3 ноября 1957 года московская дворняга Лайка стала первым живым существом на орбите Земли. Советские ученые отправили ее в космос, заранее зная, что вернуть собаку не смогут. Ее полет помог подготовить дорогу на орбиту человеку, но обстоятельства ее гибели скрывали десятилетиями, а один из участников космической программы позднее сожалел, что о судьбе собак почти никто не думал. Как бездомная собака оказалась в центре космической гонки и какую цену заплатили за первенство — в материале «Холода».
К середине 1950-х годов холодная война между СССР и США переросла в гонку вооружений. Для нее требовались ракеты, способные доставлять ядерное оружие через континенты. Советскую Р-7, которую разрабатывала команда Сергея Королева, создавали именно как межконтинентальную баллистическую ракету. «Семерка» должна была нести термоядерный заряд на расстояние около 8000 километров. Но ее мощности хватало и для другой задачи — вывода на орбиту искусственного спутника Земли.
«Мы не верили, что вы сможете запустить спутник раньше американцев»
Именно военные разработки дали Королеву возможность заниматься любимым космосом. Он опасался, что первой страной, которая сможет запустить свой спутник, станут США. Ведь изначально СССР собирался запускать полноценную научную лабораторию «Объект Д» — автоматическую станцию, которая измеряла бы космическое излучение, изучала магнитное поле Земли и верхние слои атмосферы. Но разработка приборов для «Объекта Д» затягивалась. Чтобы выиграть время, конструкторы перешли к более простому аппарату ПС-1 — шару с радиопередатчиками и батареями — буквально «Простейший Спутник-1». И 4 октября 1957 года он вышел на орбиту.
Советский лидер Никита Хрущев получил достижение, которое можно было предъявить всему миру как доказательство мощи СССР. По воспоминаниям инженера Георгия Гречко, работавшего над первыми спутниками, Хрущев сказал Королеву: «Мы не верили, что вы сможете запустить спутник раньше американцев, — но вы это сделали».
Теперь Хрущев потребовал нового запуска, который опять удивил бы мир, — к 7 ноября, сорокалетию Октябрьской революции. Королев предложил сделать следующим достижением полет живого существа — отправить на орбиту спутник с собакой на борту. Так между первым спутником и следующим, получившим название «Спутник-2», осталось меньше месяца.
Недели на прорыв
Для Королева космос не сводился к очередному способу продемонстрировать мощь государства. Дипломированный авиаконструктор занялся ракетами еще в 1930-е годы, задолго до создания Р-7. Его дочь Наталия рассказывала, что отец с детства мечтал покорить небо: сначала хотел стать летчиком, строил планеры и проектировал самолет, затем, в 1931 году, перешел к ракетам. В итоге инструмент для осуществления давней мечты о космосе Королеву дали советские военные разработки.
Официальное распоряжение о подготовке второго спутника к запуску появилось 12 октября 1957 года. По реконструкции историка космонавтики Асифа Сиддики, отпуска сотрудников прервали: им предстояло подготовить новый спутник в срок, установленный Хрущевым.
Уложиться в несколько недель помогли предыдущие разработки. Команда Королева уже запускала животных по суборбитальным траекториям: ракета поднимала их на большую высоту, после чего капсула возвращалась на Землю, не совершая оборота вокруг планеты.
Тимофей Астахов
Как пишет Сиддики, основой собачьей кабины стал контейнер, предназначавшийся для очередного полета на Р-2А. Эта исследовательская ракета была меньше Р-7 и поднимала животных и научные приборы примерно на 200 километров. В отличие от «семерки», ее готовили для коротких высотных полетов, а не для выведения спутников на орбиту.
Спешка поменяла порядок работы. Как вспоминал Гречко, Королев объявил, что не будет ни отдельного комплекта чертежей, ни обычного контроля качества: каждый должен руководствоваться собственной совестью. Вместо того чтобы сначала закончить всю проектную документацию и только затем передать ее в производство, инженеры отдавали чертежи прямо рабочим. Аппарат одновременно проектировали и собирали.
Нужно было построить аппарат с герметичной кабиной, подачей воздуха и пищи, медицинскими датчиками и передачей показаний на Землю. При этом научная аппаратура, системы телеметрии и источники питания «Спутника-2» весили около 508 килограммов — значительно больше, чем у первого спутника. Аппаратуру намеренно оставляли соединенной с центральным блоком ракеты, чтобы использовать его систему телеметрии. Это было одним из способов упростить новую конструкцию.
Космонавт-бродяга
Пассажиров для советской программы подбирали среди бездомных собак. Их искали на московских улицах: исследователи считали, что животные, пережившие холод и голод, будут выносливыми и неприхотливыми.
«Они прошли естественный отбор, живя на улице», — объяснял Виктор Яздовский, сын руководившего медицинской подготовкой полета Владимира Яздовского.
По данным историка Эми Нельсон, при отборе в программу набрали десятки молодых дворняг. Подсчитать число всех участников трудно: некоторых собак запускали в суборбитальные полеты несколько раз, меняли их клички, а одинаковые имена могли давать разным животным.
Ее готовили к полету, который с самого начала должен был закончиться смертью
Выбор собак опирался и на знакомую советским физиологам модель: организм этих животных уже давно изучали в лабораториях, а их самих можно было приучать к командам и оборудованию. Для первых орбитальных полетов отбирали небольших самок весом не больше 6-7 килограммов. В их случае было проще устроить сбор мочи и кала: в тесной кабине собака не могла ходить в туалет как обычно. Поэтому к тазовой области ремешками крепили резиновый сборник, из которого содержимое отводилось в герметичный контейнер под полом.
Сначала собак приучали к людям, снаряжению и тесной кабине. Затем начинались испытания: на центрифуге имитировали перегрузки, на вибростенде — тряску, а в барокамере меняли давление. Животных закрепляли ремнями и следили за тем, как меняются их пульс, дыхание и поведение.
Рая Хачатрян
К орбитальному полету нужно было привыкать отдельно. Собак учили есть из автоматической кормушки и подолгу оставаться в тесной клетке со всем снаряжением. По описанию, сохранившемуся в российском Музее истории космонавтики, кандидат должен был спокойно переносить в клетке 20 суток. Но туалет оставался проблемой: некоторые животные удерживали мочу и кал, из-за чего их состояние ухудшалось. Слабительные не давали постоянного результата — приходилось продолжать обучение.
За этими процедурами стояли люди, которые привязывались к своим подопытным. Виктор Яздовский вспоминал, как из отцовской лаборатории привозили целую ватагу собак. Их выпускали побегать на лесной поляне возле дома; они бросались к детям, виляли хвостами, облизывали их. После кормления звучала команда, и животные возвращались в машину. Забота и жесткость в эксперименте шли рука об руку.
Американские исследователи пошли другим путем: среди их подопытных были мыши и приматы. Обе программы были смертельно опасны для животных. Макака Альберт II пережила подъем на американской ракете в 1949 году, но погибла при ударе о землю. В 1958 году в трех советских запусках на ракетах Р-5А на высоту более 400 километров, которые описывает Нельсон, погибли четыре собаки из шести.
Избранный пес
Из 10 подготовленных кандидатов медики отобрали трех собак — Лайку, Альбину и Муху. Муха осталась на Земле: на ней испытывали измерительную аппаратуру и системы жизнеобеспечения кабины. Альбина уже дважды летала на высотных ракетах и стала дублером. Музей-заповедник Юрия Гагарина приводит воспоминание Владимира Яздовского: у нее были щенки, и участники подготовки «решили ее пожалеть». В полет отправили спокойную дворнягу Лайку, которую также знали как Кудрявку.
Перед отправкой на космодром Лайка ненадолго побывала у семьи Яздовских. Будущему профессору-медику Виктору тогда было девять лет. «Она была очень терпеливой собакой, очень ласковой. Легко поддавалась дрессировке», — рассказывал он. По словам Виктора Яздовского, отец считал, что перед полетом будущей космонавтке нужно побыть дома, в семье.
Медицинская подготовка включала несколько хирургических вмешательств. Участок сонной артерии выводили в кожный лоскут на шее, чтобы затем закрепить там датчик давления. Под кожу грудной клетки вживляли электроды для записи электрокардиограммы — электрической активности сердца. Отдельный датчик следил за дыханием. После заживления ран собак приучали носить оборудование и провода.
Тимофей Астахов
31 октября Лайку поместили в контейнер спутника. Крепления позволяли ей стоять, сидеть и ложиться, но не разворачиваться. Пищу и воду подавали в виде желеобразной смеси.
Те, кто кормил и тренировал Лайку, знали, что больше ее не увидят. У «Спутника-2» не было системы возвращения: собаку могли только вывести на орбиту, но не вернуть домой. Даже если бы ракета и все оборудование сработали безупречно, Лайка все равно не вернулась бы живой. Ее готовили к полету, который с самого начала должен был закончиться смертью.
3 ноября 1957 года ракета стартовала с Байконура. Лайка стала первым живым существом на орбите Земли. Во время запуска ее состояние ухудшилось, но после выхода в невесомость показатели приблизились к исходным. Она пережила старт и начала облетать Землю — один виток занимал примерно 103 минуты.
Но система терморегулирования не справилась с условиями полета, и температура в кабине стала расти. В 2002 году на космическом конгрессе в Хьюстоне сотрудник Института медико-биологических проблем Дмитрий Малашенков представил разбор данных полета. Он сообщил, что через 5-7 часов после старта сведения о жизненных показателях собаки уже не поступали. По его оценке, Лайка погибла от перегрева на третьем или четвертом витке, когда температура выросла до 43 градусов. Назвать точную минуту по сохранившимся данным было невозможно.
Аппарат продолжал летать уже без живого пассажира. Через 162 дня после старта, 14 апреля 1958 года, «Спутник-2» вошел в атмосферу и сгорел.
Значение дворняги
До Лайки животные уже переживали короткие подъемы на ракетах, но оставаться в невесомости часами им еще не приходилось. Ученые не знали, как в таких условиях будут работать сердце, дыхание и кровообращение животного.
Тимофей Астахов
Датчики на борту «Спутника-2» позволили следить за ними прямо во время полета: после тяжелого старта пульс и дыхание Лайки приблизились к исходным показателям, а на записи работы сердца не обнаружили патологических изменений. Это дало медикам подтверждение, что живой организм способен перенести выведение на орбиту и продолжать жить в невесомости. Следующим шагом было научиться возвращать пассажиров с орбиты домой.
Чтобы секретный советский аппарат не приземлился за пределами страны, его взорвали прямо в атмосфере
Однако не все радовались успехам СССР в космосе: судьба Лайки вызвала бурные протесты по всему миру. В ноябре 1957 года журнал TIME сообщал о возмущении британских зоозащитников и о призыве National Canine Defence League ежедневно чтить ее память минутой молчания. У советского посольства в Лондоне собирались любители собак. Первый секретарь посольства Юрий Модин защищал решение об отправке Лайки: «Это было сделано не ради жестокости, а на благо человечества».
Полеты и гибель животных продолжились. В СССР и ранее испытывали способы возвращения: собак спускали на парашютах после суборбитальных полетов еще в 1951 году. Теперь предстояло освоить спуск с гораздо более быстрых орбитальных аппаратов.
Юлия Дудкина
19 августа 1960 года на орбиту отправили еще двух собак — Белку и Стрелку. Они совершили 17 полных витков и на следующий день вернулись — побывавших на орбите животных впервые удалось вернуть живыми. Однако после этого полета случилась катастрофа: в декабре 1960 года погибли собаки Пчелка и Мушка. Траектория их спуска изменилась и стала неуправляемой, и, чтобы секретный советский аппарат не приземлился за пределами страны, его взорвали прямо в атмосфере. Так что перед полетом человека требовались дополнительные испытания.
В марте 1961 года на орбиту по очереди отправили собак Чернушку и Звездочку вместе с манекеном космонавта. Эти полеты стали последними проверками перед стартом Юрия Гагарина в апреле.
Наследие и ложь
За пределами СССР миссия Лайки усилила ощущение, что советская программа движется к полету человека очень быстро. Будущий руководитель американского Центра пилотируемых космических кораблей Роберт Гилрут вспоминал: увидев запуск собаки, он понял, что пора ускоряться.
Советские успехи заставили США пересмотреть устройство своей космической программы. В ноябре 1957 года Конгресс начал слушания о спутниках и ракетах. Историк NASA Роджер Лауниус писал, что в процессе выявили недостаток финансирования и запутанную организацию работ. Разные проекты вели армия и военно-морские силы. Теперь требовался общий центр гражданских космических исследований.
Мир десятилетиями верил в ложную историю успеха
29 июля 1958 года президент Дуайт Эйзенхауэр подписал закон о создании NASA — Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства. Оно начало работать 1 октября, менее чем через год после запуска первого спутника. NASA создали на базе Национального консультативного комитета по аэронавтике, который до того занимался прежде всего авиационными исследованиями. Гражданские космические программы сосредоточили в NASA, а военные оставили в ведении Министерства обороны.
Тимофей Астахов
Соперничество ускоряло работу обеих стран: космические достижения стали вопросом государственного престижа, ради которого выделяли ресурсы и меняли целые ведомства. Через 12 лет после запуска первого спутника американские астронавты уже смогли высадиться на Луне.
При этом значительная часть мировой общественности могла переоценивать успех СССР, ведь власти намеренно скрывали обстоятельства гибели Лайки. Публике позволяли верить, что собака жила на орбите несколько дней, возможно, около недели. Вместо ранней смерти от перегрева распространялись версии о том, что она умерла позднее, уже после завершения эксперимента.
Тимофей Астахов
Сведения о гибели Лайки становились публичными постепенно. Основоположник космической медицины Олег Газенко, непосредственно руководивший программой подготовки собак к полетам, сообщил, что Лайка погибла вскоре после запуска, еще в 1993 году. Доклад Малашенкова в 2002-м сделал широко известной оценку в несколько часов. До этого мир десятилетиями верил в ложную историю успеха: собака якобы провела на орбите несколько дней и умерла, только завершив свою миссию.
При этом один из главных участников запуска собаки в космос Олег Газенко позднее говорил, что полета Лайки и вовсе не должно было быть. В июне 1998 года 79-летний академик рассказал, что главным двигателем миссии была холодная война, а не научные исследования. Поэтому, по его словам, когда появилась возможность запустить собаку, участники программы не стали всерьез разбирать, стоит ли это делать: они знали, что способны осуществить такой запуск, и сделали это.
«Работа с животными — источник страданий для всех нас… Чем больше проходит времени, тем больше я об этом жалею… Мы не узнали в этой миссии достаточно, чтобы оправдать гибель собаки», — говорил Газенко.
Сам ученый забрал одну из собак, участвовавших в ракетных пусках, Жульку, и та прожила у него дома еще 12 лет. А погибшую Лайку увековечили на марках, ее именем называли товары, а в 2008 году в Москве ей поставили памятник — собаку на ладони, переходящей в ракету.
