Физрук из небольшого сибирского города Анатолий Быков в 90-е стал главным человеком на Красноярском алюминиевом заводе, да и вообще в городе. Его даже называли «ночным губернатором» Красноярска. Но потом правоохранители поймали криминального авторитета по прозвищу Татарин, и всплыли детали прошлого, которые привели Быкова за решетку. «Холод» рассказывает удивительную историю взлета и падения «короля Сибири». Как боксеру из маленького городка удалось получить власть над крупнейшим предприятием и какие схемы и преступления этому сопутствовали — читайте в первой части.
Летом 1994 года во дворе дома номер 9 по улице Кольцевой в Красноярске расстреляли красную «восьмерку». По ней открыли перекрестный огонь с двух точек. Один из сидевших в машине погиб сразу, второй успел выскочить наружу и пытался бежать, но его добили выстрелами в упор.
В 2012 году за организацию этого преступления отправили на 13 лет в колонию киллера, известного по прозвищу Татарин, настоящее имя — Владимир Татаренков. Уроженец Курска, он еще во времена СССР отсидел 13 лет за разбой и грабеж, а когда освободился, не вернулся домой, а остался в Сибири.
В 1990-х годах Татаренков возглавлял одну из ОПГ в Хакасии: его бригада из 11 человек совершала преступления в Красноярске, Саяногорске и Минусинске. Татаренков вновь оказался за решеткой в 1999 году — его поймали в Греции. Там он успел получить по поддельным документам местный паспорт и сделался Владимиром Темерзидисом. Греки обвинили его в незаконном хранении оружия, и он отсидел 10 лет. Потом его экстрадировали в Россию, откуда он успел сбежать, будучи обвиненным в заказных убийствах.
Среди жертв его банды были и жители Красноярска Кирилл Войтенко и Александр Наумов, тоже члены ОПГ — те самые молодые люди, в автомобиль которых стреляли на Кольцевой улице. Когда Татаренкова поймали в 1999-м, он назвал заказчика этого преступления.
Через 20 с небольшим лет, 7 мая 2020 года, по телевизору вышли новости: «Красноярского бизнесмена и экс-депутата Заксобрания Анатолия Быкова сегодня задержали силовики. Его подозревают в организации двойного убийства, оно произошло еще в 90-е, но задержали Быкова только сегодня. Предпринимателя арестовали в его резиденции в Соснах, а затем увезли на допрос. <...> Показания против бизнесмена дал криминальный авторитет Владимир Татаренков. Он рассказал, что именно Быков поручил ему организовать убийство двух человек».
Имя Анатолия Быкова в Красноярске знакомо всем. Его также называли Толя Бык — хотя сам он не признавал этого уголовного прозвища и требовал, чтобы к нему «обращались только по отчеству». В городе его так и звали — Анатолий Петрович.
К середине 1990-х Быков уже контролировал Красноярский алюминиевый завод, затем к нему добавилось еще несколько местных предприятий. Неизвестно, сколько человек убили люди Быкова. Его самого судили за организацию четырех убийств, в том числе того двойного на Кольцевой. Как писала «Новая газета», всего люди из группировки Быкова подозревались в совершении более 20 убийств в 1990-е годы. При этом почти все их жертвы сами были бандитами, криминальными авторитетами и ворами в законе.
Несмотря на все это, в городе Быкова любили. Он тратил деньги на социальную помощь работникам и ветеранам Красноярского алюминиевого завода, к тому же, когда был депутатом, довольно резко обращался к центральным властям и всем своим видом показывал, что Красноярский край — для него самое главное.
«Я Анатолий Быков, гражданин Российской Федерации, хочу задать вопрос президенту Российской Федерации Путину Владимиру Владимировичу. Уважаемый Владимир Владимирович, я бы хотел, чтобы вы помогли реализовать манифест партии “Единая Россия”, который был принят в 2002 году, который до сегодняшнего дня не исполнился. Второй вопрос. Я хочу, чтобы <...> пересмотрели налоговое обеспечение между федеральным центром и Красноярским краем — уравнять 50 на 50. И третий вопрос. Я бы хотел, чтобы все-таки государственная структура контролировала цену на энергоносители и бензин», — говорил Быков в видеообращении к Владимиру Путину 2 июня 2018 года.
Начало «легенды»
Анатолий Быков вырос в небольшом промышленном городе Назарово в 150 километрах от Красноярска (сейчас там проживает чуть больше 40 тысяч человек; жители Назарова в основном работают на градообразующих объектах — ГРЭС и угольном разрезе). Родители Быкова переехали туда из Иркутской области в 1961 году, когда ему самому был всего год. Отец семейства был разнорабочим, мать — уборщицей.
«Происхождение у Анатолия Петровича Быкова — лучше для легенды не придумаешь <...>. Любой американский кандидат в президенты отдал бы за такое происхождение очень дорого. Анатолий был четвертым ребенком в семье, и как младший он обречен был донашивать одежду старших детей», — писал Эдуард Лимонов в своей книге-расследовании о Быкове. Она вышла в 2001 году, когда тот находился под арестом. Чтобы написать эту книгу, Лимонов ездил в родные места Быкова и общался с его друзьями и знакомыми. Он откровенно восхищался Быковым в этой биографии, однако утверждал, что просто таково его мнение и что за текст он не получил ни копейки.
Согласно этой книге, семья жила бедно. Отец умер, когда Быкову было 14 лет. Мать долгое время работала недалеко от дома — то ли в школе, то ли в детском саду. Как пишет Лимонов, остававшиеся от детсадовцев булочки воспитатели насильно вручали ей, ведь ей нужно было прокормить четверых детей.
«Я как его ни увижу — он на огороде, копает. Учеба-огород-учеба-огород. Он самый ответственный из семьи был — на нем хозяйство висело. Мама одна, да сестренки с братом, всех кормить надо было», — так юного Быкова описывала его соседка.
Быков учился в той же 136-й школе, где работала его мать. «Толя был середнячок. Ни хорошистом, ни отличником не был, — рассказывала тогдашняя директор школы в разговоре с Лимоновым. — Чего не любил, так это иностранный язык. Но вот когда приезжал к нам уже известным Анатолием Петровичем, увидел учительниц иностранного языка и признался: “Чувствую недостаток иностранного языка, жалею, что не уделял внимания, вас не слушал…”»
Середнячок Быков зато преуспевал в спорте. С пятого класса он занимался баскетболом, волейболом и лыжами. А потом серьезно увлекся боксом — пошел в секцию клуба Назаровского угольного разреза в начале-середине 1970-х годов.
Сам Быков, как пишет Лимонов, рассказывал о своем детстве в интервью корреспонденту красноярской «Сегодняшней газеты» в 1999 году. Он говорил, что занялся боксом, потому что хотел быть сильным. А сильным быть хотелось, потому что с детства ненавидел блатных и хотел иметь возможность дать им отпор.
«Мое детство прошло в обстановке перенаселенных квартир и бараков, — рассказывал он. — Люди, которые меня окружали, старались жить дружно, коммуной, но встречались и те, кто, пройдя школу тюрем и лагерей, стремился обидеть, отобрать, оскорбить. Очень хорошо помню, как некоторые мои приятели, поверив блатной романтике, начинали пить, шли воровать, носили ножи и, однажды попав в тюрьму, оказывались на многие годы обреченными на конвейер: “украл-выпил-в тюрьму”. <...> Наверное, каждому знакома такая картина: переполненный автобус и какой-нибудь “лоб” в наколках матерится, пристает к женщинам, задирает мужчин. А мужчины молчат. Со мной такие номера не проходили. Я мог заткнуть рот, а в случае необходимости и выкинуть из автобуса. Много раз такие конфликты имели продолжение — “обиженные” встречали меня возле дома для выяснения отношений. После выяснения — предпочитали не связываться».
После восьмого класса Быков пошел учиться в строительный техникум. Потом служил в армии, поступил в педагогический университет в Красноярске на направление «физическое воспитание» и женился. А после университета вернулся в Назарово и устроился учителем физкультуры в школу.
Там он — по документам — работал четыре года, с 1987 по 1991-й. Однако бывшие коллеги Быкова говорили Лимонову, что тот реально отработал в школе только первый учебный год, зато с 1988-го его все чаще видели в Красноярске, а с ним и его боксеров. В СМИ писали, что его люди «расчищали город» — то есть боролись с уголовными авторитетами, «державшими» Красноярск в самом начале 1990-х годов. Но боролись они теми же способами.
Успех к нему пришел очень быстро. В 1990 году Быков зарегистрировал на Красноярском алюминиевом заводе свою фирму «СТМ» («Строительство, технологии, металл»). В 1992 году он купил 10% акций КрАЗа — второго по величине алюминиевого завода в мире. В 1996 году он стал членом Совета директоров ОАО «КрАЗ». Тогда же его избрали депутатом Назаровского городского Совета. Еще через год он стал депутатом Заксобрания Красноярского края.
Но пик могущества Быкова пришелся на 1998 год. Тогда его личная доля и доли подконтрольных ему совладельцев на КрАЗе превысили размер контрольного пакета. Он официально возглавлял Совет директоров завода, под его контролем были также Красноярская ГЭС, Красноярскэнерго и ряд других ключевых предприятий.
Он был известен всей стране. Его называли «ночным губернатором» Красноярска и «алюминиевым королем» Сибири. Но долго это не продлилось.
Боксер Толя Бык
Чтобы понять, откуда взялось могущество Быкова, надо вернуться в последние годы советской эпохи. Конец 1980-х был временем первых советских кооперативов. Экономика СССР рушилась, а милиция была в шоке от всплеска криминала. Массовым явлением стали рэкет и рэкетиры: люди, которые, угрожая бизнесменам-кооперативщикам, вымогали у них деньги.
Быков спустя годы вспоминал, что его вхождение в криминальную жизнь началось не от стремления нажиться, а из-за бессилия милиции. Об этом он рассказывал во все том же интервью 1999 года. Будто бы все началось в первые месяцы его жизни в Красноярске: к Быкову пришел его друг-спортсмен, владелец одной из первых в городе автостоянок, и описал классическую схему.
Сначала к нему якобы заявились одни «защитники» и попросили за «крышу» 100 рублей в месяц (в 1989 году средняя зарплата составляла около 250 рублей). Получив отказ, они ушли. А через пару дней приехали другие. Они устроили драку, разбили стекла машины и потребовали 500 рублей в месяц. По словам Быкова, когда напуганный хозяин вернулся к первым «защитникам», те на 100 рублей дани уже не согласились. Тогда тот понял: обе бригады — это одна и та же банда, и это классическая бандитская разводка.
Быков, который, по его словам, с детства не любил криминальных авторитетов, знакомому помог, созвав своих спортсменов. На следующий день 20 крепких мужчин во главе с ним самим пришли на стоянку встречать рэкетиров. Боксеров было больше, но Быков якобы благородно предложил их главному выйти один на один, уравняв шансы. Тот струсил и дал заднюю.
Эта история известна только со слов самого Быкова. Но то, что примерно в описанное время первой победы «спортсменов» в Красноярске заговорили про Быкова, подтверждают и другие источники. Тогда же имя Быкова связали с преступным миром.
«О конфликте на стоянке узнали многие и стали просить у нас защиты, — рассказывал Быков в интервью 1999 года. — Мне стало ясно, что если мы согласимся, то сами очень скоро превратимся в заурядных рэкетиров. Некоторые мои знакомые, тем не менее, встали на этот путь и очень скоро подтвердили своей судьбой восточную мудрость: “Кто долго борется с драконом — сам становится драконом”».
Быков в конце 1990-х, когда опубликовали это интервью, конечно, пытался строить образ добропорядочного бизнесмена. Но символично, что, когда в 1999 году его арестуют, его противник генерал Лебедь скажет про него буквально: «Дракон убит».
Лимонов в своей книге утверждал, что в СМИ впервые упомянули Быкова как защитника от бандитов уже в 1990-м году. В местной газете «Вечерний Красноярск» вышла заметка о том, как директора парка культуры и отдыха замучили хулиганы. Тот обратился за помощью к Быкову и его боксерам, которые разобрались. И разбирались и дальше.
«В городе любят вспоминать о том, как несколько лет назад безызвестный боксер Толя Бык из небольшого городка Назарово, объединив вокруг себя непьющих-некурящих спортсменов, взялся методично выкорчевывать в крае деляну под свой будущий бизнес <...> — писала “Независимая газета” в 2000 году. — Уголовников Быков не любил и в своем окружении не держал. Не прижились в Красноярске и кавказские преступные группировки и прежде всего чеченские, хотя попытки утвердиться в городе у них были. То, что их вышибли из края, заслуга отнюдь не милиции или прокуратуры, а группировки Быкова. И мирные обыватели об этом прекрасно знают».
Силовики Красноярска тем временем не просто закрывали глаза на деяния быковцев — они даже поддерживали спортсменов. Их решили использовать как таран для зачистки региона от криминальных авторитетов. В милиции, вероятно, верили, что держат ситуацию под контролем. Но пока там думали, что используют Быкова, он выстраивал собственную империю.
«Покупаем акции!»
Приватизация Красноярского алюминиевого завода началась в 1992 году. За год этот завод может производить миллион тонн металла — это около четверти российского и почти три процента мирового алюминия. В то время, когда рубль падал, завод отгружал ежегодно по 150 тысяч тонн на экспорт за доллары и при этом терпел убытки и срывал поставки: не хватало сырья.
Тот, кто контролировал КрАЗ, фактически распоряжался бюджетом региона, поэтому интерес к нему появился и у тех, кого вскоре станут называть российскими олигархами, и у иностранных компаний.
Главного игрока на алюминиевом рынке начала 1990-х годов, лондонскую Trans World Group, контролировали бывшие активные деятели криминального мира Узбекской ССР, братья Михаил и Лев Черные. Они смогли получить контроль над Братским и Саянским заводами, а также имели 20% акций Красноярского. А еще 10% акций КрАЗа в том же 1992 году владел Быков, год назад забравший трудовую книжку из назаровской школы.
Это произошло так: заводом, превратившимся в 1992 году в акционерное общество, как уже было сказано, заинтересовались международные трейдеры, в первую очередь — Trans-World Group.
Чтобы взять под контроль российский алюминий, братья Черные применяли популярную тогда схему толлинга — переработки иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции. Работало это так: TWG за бесценок ввозила на завод необходимый тому глинозем, завод получал гроши за его переработку и отдавал обратно готовый алюминий. Прибыли заводу не хватало даже на покрытие издержек, зато миллиарды текли в офшоры TWG. На эти деньги братья Черные скупали акции других российских предприятий.
Но в Красноярске толлингу мешали местные начальники: менеджеры TWG жаловались, что те крутили свои мутные схемы, продавали на сторону готовый металл и срывали поставки. С этим надо было что-то делать. В интервью «Коммерсанту» Быков рассказывал, как пришел на КрАЗ при помощи братьев Черных. «У нас были общие знакомые, — сказал он. — Они мне многое рассказали про алюминий. И мне стало интересно».
Что это за общие знакомые, ясно из книги Лимонова: среди авторитетов в красноярском криминальном мире был Салим Абдувалиев из Ташкента, хороший знакомый Михаила Черного. «90-й год. [В Красноярск] приехал Салим, они познакомились, — описывал Лимонов рассказы знакомых Быкова. — Толя сам туда съездил. Узбеки — народ хлебосольный, гостеприимные люди… В рестораны таскали. И Селим его научил: “Если хочешь сделать — делай сам, при! Разберешься потом, вперед!” Когда Толя приехал из Ташкента, было ясно — мировоззрение его поменялось».
О том, как Быков получил 10% акций завода, Лимонову рассказывали красноярские журналисты. По их словам, люди Быкова и его партнера — бывшего милиционера Геннадия Дружинина — приехали на завод и стояли с плакатом «Покупаем акции!». Работники, которым нужны были деньги, не раздумывая продавали свои доли в КрАЗе.
Война за КрАЗ
У Быкова и Дружинина оказалось по 10% акций. По уставу КрАЗа, они могли войти в совет директоров завода, что и сделали. Братья Черные и Быков нашли общий язык, однако не всем красноярским криминальным авторитетам это понравилось. И вскоре они стали погибать.
В августе 1993 года авторитет Сергей Чистяков, бывший спортсмен-дзюдоист по кличке Чистяк, возвращался из казино «Яр». Когда он вышел с автостоянки, его расстреляли неизвестные. Это преступление не было раскрыто.
В октябре 1993 года убили Александра Синьковского — криминального авторитета по кличке «Синий». Его тело нашли в подъезде дома на Ульяновском проспекте. Во время убийства рядом с ним был маленький сын, и Синий якобы закрыл его от пуль. Преступление не раскрыто.
В ноябре 1993 года был убит Виктор Липнягов, знакомый Синего по кличке Ляпа. Журналисты пишут, что Ляпа, то ли желая отомстить за друга, то ли обоснованно опасаясь уже за свою жизнь, нанял киллеров, чтобы те убили Быкова. Еще одна версия гласит, что Быков сам входил в бригаду Ляпы, но решил начать, так сказать, свое дело. По этой версии, он перекупил киллеров, и в итоге нанятые Ляпой люди убили его на глазах у жены во время «стрелки» в центре Красноярска.
Убийцы стреляли в Ляпу в течение нескольких минут на глазах шокированных прохожих. Их личности были установлены в тот же день, а в одной местной газете появились их фотографии. Но следствие узнать имя заказчика не смогло.
Последний остававшийся в живых авторитет из самого начала 1990-х Юрий Толмачев по прозвищу Толмач окружил себя дюжиной телохранителей. Но его все равно убили в мае 1994 года: киллер подстерег его у подъезда многоэтажки и выстрелил в него через вентиляционное окошко из подвала. И вот тут, редкий случай, нашли — причем через 20 лет — и убийцу, и заказчика, Вилора Струганова по кличке Паша-Цветомузыка.
Со смертями авторитетов росло влияние Быкова. А значит, росло и влияние TWG. Это понимал генеральный директор КрАЗа Иван Турушев, возглавлявший завод еще в Советском Союзе. Он поймал на выводе в офшор 14 миллионов долларов Юрия Колпакова, тогдашнего коммерческого директора завода — тот был ставленником братьев Черных. И это дорого обошлось директору советской закалки, которому тогда было уже за 60.
Как писали журналисты, то ли Турушев, то ли бывший второй секретарь крайкома КПСС Виктор Цимик, на тот момент тоже владевший крупным пакетом акций КрАЗа, решили заказать Быкова. Что именно произошло между Цимиком и Турушевым, да и вообще с «заказом» Быкова, непонятно. Но в июле 1994 года неизвестные подстерегли Турушева у подъезда и жестоко избили железными прутьями. Директор выжил, но получил тяжелые травмы (позже он ненадолго вернулся в совет директоров и дожил почти до 80 лет, скончавшись в 2010 году).
А Цимик 4 августа 1994 года был застрелен. Гендиректором стал уличенный Турушевым, зато лояльный Быкову и братьям Черным Юрий Колпаков.
«Вам напомнить, сколько греха на вас?»
Пока Быков пытался утвердиться на заводе, среди его спортсменов произошел раскол. Именно эта ситуация спустя 26 лет приведет к большим проблемам в будущем. О событиях тех лет подробно писал красноярский журналист Алексей Тарасов (после того как Быков попал за решетку, он утверждал, что Тарасов — агент спецслужб).
Согласно данным Тарасова, в начале 1994 года бойцы Быкова — Наумов, Инин, Герасимов и Демоев, это его ближний круг — обвинили своего лидера в том, что он забирает все деньги, а им оставляет копейки. Они решили уйти от Быкова. Вместе с ними еще один — 19-летний Кирилл Войтенко. Старший брат Кирилла, Глеб, остался. Между быковцами и ушедшими началась настоящая война.
В ночь на 18 июня 1994 года перед «Мерседесом» Быкова у концертно-танцевального зала «Азарт» на Предмостной площади Красноярска прогремел мощный взрыв. На месте осталась воронка, но Быков не пострадал. Сомнений, что за покушением стоят «раскольники», у него не было, поэтому Быков решил избавиться от них.
Для этого он задействовал стороннюю силу — банду Владимира Татаренкова из Саяногорска. Татарин в тот же день лично прибыл в Красноярск на встречу с Быковым в квартиру на улице Новосибирской. Тот поставил задачу: убрать Наумова и Войтенко.
Татарин поручил исполнение своим штатным киллерам Сергею Бакурову и Владимиру Чучкову. Им выдали автомат Калашникова и пистолет ТТ. 24 июля 1994 года Бакуров и Чучков устроили засаду во дворе дома Наумова на улице Кольцевой. Около полудня, когда машина Наумова заехала во двор, киллеры дождались, когда из нее выйдет жена Наумова, и открыли огонь по мужчинам.
Войтенко погиб сразу, а Наумов успел выскочить из салона и попытался бежать. Киллеры догнали его на тротуаре и добили выстрелами в упор. Из-за того, что стрельба велась рядом с постом вневедомственной охраны, милиция среагировала мгновенно: Бакурова взяли прямо с автоматом в руках. Чучков успел скрыться.
Бакуров начал колоться сразу и сдал всю бригаду (если, конечно, допустить, что хорошо знакомые с Татарином правоохранители сами не знали ее состав: Татарин, хотя и сидел, еще с 1980-х сотрудничал с МВД). В 1997 году Бакуров получил пожизненный срок, но имя Быкова как конечного заказчика в те годы в протоколах не появилось.
Татарину дали уехать из Красноярска. Более того, в сентябре 1995 года он по-прежнему был в России: во всяком случае его подозревали в выполнении очередного заказа. Якобы это именно он выстрелил по посольству США из гранатомета «Муха». Снаряд тогда попал в стену, никто не пострадал. Татарин же спокойно выехал в Грецию.
Только в 1999 году греческие правоохранители арестовали его, ставшего к тому моменту Темерзидисом, но не за красноярские дела, а за хранение оружия и поддельных бланков паспортов.
Тогда же в руки журналистов попало письмо, где он прямо назвал Быкова заказчиком серии убийств 1994 года. Затем появилась и видеоверсия послания, ее крутили по ТВ.
«Может быть, вам напомнить, сколько греха на вас? — пафосно обращался Татаренков к Быкову. — Многие грехи вы сгрузили на меня, многие. Но истинный заказчик тех преступлений вы. И руководили всеми убийствами вы».
Реальный губернатор против теневого
Чтобы понять расклад сил в регионе в этот момент, нужно немного отступить в прошлое.
В 1996 году в выборах президента занял третье место генерал-лейтенант, участник Афганской войны Александр Лебедь (он получил 14,5 процентов голосов). Через два года, в 1998-м, он избрался губернатором Красноярского края. Быков поддерживал недавнего кандидата в президенты, несмотря на то, что тот как-то перепутал Красноярский край с Краснодарским. Финансировал генерала банк «Российский кредит», вице-президентом которого был тоже Быков. Однако именно это сотрудничество стало началом конца «алюминиевого короля».
Лебедь, придя к власти в регионе, не захотел ее ни с кем делить. Он отказался передать структурам Быкова акции нескольких крупных местных предприятий, а затем и вовсе при поддержке Москвы инициировал проверку на КрАЗе. В начале 1999 года против Быкова возбудили уголовные дела о занижении тарифов на электроэнергию в пользу КрАЗа и отмывании денег, а тут еще всплыла и история с заказным убийством.
Быков едва не выкрутился из этой ситуации: он уехал из России за несколько дней до появления первого дела (вероятно, помогли тесные связи с красноярскими силовиками), а вернуться намеревался в конце 1999 года уже в статусе депутата Госдумы от ЛДПР, партии, про которую часто говорили, что она торгует местами в своих списках.
Депутатство дало бы Быкову неприкосновенность, но в ноябре его арестовали на границе Венгрии и Югославии. Полагая, что американцы, неохотно сотрудничавшие с РФ по «политическим» делам, не выдадут его по линии Интерпола, Быков решил уехать в США, где его ждала семья. Однако рейсов из Югославии, в тот год попавшей под бомбежки НАТО, не было.
Через несколько месяцев его экстрадировали в Россию: сначала в Москву, оттуда в Красноярск. К этому времени с Быкова сняли полномочия председателя Совета директоров КрАЗа, а его долю в компании, составлявшую уже 28%, вовсю делили.
Однако, как только Татаренкова доставили из Греции в Россию для проведения очных ставок, он внезапно полностью отказался от своих показаний. Татарин заявил, что оболгал Быкова под жестким давлением со стороны подчиненных Лебедя и оперативников МВД.
Но пока Быков был в бегах и за решеткой, его завод едва не обанкротили, а доли нескольких, более сговорчивых, акционеров скупила группа «Русский алюминий» Олега Дерипаски.
Так что, когда Быкова освободят из СИЗО в августе 2000 года, он сразу заявит, что не исключает возможности продажи контролируемого им блокирующего пакета акций КрАЗа.
Быков уйдет с завода, но не сдастся и останется в политике, но времена изменятся, и в новой схватке с государством шансов у него не будет. Драматичные войны за алюминиевый гигант, отстрелы бизнесменов по всей стране, неожиданные альянсы и предательства — обо всем этом читайте во второй части.
