеджером в индустрии моды. Я почти все время проводила на работе или в метро, уткнувшись в экран телефона, и понятия не имела, чего хочу на самом деле. В один из таких дней мне попался ролик в инстаграме: там дикие лошади неслись к закату над склепами Даргавса (комплекс средневековых могильных сооружений — Прим. «Холода»). Я сразу же купила билет в Северную Осетию.
Поездка эта произвела на меня большое впечатление: я и не знала, что у нас в стране есть настолько красивые места, будто со страниц журнала National Geographic. Вернувшись в Москву, я решила больше путешествовать. Я уже работала по гибкому графику, но теперь стала летать по всей стране. Побывала в Дагестане, на Алтае и Урале, в Сибири.
В июле 2021 года я поднялась на вершину Эльбруса и бесповоротно влюбилась в горы. Поэтому в следующем году я поехала в Непал, чтобы взойти на одну из вершин в Гималаях. Несколько дней провела в столице — Катманду показался мне излишне шумным и суматошным. Но как только я расслабилась и перестала бояться, как бы мне на ногу не наехал скутер, город открылся мне с другой стороны. Я стала искренне улыбаться местным жителям в ответ на их «намасте» и любоваться тем, как украсили город к фестивалю огней Тихар.
Восхождение к базовому лагерю Эвереста заняло 20 дней. Вместе с группой мы жили в маленьких домиках, где есть все необходимое для ночевки. И чем выше поднимались, тем суровее становились условия. На высоте 3000 метров у нас была возможность принять горячий душ, зарядить телефон и купить воду за адекватную цену. Ближе к точке назначения мы принимали душ с помощью большого термоса с водой, и смывали в унитазе, черпая воду из близстоящего ведра. Наверху температура была низкой, порой мне было сложно идти, но я все равно взошла на вершину Кала-Патхар и побила собственный рекорд, поставленный на Эльбрусе. Но самое главное — я наконец-то навела порядок в голове.
Билет в один конец
По возвращении с трека мы с ребятами из группы пришли посидеть в кафе, и я заметила, что там на стенах висели красивые фотографии. Мне так понравились эти кадры, что я написала их автору, чье имя было указано на табличке под фото. Его звали Судин, он откликнулся на мое сообщение через 40 минут и предложил встретиться. Оставшиеся два дня до моего возвращения домой мы провели вместе: общались и гуляли. На прощание он подарил мне фотографию. Я растрогалась и заплакала, так что Судин подписал ее так: «Моему новому другу Саше, которая много плачет. Пусть все слезы в твоей жизни будут слезами радости».
Я не думала о романтических отношениях с Судином, но, когда я вернулась в Москву, мы стали часто созваниваться. Вскоре я предложила ему встретиться «посередине» — в Азербайджане. Организовать это было крайне сложно — тогда были постковидные времена. Кроме того, несмотря на постоянную переписку, мы не очень хорошо знали друг друга и опасались, что встреча пройдет не так, как мы ее себе представляем. Но все прошло хорошо, и из поездки мы вернулись парой — правда, каждый к себе домой. На протяжении следующих полутора лет мы встречались в разных странах, и я два раза прилетала в Непал.
Отношения на расстоянии давались мне сложно. Иногда мы не виделись по полгода, и, когда мы наконец встречались, мне приходилось заново привыкать к нему. Обсуждая наше будущее, мы с Судином пришли к выводу, что один из нас должен переехать. Я не хотела, чтобы он переезжал в Москву — опасалась, что там его «сломают». Я сама жила как белка в колесе, и мне не хотелось, чтобы так жили мы оба. Однажды вечером я решила, что еще год поживу в Москве и поработаю, а следующей осенью перееду в Непал.
Я рассказала о своих планах родителям. Им было грустно, что мы будем редко видеться, но они не пытались меня отговаривать. В октябре 2024 года я уволилась и купила билет в Непал в один конец.
Грязные улицы и хаос
Туда я влетела по туристической визе — по ней россиянам в стране даже после продления можно находиться не больше пяти месяцев. Первое время нам с Судином было непросто. Все-таки мы люди из разных культур, c разным бэкграундом, привычками и стилем жизни и раньше никогда не жили вместе дольше нескольких недель. Неожиданным образом меня еще подкосило увольнение. Я думала, что приеду и ворвусь в блог с историями о Непале, но в реальности у меня была куча мыслей в голове, много тревоги, вопросов «что дальше?» и сомнений, правильно ли я сделала, что я переехала. Мне не хотелось выносить это на аудиторию, поэтому большую часть я держала в себе или обсуждала только с Судином.
Он снял апартаменты в районе Буданилкантха. Это тихая часть Катманду: здесь одни коттеджи и местные магазинчики, рядом национальный парк Шивапури. Когда хочется на природу, мы прыгаем на мотоцикл и уже через 10 минут на холмах с видом на город встречаем закат. При этом всего в паре минут от нас главная дорога, а в 20 минутах — туристический район Тамель.
У нас хорошие современные апартаменты: две комнаты, гостиная, кухня и ванная, совмещенная с туалетом. Они уютные и главное — без розовых и фиолетовых стен. Здесь это распространенная проблема — очень многие арендодатели красят стены квартир в ядреные цвета. Я долго не могла привыкнуть к решеткам на окнах — мы живем на первом этаже, но вообще в Катманду они повсюду в качестве защиты от воров. Сначала меня это жутко раздражало, а сейчас я уже привыкла.
Непривычно для меня здесь обстоят дела и с бытовой техникой — плита есть только переносная на две-три конфорки, и работает она от газового баллона, который следует менять раз в полгода. А стиральная машина расположена не в доме, а снаружи. Центрального отопления здесь нет, а я довольно мерзлявая, поэтому зимой мы пользуемся обогревателем.
Несмотря на то, что Судин сделал все для моего комфорта, первое время меня очень многое бесило. Например, что в городе периодически вырубало электричество без предупреждения и приходилось сидеть в темноте (сейчас мы купили инвертор и подключили к нему роутер, так что при отключении электричества хотя бы интернет продолжает работать). Также бесило, что перед душем приходилось нагревать воду — и все равно ее хватало максимум на пять минут. Дело в том, что горячая вода поступает из бойлера, и ее хватает только на то, чтобы быстро помыться и вымыть голову.
Я сильно стрессовала, когда мы приходили в гости к родственникам Судина: все говорили на непальском, а я ничего не понимала. Впрочем, надо отдать должное семье Судина — они по сей день делают все, чтобы я чувствовала себя комфортно. Обычно пара живет в доме семьи, и от девушки ожидается, что она будет готовить и вести хозяйство. Ко мне относятся с пониманием, что я не отсюда и поэтому я ничего этого не делаю. Более того, Судину постоянно напоминают о том, что я здесь одна и обо мне нужно заботиться больше.
Я думала, что никогда не привыкну к грязным улицам и бесконечному хаосу, но примерно через полгода я освоилась и приняла местную реальность. Я стала замечать, как цветут деревья, улыбаться солнцу, меньше зацикливаться на том, что раздражает, и больше на том, что приносит радость. У нас с Судином появились свои места на районе — любимая кофейня и магазин сладостей, спортивная площадка с видом на холмы и треккинговые маршруты в национальном парке.
По цене для туристов
Прошло чуть больше года, как я переехала в Непал. Первые трудности остались позади, и я счастлива, что нахожусь рядом с человеком, которого люблю, и что мне не надо ездить на работу рано утром. Я рада, что живу в стране, где почти всегда светит солнце, самые высокие в мире горы и удивительные люди. Каждый, кто приезжает в Непал, отмечает, что местные жители очень добрые и открытые. И это действительно так: они счастливы вне зависимости от того, какое положение занимают в обществе. Здесь не принято быть злыми и все время серьезными. Я бывала в Непале в самых глухих деревнях, и везде мне помогали, пытались напоить чаем, хотя видно было, что у самих у них почти ничего нет. Я учусь у местных быть такой же доброй, какими бы ни были внешние обстоятельства.
И даже преуспеваю в этом деле: Судин говорит, что я стала намного спокойнее. Мне кажется, я научилась больше принимать людей — с их несовершенствами и тем, что раньше раздражало. Еще я теперь проще отношусь к своему внешнему виду — здесь всем плевать, как ты выглядишь.
Однако в Непале есть и минусы. Например, Катманду — очень громкий город, и я все еще не привыкла к этому. Мы живем в тихом районе, и каждая вылазка на главную дорогу — для меня стресс. Здесь не все соблюдают правила дорожного движения, постоянно сигналят или что-то ремонтируют, и я на все это реагирую. Я до сих пор боюсь переходить дорогу. Здесь мало где есть светофоры, и в основном движение регулируют люди. Не нравится мне и то, что, когда я хожу куда-то одна, ко мне относятся как к туристке и норовят заломить двойную цену. А стоимость товаров в главном туристическом районе и вовсе зависит от цвета кожи покупателя.
После почти пяти месяцев без работы я наконец ее нашла. Бывшая коллега предложила мне позицию в привычной для меня области, с меньшей нагрузкой, чем раньше. Правда, из-за разницы во времени мне приходится быть на связи до 10 вечера. Но трудоустройство в Непале я для себя не рассматривала: местные жители работают пять-шесть дней в неделю за 200–300 долларов в месяц — мне такой расклад не подходил.
Аренда от 250 долларов
На мою московскую зарплату в Непале можно жить очень комфортно. Продукты дешевые, особенно овощи и фрукты. Курица стоит около 200 рублей за килограмм с костями и 400 рублей — за филе. Местные жители, как правило, арендуют комнаты, а не квартиры: комната стоит от полутора до двух с половиной тысяч рублей, а аренда хороших двухкомнатных апартаментов в Катманду с привычными нам условиями стоит от 19 до 40 тысяч рублей в месяц. Коммунальные расходы зависят от сезона: зимой выходит около 1500 рублей в месяц, а летом — примерно 800. Интернет стоит около 800 рублей в месяц. Вода, электричество и вывоз мусора обычно считаются отдельно, но в целом цифры не космические. Они неподъемные для большинства местных жителей, но приятны экспатам.
С покупкой жилья, однако, дела обстоят сложнее. Достойные апартаменты в Катманду можно приобрести от 100 тысяч долларов, а дома в нашем районе и вовсе стоят 300 тысяч. Без инвестиций и накоплений купить жилье в городе невозможно. В деревнях все намного дешевле, но там и совсем другой уровень инфраструктуры.
В Непале нет привычных мне брендов одежды, и вещи из Zara и H&M я заказываю из Индии. Доставка занимает две недели и стоит тысячу рупий (чуть больше 500 рублей. — Прим. «Холода»). Когда я хочу одеться нарядно, надеваю курту — местную традиционную одежду. Курт здесь очень много разных, а мне очень нравится, как они выглядят, да и цены адекватные: качественные изделия стоят около 2500–3000 рублей.
Моя зарплата меньше той, которую я получала в Москве. Но я трачу деньги на свои хотелки: одежду, косметику и совместные с Судином походы в рестораны и кафе. Остальные расходы берет на себя он, и мне это комфортно. Я не хочу снова выгореть, не бросаюсь в работу с головой, аккуратно и постепенно выстраиваю ритм, в котором можно жить, а не выживать.
Открытые люди и невероятная природа
Я поступила в Bishwa Bhasa Campus of International Languages и получила студенческую визу. Я учу непальский пять дней в неделю по полтора часа. Почти половину семестра я ничего не понимала: наш преподаватель плохо говорил по-английски и объяснял все по-непальски. Ближе к экзаменам я решила взять все в свои руки и подключила к обучению Судина. Вместе мы читаем и изучаем правила грамматики. В непальском используют письмо деванагари: каждая согласная буква — это, по сути, слог, и при написании он может менять форму. Плюс куча других правил, которые поначалу кажутся странными и нелогичными.
Я хорошо общаюсь с друзьями Судина и ребятами из моей школы. И со всеми на английском, так как полноценно изъясняться на непальском мне все еще сложно. Но немногие люди живут в Непале круглый год, поэтому часто случается, что только ты стал дружить с человеком, как он уже уезжает.
У нас масса культурных отличий. Например, в Непале абсолютно нормально прийти в гости без приглашения. И не на 20 минут, а надолго. Я интроверт и очень берегу свое личное пространство, поэтому довольно быстро дала понять, что такой формат мне не подходит. Или, когда мы собираемся с родственниками в России, наши встречи проходят спокойно: мы просто сидим и тихо разговариваем. А у семьи Судина же вечно происходит движуха: шум, шутки, смех. Все громкие и очень живые. При этом его родители прекрасно понимают, что я выросла в других условиях, что мне тяжело от большого количества общения. Они не задают вопросов «кем я работаю» и «кем работают мои родители» и не пытаются подстроить под себя.
Мы с Судином планируем объездить разные регионы Непала на мотоцикле. Я хочу нормально выучить язык и продолжить здесь осваиваться, чтобы иметь возможность правдиво сказать: «Я знаю эту страну и понимаю этих людей». Я веду блог, чтобы познакомить людей с уникальным местом и показать, что Непал — это не только Эверест. В России многие считают Непал очень бедной страной с необразованными людьми. Говорят, сюда нечего ехать, раз нет моря. Но вообще-то здесь богатейшее культурное наследие и очень красивая природа.
Экономисты включают Непал в число 40 беднейших стран мира. Даже после подъема в последние несколько лет, ВВП на душу населения в стране примерно в 10 раз ниже российского
Эмиграция — это не про собрать чемодан и переехать в новую страну. Это долгий и сложный процесс. Меня поддерживает мысль, что я переехала не просто так. Это не было решением из серии «поеду на Бали, потому что все сейчас едут на Бали». Я ехала в Непал за любовью и смыслом, и обретаю их здесь каждый день.
