В 2013 году 14-летняя Женя Мозговая позвонила маме предупредить ее, что опоздала на школьный автобус и пойдет домой пешком с одноклассником. Больше ее никто не видел. Через три дня тело девочки обнаружили в реке. Вскоре следствие выяснило, что ее убил этот самый одноклассник — отличник, лидер класса и образцовый ученик. Что случилось в этот день и какие странности обнаружились в этом деле — в материале «Холода».
В понедельник, 15 апреля 2013 года, когда 14-летняя Женя Мозговая вышла из школы в селе Лосево Воронежской области, было уже тепло, светило солнце. Женя училась в первую смену в восьмом классе. В 14:07 она позвонила своей маме Галине и сказала, что из-за дежурства опоздает на школьный автобус и пойдет домой вместе с одноклассником. «Ему надо в Герино сюда, мы пойдем с ним пешком вдвоем», — вспоминала ее слова Галина. Это был последний раз, когда она слышала свою дочь.
Пропавшую Женю стали искать знакомые и волонтеры. Через два дня, 17 апреля, директор школы, где она училась, Анатолий Перепелицын усомнился в том, что она могла не успеть на автобус: «Точно знаю одно: в тот день они с подружкой опоздали на уроки, а после них Женя должна была дежурить по классу. Но в школе не было воды, и ей пришлось просто подмести пол. Окончила она свое дежурство где-то в 14:10. Школьный автобус отправляется по маршруту в 14:30, так что опоздать на него она никак не могла».
Возможно, Женя могла иметь в виду более ранние рейсы или же она просто обманула маму. Только позже при расследовании стало понятно: в Герино она с одноклассником не собиралась. Когда примерно через 40 минут после того разговора с дочерью Галина Мозговая стала звонить ей — телефон был недоступен. К тому моменту Женя уже была мертва.
Скромный и спокойный ребенок
Лосево — это большое село (в 2013 году его население составляло чуть больше четырех тысяч человек), разделенное трассой. Женя жила в отдаленной части села, которую местные, по названию улицы, зовут Герино. Для тех учеников, кому было далеко идти до школы, был предусмотрен автобус, который отвозил детей на занятия и возвращал их домой. Однако 15 апреля Женя не поехала на нем.
Не дозвонившись и не дождавшись дочери дома, через пару часов после разговора с ней Галина Мозговая пошла искать Женю по селу. В какой-то момент она дошла до дома того самого одноклассника, с которым ее дочь якобы шла в Герино. Его звали Ваня. Раньше Женя о нем ничего не рассказывала матери.
Как именно Галина узнала, где его искать, неизвестно — возможно, спросила у кого-то из учителей. Директор Перепелицын, например, жил с ним на одной улице. Когда Галина Мозговая постучала в дверь его дома на улице 1-й Горбановке, ей открыл приветливый подросток — «красивый и статный», как она позже о нем говорила. Ваня подтвердил, что шел из школы вместе с Женей. Но не в Герино, а совсем в другую часть села.
Он сказал Галине, что Женя попросила его показать, где находится улица 2-я Горбановка. Она намекнула ему, что кто-то назначил ей свидание на этой улице. Кто именно — он не знал, но показал ей дорогу и пошел домой. Женя же, по его словам, направилась в сторону детского сада на проспекте Революции.
На 2-й Горбановке Галина Женю не нашла, и в 19:25 она уже была в местном отделе полиции, где написала заявление о пропаже ребенка.
Силовики сразу приняли заявление. Начальник отдела по Павловскому району, к которому и принадлежит Лосево, поднял по тревоге весь личный состав. Девочку начали искать поздним вечером, наутро поиски продолжились. Отряды добровольцев — в основном это были школьники и педагоги — прочесывали окрестности.
Через два дня, 17 апреля, Женю Мозговую уже искали 65 полицейских и 89 волонтеров. Ориентировки с приметами школьницы и ее фотографию распространяли по всей области и публиковали в местных СМИ. Из Воронежа прислали следственно-оперативную группу, а Следственный комитет обратился через СМИ к водителям, проезжавшим 15 апреля по трассе, с просьбой предоставить записи видеорегистраторов. Нашли и свидетельницу, которая подтвердила слова Ивана — одна из учительниц видела их с Женей, идущих вдоль трассы в день исчезновения Жени.
В первую очередь оперативники изучили ситуацию в семье девочки. Женя жила с мамой и отчимом, ее родной отец умер за шесть лет до этого. «Она у меня девочка домашняя, поклонников тоже постоянных нет. Обычные дружеские отношения, — говорила о своей дочери Галина Мозговая. — Папа у нее умер, но с моим новым мужем Виктором они прекрасно ладили. Женя ему как родная».
Галина рассказала, что скандалов и разногласий с дочерью у них не было, тем более таких, которые бы могли привести к ее уходу из дома. В школе Женю считали тихоней, характеризовали как скромного и спокойного ребенка. Друзей у нее было немного, и в основном она общалась с девочками младше себя.
К ногам веревкой привязан камень
Оперативники не нашли достаточных причин подозревать членов семьи девочки. Дальше они опросили Ваню, который рассказал им ту же версию событий, которую озвучивал Галине.
Вскоре у следствателей появилось несколько предположений относительно того, куда пропала школьница. Сначала они думали, что девочка могла уехать к сестре или подруге в город Павловск, расположенный в 30 километрах от Лосева.
Проверяли также, не могла ли она сесть в машину к незнакомцу. В то время через село Лосево проходил один из самых мучительных участков трассы М-4 «Дон» — знаменитая «лосевская пробка». Стоя в этой пробке, растянувшейся на много километров, водители теряли по пять и даже 10 часов.
Село во многом жило этой пробкой: по обочинам проспекта Революции (так в Лосеве называется участок трассы, проходящий через него) было множество кафе, небольших отелей, автосервисов и стоянок для дальнобойщиков, где они отдыхали.
Поэтому в первые дни после пропажи Жени полиция предполагала, что ее мог похитить кто-то из проезжавших по «Дону» — возможно, дальнобойщик. Впрочем, следователи не исключали, что к исчезновению девочки причастен и кто-то из местных жителей.
Вскоре следствие продвинулось. 19 апреля в местном издании появилась новость с заголовком: «Тело пропавшей в Павловском районе Жени Мозговой найдено в реке Таганка, подозреваемый задержан».
В той утренней заметке было сказано, что тело девочки обнаружили ночью в реке Таганке в черте села — к ее ногам веревкой был привязан камень. Чуть позже появилось уточнение: подозреваемый в убийстве Жени Мозговой — 21-летний житель села Лосево.
«По предварительным данным, молодой человек недавно вернулся из армии. На него удалось выйти благодаря однокласснику пропавшей девочки, с которым она возвращалась в тот день из школы. Именно он и познакомил Женю с подозреваемым, считают в правоохранительных органах», — было написано в статье РИА-Воронеж.
Новость о том, кем именно был подозреваемый, по селу разнеслась быстро, и обсудить ее лосевцы смогли уже на следующий день, 20 апреля, когда в Герино прошли похороны Жени.
Тихоня
По еще живой во многих сельских районах традиции, Женю, как не успевшую выйти замуж девушку, хоронили в свадебном платье. Под фатой люди видели ее лицо — все в синяках и ссадинах.
Помимо сотен местных жителей — соседей, родственников, учителей и школьников, — на похоронах присутствовали и журналисты, которые смогли расспросить их о подозреваемом — 21-летнем дембеле по имени Владимир.
«Характер-то у него не сахар, в школе еле девять классов отучился, после армии в основном пил да по селу слонялся без дела. А в детстве хорошим мальчиком был. Помню, с дедом постоянно на рыбалку ходил. А потом что-то в нем сломалось», — говорил о нем директор школы Анатолий Перепелицын в разговоре с корреспондентом газеты «Комсомольская правда».
Там же, на похоронах, обсуждали и то, где и как обнаружили тело Жени. Выяснилось, что то место, где ее нашли, волонтеры прочесывали. Но из-за того, что тело было подтоплено и закидано сухим камышом, неопытные поисковики его не смогли увидеть.
Но главной новостью, которая быстро разнеслась среди пришедших на похороны, стало задержание второго подозреваемого. Им оказался одноклассник Жени — тот самый Ваня, с которым поговорила мать убитой, когда искала ее.
«Ну на Владимира-то можно подумать, непутевый он. Но в вину Вани, хотя вроде бы его задержали, я не верю. Тихий мальчик, никогда не хулиганил. В классе, где училась Женя, 23 человека. И Ваня едва ли не самый спокойный. Хотя у нас вообще ребята хорошие. Не то что в городе», — говорила классная руководительница Жени и Вани.
«Женя была очень хорошая девочка, никогда никому гадостей не делала, — сказал одноклассник погибшей по имени Саша. — Но и Ваня тихоня. Даже не припомню, чтоб он когда-нибудь дрался. Ни за что не поверю, что Ваня убил. Когда сосед котят топил, он и то убежал, не мог смотреть, а тут человек».
Женю Мозговую похоронили рядом с ее родным отцом. К тому моменту в Следственном комитете уже были уверены, что к ее убийству 21-летний дембель Владимир не имеет никакого отношения.
«Одноклассника мы задержали, поскольку у нас появились доказательства его причастности к преступлению, достаточно веские, — говорил Андрей Кандеров, в ту пору руководитель межрайонного следственного отдела следственного управления СК. — Как вы сами понимаете, без причины школьника нам задерживать никто не даст. Также могу сообщить, что мы, скорее всего, не будем настаивать на продлении содержания под стражей другого подозреваемого — 21-летнего Владимира. […] Что касается Ивана, то завтра в течение дня примем решение, продлять ли его пребывание в КПЗ или отдать под поручительство родителей».
На следующий день, 21 апреля, было принято решение не отдавать Ивана под поручительство родителей, и по ходатайству следствия суд отправил его в СИЗО (фамилии несовершеннолетних преступников не раскрывают, чтобы дать им шанс во взрослой жизни).
Был главным свидетелем, но «поплыл»
Версию о тайном свидании на улице 2-я Горбановка Иван придумал довольно рано — он озвучил ее уже в тот момент, когда Галина Мозговая пришла к его дому 15 апреля. Остается неясным, когда именно впервые всплыло имя Владимира: в разговоре школьника с полицейскими 16 апреля или же когда сам Иван оказался в полиции в качестве подозреваемого.
Наверняка известно только, что вечером 18 апреля в отделе полиции в Лосеве между Иваном и Владимиром состоялась очная ставка. А вскоре выяснилось, что у Владимира было алиби. В день исчезновения Жени он только приехал с рыбалки вместе с другом, у которого и остался на весь день, что смогли подтвердить родственники этого друга.
В какой последовательности они появились у следствия и в какой были показаны Ивану, неясно. Но они обе указывали на то, что подросток врет. На первой записи видно, что Иван, идущий первым, и Женя, догоняющая его, шагают по трассе в сторону реки Таганки. А на второй, сделанной у самой Таганки, подростки снова вместе — и никакого Владимира поблизости нет.
Спустя годы Мурат Цуроев, возглавлявший в 2013-м первый отдел по расследованию особо важных дел регионального Следственного управления СК, так вспоминал момент, когда Иван начал колоться:
«Он поначалу был главным свидетелем, и он делился со следователями, что видел, будто девочка ушла с тем самым дембелем. Но на очной ставке вдруг “поплыл” — стал нервничать, путаться. А потом у нас появилась запись с камеры видеонаблюдения, на которой было видно, что девочка спускалась к реке вместе с ним».
«Сначала юноша объяснял, что видел, как Женю убивал и прятал другой парень, — писало в октябре 2013 года РИА-Воронеж. — Но потом сознался, что задушил одноклассницу и спрятал ее тело в реке Таганка. Мертвую девушку достали ночью <…>. Нижняя часть туловища оказалась полностью обнажена. Именно поэтому сначала отрабатывалась версия, что мотив убийства имеет сексуальный подтекст. Однако исследование тела погибшей и ее одежды говорит о том, что убийство девочки не связано с изнасилованием. Иван же пояснил, что раздел одноклассницу, “чтобы инсценировать его”, как в фильмах».
Свидетелей убийства найдено не было. Обвинение впоследствии строилось в основном на признании Ивана и двух видеозаписях, с помощью которых удалось поймать подростка на лжи. К тому же именно он ночью с 18 на 19 апреля указал полицейским места, где были спрятаны тело Жени и ее вещи.
«В кромешной темноте, в заросшем, глухом месте найти его мог только тот, кто сам и спрятал, — рассказывал в 2019 году следователь Мурат Цуроев. — А парень обнаружил и кроссовки, укрытые в еще более диком месте». Этим «еще более диким местом» оказались береговые норки бобров.
Впрочем, позже Иван отказался от своих признательных показаний и заявил, что дал их под давлением. Однако известно, что во время признания в комнате с ним находились его мать, адвокат и психолог.
Последний день Жени
Через четыре дня после обнаружения тела девочки журналистке газеты «Комсомольская правда», побывавшей в Лосеве, удалось восстановить хронологию последних часов жизни Жени Мозговой.
Женя позвонила маме в 14:07 и сказала, что опоздает на автобус из-за дежурства. В тот день у нее и Ивана было шесть уроков. Последней в расписании стояла литература, заканчивающаяся в 14:10, но на ней девочка отсутствовала, как и на предыдущем уроке.
«Пятым уроком у них была физкультура, — рассказал директор школы Анатолий Перепелицын. — Женя на него не пошла — сказала, болит живот. На литературу девочка опоздала и тоже не пошла. Вместо этого отправилась убирать их классный кабинет №12 — он как раз оказался пустым».
В статье «Комсомольской правды» сказано, что ответственный за сбор детей к автобусу социальный педагог подходила к кабинету №12 около 14:17–14:20, и он был заперт. То есть, видимо, к тому времени Женя уже покинула школу.
Версии о том, где именно встретились подростки после школы и как они оказались у реки, разнятся. Известно только, что Иван и на физкультуре, и на литературе присутствовал. Возможно, прогулку они запланировали заранее. Ведь еще до того, как прозвенел звонок с последнего урока, Женя сказала маме по телефону про поход с одноклассником в Герино.
В следующие дни, когда местные жители и медиа уже поверили в версию следствия о том, что Женю убил одноклассник, все гадали о его мотиве. В подобных делах, когда тело жертвы находят полуобнаженным, первой версией обычно становится убийство на сексуальной почве. Эта версия держалась в СМИ довольно долго, однако следствие ее опровергло.
«По предварительной версии, подследственный задушил девочку “на почве личной неприязни”. Что именно произошло между подростками, устанавливается. Обвиняемый постоянно меняет показания, выдвигая разные версии. Ни одна из них не связана с изнасилованием», — объяснил СМИ Мурат Цуроев 26 апреля 2013 года.
«Все ломали голову: что же произошло? — рассказывала спустя годы, в 2019-м, классная руководительница подростков Ирина Калашникова в интервью РИА-Воронеж. — Версий было много, одна из них следующая. Иван мечтал стать сыщиком. В интернете бродит повесть о каком-то знаменитом следователе, которого все называли уникальным. У него не было ни одного нераскрытого преступления. И уже на закате карьеры вскрылся секрет его гениальности. Оказалось, в юности он совершил преступление, которое так и осталось неразгаданным, и смотрел на тех, чьи преступления расследовал, через призму собственного опыта. Убийство ради эксперимента — звучит, конечно, дико, но хоть что-то объясняет. А Иван — мальчик крайне неординарный».
Очевидно, официальное объяснение мотива Ивана учительницу не удовлетворило. А оно было объявлено еще в 2013 году: Иван убил Женю из-за оскорбления.
По его словам, когда они шли вдоль реки, в разговоре девочка якобы оскорбила его маму. Она повторяла обидные слова, из-за чего Иван сильно разозлился, набросился на нее сзади, захватил шею локтем и стал душить.
Неизвестно, потеряла ли Женя сознание от удушающего приема локтем или же уже на земле, когда Иван душил ее руками, но так или иначе — именно удушение стало причиной смерти девочки, наступившей, согласно экспертизе, в период с 14:25 до 15:00.
Как уверял Иван на протяжении всего следствия, он плохо помнил сам момент убийства и то, что происходило сразу после него. Когда же он опомнился и осознал, что совершил убийство, стал в панике бегать по берегу Таганки, но потом все же взял себя в руки. Иван обмотал шею Жени ее же кофтой и, взявшись за нее, потащил тело к речке. Судя по тому, как дальнейшие его действия описывали в СМИ, после этого он составил план сокрытия преступления.
Иван пошел домой, где нашел подходящую веревку. Вернувшись к речке, он стянул с Жени кроссовки, брюки и нижнее белье — как он скажет потом, с целью «инсценировать изнасилование». К ногам девочки он веревкой, взятой из дома, привязал большой камень и утопил тело в небольшой заводи. Чтобы его точно не обнаружили, сверху он накидал веток, сухой травы и камыша.
Телефон Жени он выключил, разломал и выбросил в реку, туда же бросил и ее сумку с учебниками и тетрадями. Кофту и резинку для волос он отнес на свалку, а кроссовки, как уже было сказано, запихнул в норку бобров. После этого он вернулся домой, чтобы вскоре встретить Галину Мозговую, ищущую свою дочь.
«Получается, что когда он со мной разговаривал в день исчезновения Жени, то уже задушил и утопил мою дочь? — говорила она в интервью в 2019 году. — Как в 15 лет можно иметь такое самообладание? Ведь ни единый мускул не дрогнул на его лице! Про него в последнюю очередь можно было подумать, что он способен на злодеяние — у меня до сих пор это не укладывается в голове».
«Две абсолютные противоположности, на 180 градусов»
Пытаясь понять, что же могло произойти между двумя подростками, что закончилось убийством, односельчане и СМИ задавались вопросами про их отношения. Однако, насколько было известно жителям села и одноклассникам, никакой истории отношений у них не было. Мать Жени Галину удивило, что та пошла гулять с одноклассником, о котором раньше ей не рассказывала. А директор школы Перепелицын в апреле 2013 года на вопрос журналиста «Что их связывало?» отвечал: «В том и дело — ничего! Две абсолютные противоположности, на 180 градусов».
«Я жил с Иваном на одной улице и знал его чуть ли не с рождения, — рассказывал директор Перепелицын. — Он не гонял, как остальные дети, днями напролет на велосипеде, не зависал в компьютере, а занимался делом. Убирал в доме, ухаживал за огородом, кормил скотину. Очень ответственный, не по годам взрослый. Никогда никого не обижал. В деревне все друг у друга на виду — не скроешься. В тот год, когда произошло несчастье, его мама вышла замуж и уехала жить в село по соседству. Они со старшим братом остались вдвоем и отлично со всем справлялись. Дома был порядок, в школу Иван ходил чистым и опрятным…»
Ему вторила классная руководительница подростков Ирина Калашникова. «Я с пятого класса вела этих детей, — рассказывала она в 2019 году. — Иван был на год старше остальных. Высокий, симпатичный, эрудированный, умный и очень хорошо воспитанный молодой человек. В свои 15 лет — уже сложившийся мужчина. Он был лидером в классе. Женя — наоборот. Про таких говорят — незаметная. Она была доброй и доверчивой, но очень скромной и неважно училась. Ее в классе игнорировали. Можно сказать, даже отвергали. Их с Иваном ничего не могло связывать — они с разных орбит».
Одноклассники, по словам корреспондента «Комсомольской правды», тоже говорили, что у Ивана и Жени не было ни дружбы, ни общих интересов. К тому же Иван был отличником, лидером класса, а Женя — о чем свидетельствовали самые разные люди — училась так себе. Об этом и ее мать говорила журналистам: «Женя и в самом деле не любила школу. Она там ни с кем не дружила — отношения с ровесниками у нее не складывались».
«Женя была абсолютно бесконфликтна, общалась с узким кругом девочек, — добавила классная руководительница. — Не видели, чтобы за ней ухаживали мальчики. Да, училась слабовато, но в целом — вполне адекватный ребенок, в любой школе таких много».
Суммируют характеристики Жени слова ее тети Ольги Запорожцевой, которыми она описала свою племянницу в день, когда обнаружили ее тело: домашний ребенок, за которым никаких эксцентричных поступков не наблюдалось.
«Давайте повесим все на какого-нибудь рецидивиста»
Иван был самым старшим в классе — единственный 15-летний среди 14-летних. Высокий, по словам матери убитой девочки, красивый, статный, приветливый. Едва ли не самый спокойный в классе, никогда не хулиганил. Одноклассники, разговаривая с журналистами, даже не могли припомнить, чтобы он когда-нибудь дрался, и рассказывали, что, когда сосед топил котят, Иван, не выдержав зрелища, убежал. А еще, как говорила его мать, он всегда любил фантазировать, увлекался историческими книгами и криминальными сериалами и даже мечтал стать полицейским, о чем рассказывал и учителям.
Возможно, именно поэтому он попытался свалить все на 21-летнего дембеля Владимира, не отличавшегося хорошей репутацией в селе (ему в итоге не предъявили никакие обвинения).
Он также участвовал в поисках пропавшей девочки. «Иван вместе со всеми искал Женю, — рассказывала спустя годы их одноклассница Настя. — И переживал так же, как все. Очень непонятная история».
«Больше всего поражало то, как школьник повел себя на допросах, — рассказывал следователь Мурат Цуроев. — Женю он не вспоминал. Он просто просил: давайте повесим все на какого-нибудь рецидивиста, а я вроде мимо проходил».
Следователи говорили журналистам, что Иван все время до суда переживал не о том, что совершил, а о том, что опозорился на все село, пропускает занятия, да еще и будет теперь сидеть с преступниками.
Пока шло следствие, стали вспоминаться и другие вещи. «В Лосево до сих пор помнят одну историю, — писала “Комсомольская правда” 17 октября 2013 года. — Когда Иван был маленьким, у кого-то на его улице угнали велосипед. Участковый случайно увидел велик во дворе у мальчика.
— Так я это… Смотрю, на улице брошенный стоит. Я сразу понял: угнали его! Вот и взял к себе, чтоб сохраннее, хозяин пусть придет…»
Впрочем, мальчика тогда ни в чем не обвинили.
Известно, что Иван рос без отца и у него было два старших брата. «Комсомольская правда» писала, что у его матери была «сложная женская судьба — несколько замужеств», а также что она работала завклубом, видимо, до переезда в соседнее село.
Маме, говорили в селе, Иван всегда был помощником, как и соседям. «Маленький хозяин. И что-то сделать по дому его просить не надо — все сам… У него только два места: школа и дом. Что такое “улица”, он не знает», — пересказывала местных жителей «Комсомольская правда».
Учителя отмечали, что для него всегда было важно нравиться окружающим. К такому же выводу пришли и эксперты НИИ имени Сербского.
Временная невменяемость
1 мая 2013 года «Комсомольская правда» со ссылкой на Следственный комитет Воронежской области написала, что Ивану назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Специалистам предстояло установить, вменяем ли подросток, объяснили в местном СК.
Сперва Иван прошел экспертизу в Воронеже, но там не смогли сделать однозначный вывод о том, вменяем он или нет. Поэтому подростка направили на стационарную экспертизу в Москву — в знаменитый НИИ имени Сербского.
Сколько времени Иван провел в Москве, неизвестно, но 14 октября 2013 года РИА-Воронеж сообщило о выводах, к которым пришли столичные эксперты:
«15-летний школьник из Павловского района, обвиняемый в убийстве одноклассницы Жени Мозговой, признан невменяемым на момент совершения преступления. <…>
По заключению экспертов, у Ивана из-за стресса случилось временное психическое расстройство. Реакция произошла из-за того, что Женя, если верить подростку, оскорбила его маму.
В связи с психическим расстройством Иван не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. То есть парень на момент убийства Жени признан невменяемым, и его могут не привлечь к уголовной ответственности
При этом эксперты установили, что сейчас обвиняемый в убийстве одноклассницы вменяем»
Ст. 21 УК РФ «Невменяемость» определяет ее как состояние, при котором лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.
Эксперты охарактеризовали Ивана так: «Широкий кругозор, практичный, легко улаживает конфликты, пользуется авторитетом, уверен в себе, стремится к лидерству, самоутверждению, настойчив, требователен, упорен, осознает значимость собственного социального статуса».
Также они отмечали у Ивана «стремление производить благоприятное впечатление» и «потребность нравиться окружающим», что прежде замечали за ним и местные жители.
Результаты экспертизы Ивана не были опубликованы в открытом доступе, они процитированы со слов следователей, дававших интервью журналистам в 2013 году.
Конкретное состояние, в котором Иван убивал Женю, долгое время нигде не называли. Но через шесть лет после трагедии в воронежских СМИ стали снова много писать об этом. И тогда в интервью РИА-Воронеж психиатр Сергей Ларских назвал в связи с этим делом патологический аффект. Он притом отметил, что состояния патологического аффекта встречаются крайне редко: «За мою долгую, почти 30-летнюю врачебную практику я могу припомнить не больше пяти подобных случаев».
Если у Ивана действительно был диагностирован патологический аффект, то это как раз то состояние, которое делает человека временно невменяемым. Однако у патологического аффекта есть особенность: для него характерны полное выключение сознания и последующая амнезия, касающаяся совершенных действий. В ряде случаев вспышка патологического аффекта завершается длительным и глубоким сном. Известны даже случаи, когда убийцы с таким аффектом засыпали рядом с телом жертвы, где их потом и находили.
Но Иван помнил о том, что и как совершил, а также как пытался это скрыть. И через несколько часов после убийства уже был дома и разговаривал с Галиной Мозговой.
Так что, возможно, у него был другой аффект, физиологический, при котором не наступает ни амнезия, ни сон от истощения нервной системы.
Физиологический аффект, как правило, сопровождается частичным сохранением сознания и самоконтроля, что делает человека вменяемым. Если этот аффект был вызван «насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего», то в таком случае убийство лицом в состоянии физиологического аффекта образует отдельный состав — и его регламентирует ст. 107 УК РФ. В этом случае наказание может составлять вплоть до трех лет лишения свободы, если жертвой стал только один человек. Но ответственность по этой статье наступает только с 16 лет.
Патологический же аффект представляет собой кратковременное психическое расстройство с полным выключением сознания, при котором человек не способен осознавать характер своих действий. В таких случаях лицо признается невменяемым и освобождается от уголовной ответственности.
Ивана в итоге освободили от уголовной ответственности. Учитывая это, а также его заявления о том, что он плохо помнил момент убийства и то, что происходило сразу после него, можно предположить, что в институте Сербского ему был поставлен именно диагноз «патологический аффект».
Как бы то ни было, Ивана отправили на принудительное лечение в стационар, где он провел немногим более года, после чего оказался на свободе в мае 2015 года, проведя в неволе суммарно чуть больше двух лет.
Известный психиатр-криминалист Михаил Виноградов назвал этот исход дела «беспрецедентным». Он пояснил, что в подобных случаях на лечение уходит пять лет. В день же вынесения судебного постановления о применении принудительных мер медицинского характера, 21 января 2014 года судья Сергей Гарбуз так прокомментировал дело, которое рассматривал: «Впервые в своей достаточно долгой судебной практике сталкиваюсь с тем, что подозреваемый в убийстве на момент совершения преступления, согласно экспертизе, был невменяем, а до и после — вменяем».
Шесть лет спустя после убийства дочери Галина Мозговая также все еще вопрошала:
После выхода из стационара Иван, по данным некоторых СМИ, должен был продолжать лечиться амбулаторно, то есть на дому, с посещением психдиспансера. Сколько фактически продолжалось это лечение, неизвестно, но проходило оно уже не в Лосеве — Иван оттуда уехал.
Лосевцы предполагали, что семья переехала в Воронеж, где Ивана никто не знал. Точных сведений о том, чем он занимается сейчас, также нет. Известно лишь из слитых баз данных, что он зарегистрирован как самозанятый.
