После Рождества 2011 года по медиа и пабликам пролетела страшная новость: родители убили свою взрослую дочь, пытаясь изгнать из нее чертей. Знакомых семьи и даже следователей поразила невероятная жестокость убийства, а когда началось расследование, всплыли неожиданные обстоятельства про отношения в семье. Подробности — в материале «Холода».
«Из дочери нужно было выгнать бесов. Я дала ей пить воды из стакана, но она ее выплюнула и откусила кусок стекла. А потом укусила меня за палец. Я должна была достать то черное, что мешало ей жить, именно поэтому я вынула из нее кишку… Я помню, что долго ходила по ней… Хотела ее распять, прибить ее гвоздями к полу вместе с собой. Но не получилось…»
Это — слова убийцы из материалов уголовного дела. Она была матерью своей жертвы и бабушкой ее детей. Более того, дети находились в квартире в тот момент, когда их бабушка пыталась изгнать бесов из их мамы, 25-летней Александры Кошимбетовой.
Закончился ритуал не просто трагично, а по-настоящему жутко. Однако пока все участники событий были живы, никто вокруг и представить себе не мог, что такое может случиться по соседству.
«Если бы накануне нам по каким-то причинам довелось выезжать туда на профилактический осмотр, семья, безусловно, была бы признана благополучной, — говорила потом следователь Наталья Вялых. — Я много чего повидала на своем веку следователя, но чтобы убийца вырвал органы своей жертве, к тому же дочери, — ни до, ни после, слава Богу, такого не случалось».
Переломный момент
Семья Кошимбетовых поселилась в доме № 20 по улице Переверткина в Воронеже в конце 2000-х годов. К январю 2011 года, когда произошла трагедия, в квартире проживало пять человек: Сергей Кошимбетов, 48-летний водитель маршрутного такси, его 49-летняя жена Елена Антонова, педагог, их младшая дочь Ольга 13-ти лет, а также отец и тетя Елены — престарелые Василий Девятых и Елизавета Микрюкова.
Семья была не из Воронежа. Сергей Кошимбетов и Елена Антонова, судя по всему, большую часть жизни провели в Кыргызстане. В газетах писали, что познакомились они в начале 1980-х годов в аэропорту Бишкека (он тогда назывался Фрунзе).
Сергей тогда работал бортпроводником, а Елена, у которой уже был на руках маленький сын, то устраивалась разнорабочей в теплице, то нянечкой в детском саду. Где-то в середине 1980-х они поженились, и в 1985 году у них родилась дочь Александра.
К 1990-м годам Сергей стал работать таксистом. Елена, продолжая подрабатывать, занималась домом и растила детей. Жить в Бишкеке при этом становилось все труднее, к тому же в конце 1990-х у пары родилась еще одна дочь, Ольга. Кыргызстан тяжело переживал экономический кризис после коллапса Советского Союза — росла безработица, товары дорожали. Многие семьи, особенно имевшие корни в других республиках бывшего СССР, уезжали туда, где у них были родственники и возможность начать новую жизнь.
Родные Кошимбетовых тоже уезжали из Кыргызстана. Сестра Елены перебралась в Липецкую область и устроилась там риелтором. Она подобрала для семьи сестры дом в поселке Добринка, который расположен почти в центре своеобразного треугольника Воронеж — Липецк — Тамбов. В 2008 году в Добринку переехал старший сын Елены Сергей. Вскоре за ним в Россию последовала и старшая дочь Александра. Но перед этим — еще в Бишкеке — часть семьи попала в автомобильную аварию.
В машине находились Елена, Сергей и Ольга, а также годовалая дочь Александры. Детали происшествия в СМИ разнятся, но так или иначе в аварии пострадали дети — Ольга получила небольшую травму позвоночника, а годовалой девочке стеклом иссекло лицо. Журналисты писали, что якобы эта авария стала для Елены переломным моментом — она восприняла ее как знак того, что всей семье нужно переезжать в Россию.
К тому моменту Елена уже увлекалась религией, рассказывала Ольга Кошимбетова на следствии. По ее словам, мать читала религиозные книги, которые остались ей от бабушки-баптистки, а по воскресеньям слушала проповеди по телевизору. При этом в церковь она не ходила и постов не соблюдала.
«Елена Антонова была очень странной верующей, — позже описывала религиозные взгляды матери семейства следователь Наталья Вялых. — Ни к какой определенной конфессии она себя не причисляла. Сама слепила себе веру из всего, что было под рукой. Читала книги религиозного толка и как-то их для себя интерпретировала. Толковала Священное Писание родственникам на свой лад. Говорили, что тяготела к баптизму».
Журналисты также писали, что авария в Бишкеке сильно напугала Александру и она попросила мать научить ее молитвам, а еще взялась читать те самые книги, оставшиеся от бабушки-баптистки.
«Мы всегда верили Елене»
Много лет спустя Ольга напишет в своем инстаграме: «В 2010 году мы переехали из Кыргызстана в Россию, и, как вы знаете, переезд в другую страну — это очень большой стресс. К этому нужно было подготовиться психологически. Но моя семья не была готова».
После переезда члены большой семьи потихоньку разъехались по разным местам. Старший сын Антоновой, Сергей, жил в Добринке. Александра со своей семьей снимала квартиру в Липецке. Она переехала из Кыргызстана с дочерью от первого брака и была снова замужем. Ее мужа звали Роман Сорокин. В Липецке большую часть времени поначалу жил и Сергей Кошимбетов — он устроился работать водителем маршрутного такси.
Елена же с Ольгой поселились в Воронеже в квартире на Переверткина, чтобы ухаживать за пожилыми родственниками — отцом и теткой Елены. Позже к жене и дочери переехал и Сергей Кошимбетов.
В конце мая 2010 года у Александры родилась вторая дочь. Несмотря на расстояние между Воронежем и Липецком в 125 километров, родственники постоянно ездили друг к другу — помогали и вместе отмечали праздники.
Елена тем временем стала все глубже погружаться в религию и начала, как потом говорили следователи, навязывать близким свои религиозные взгляды. Ее влиянию поддались муж и дети. Члены семьи вместе слушали проповеди, Елена рассказывала близким, как нужно понимать происходящее в мире и какой смысл скрывается за теми или иными событиями.
Она была лидером и двигателем семьи, ее центром. Она принимала все важные решения, и ее словам в семье привыкли доверять. «По жизни мы всегда верили Елене, — позже на допросах объяснял Сергей Кошимбетов. — Она все делала во благо семьи. Она очень любила своих детей. Говорила: “Верьте мне, ни о чем не спрашивайте”».
Спустя годы следователь Наталья Вялых в интервью описывала Сергея и Елену как внешне «вполне здоровых, обычных людей». «Невменяемых преступников я в своей жизни повидала много, они были другими, — говорила она. — Но характер преступления и то, как они объяснили свой поступок, свидетельствовали о проблемах с психикой».
«Лежала в положении как бы какого-то распятия»
Утром 8 января 2011 года 13-летняя Оля вошла в спальню родителей. В ней было темно, сыро и тихо. Мать с отцом спали на диване, и рядом с ними лежала ее старшая сестра Александра. Она не дышала.
Оля смогла растолкать мать и попросила ее вызвать скорую. На это Елена лишь махнула рукой в сторону большого жирного пятна на обоях возле дивана и сказала:
«Я позвонила старшему брату Сереже, сказала, что Саши больше нет, — рассказывала Ольга Кошимбетова в своих показаниях. — Он не понял, а я не могла подобрать нужных слов. Все произошедшее ночью казалось мне настоящим кошмаром, каким-то фильмом ужасов. Я дала трубку бабушке, чтобы она объяснила, что случилось, но та стала лепетать про изгнание бесов. Я забрала трубку и сказала, что Саша умерла. Брат наконец понял и велел вызывать скорую, пообещал быстро приехать. От волнения я перепутала номер квартиры и не могла нормально объясниться с диспетчером, сказала лишь, что сестра не дышит».
В числе прибывших медиков скорой была и фельдшер Ирина Семирод. «Нас шокировало увиденное, — рассказывала она в интервью телеканалу НТВ. — На теле были множественные кровоподтеки, кровоизлияния, в том числе округлой формы в области живота, всего тела. Женщина лежала в положении как бы какого-то распятия».
По словам Семирод, родители девушки сидели рядом с телом. Они не выглядели как люди, которые только что потеряли дочь: вели себя спокойно и, судя по их объяснениям, не считали, что дочь умерла. Они попытались убедить фельдшера, что та «просто без сознания».
Приехавшие на место силовики — в их числе и следователь Наталья Вялых — помимо родителей погибшей и ее младшей сестры обнаружили в квартире пожилых родственников Елены Антоновой, а также двух малолетних детей — дочерей Александры. Одной из них еще не было восьми месяцев, второй было всего три года.
Позже главным свидетелем по делу об убийстве Александры стала ее сестра Ольга. «Я часа три пыталась ее успокоить, — вспоминала Вялых впоследствии. — Обнимала, гладила по голове, вытирала слезы, рассказывала про собственную дочь, про нашего кота. Ребенка нужно было просто вернуть в реальность, чтобы она почувствовала опору. Чтобы поняла, что сейчас день, что она в кабинете у следователя, что ее сестры больше нет. Она плакала и отказывалась это принимать».
«Раздавались страшные звуки»
Восстановить события ночи с 7 на 8 января 2011 года можно по показаниям участников событий, опубликованным в разных СМИ. Но самая полная и беспристрастная картина содержится в сборнике научных трудов под названием «Воронежские криминалистические чтения».
Установлено, что Александра Кошимбетова погибла в ходе «обряда по изгнанию из нее бесов» — экзорцизма. При этом, если верить показаниям Ольги, это был уже не первый обряд, проведенный матерью над Александрой.
«Саша приехала перед Новым годом и сказала, что ее забирали черти, — рассказывала Ольга, давая показания на следствии. — Что произошло это из-за Ромы (27-летний Роман Сорокин, муж Александры и отец ее младшей дочери. — Прим. “Холода”), из-за него она забывает про детей и совершила много плохого. Я не знаю, что было потом. Но мама сделала ей какой-то обряд, которого я не видела. Слышала только, как мама кричала: “Саша!”».
Новый обряд, который закончился смертью Александры, начался около восьми часов вечера 7 января и продолжался до пяти утра 8-го.
Из материалов уголовного дела
«7 января 2011, около 20:00, находясь в квартире Кошимбетов С. Т. и Антонова Е. В., действуя группой лиц, стали избивать свою дочь Кошимбетову А. С., нанося ей удары руками, ногами и иными тупыми, твердыми предметами по лицу, туловищу и другим частям тела, повалив при этом ее спиной на пол.
Продолжая свои преступные действия, Антонова Е. В. в кухне дома взяла воду и, действуя группой лиц совместно с Кошимбетовым С. Т., стала заливать ее в ротовую полость потерпевшей, а Кошимбетов С. Т., при этом сидя на Кошимбетовой А. С. сверху, подавлял сопротивление последней, удерживая ее руками.
Продолжая свои противоправные действия, Антонова Е. В. приказала находящейся в доме престарелой Микрюковой Е. А. поднести ей воды».
Микрюкова Е. А. — это двоюродная тетя Елены Антоновой Елизавета, которой на момент преступления было уже 82 года (перед судом она не предстала и проходила по делу только в качестве свидетеля).
Из показаний Ольги Кошимбетовой
«…слышала, как родители бьют Сашу. Она кричала. Потом ей стали лить в рот воду, зажимая нос. Из баклажки, где, как сказала мама, была святая вода. Бабушка Лиза по требованию мамы носила еще воду из кухни.
Когда я через какое-то время зашла в комнату родителей, то увидела, что Саша лежит на спине, мама держит ее за руки и ноги, а папа сидит сверху на ее груди и льет ей воду в рот».
Во время следственного эксперимента Сергей Кошимбетов в квартире на Переверткина показывал, как именно он держал дочь и что с ней делал. «Я ее вот так положил, — объяснял он. — Мне давали бокал воды <…>. Лена говорит: ты что, не можешь справиться, что ли, с ней? Воды только налей — она успокоится».
Сама Елена Антонова тоже описывала обряд, в ходе которого появилось одно из страшных ранений на теле ее дочери. «Я стала кусать живот, — рассказала она. — Потом мне такое говорит: “Схвати за пупок”. Я схватила вот так пупок (показывает, что кусает). И потом держала вот так пупок. И не должна была его отпустить».
Из показаний Ольги Кошимбетовой
«Саша лежала неподвижно. Раздавались страшные звуки, будто Саша захлебывалась. Мама же требовала, чтобы мы повторяли: “Выйди, Сатана!” Это длилось долго, часов пять, наверное.
Дедушка и бабушка тоже были в квартире, но дед все проспал, а бабушка говорила, что из Саши просто изгоняют бесов…»
Неизвестно, когда именно, не выдержав пыток, Александра умерла, но причины смерти были названы в судмедэкспертизе. «Смерть Кошимбетовой А. С. явилась результатом воздействия на потерпевшую нескольких факторов (комбинированной травмы) — травматического воздействия в область шеи и закрытия просвета дыхательных путей жидкостью, осложнившихся развитием асфиксии, и травматического воздействия на органы брюшной полости, осложнившегося развитием шока», — цитируют экспертизу в сборнике «Воронежские криминалистические чтения».
Под травматическим воздействием судмедэксперт имел в виду тот факт, что в какой-то момент ранним утром 8 января Елена Антонова вырвала у своей дочери часть кишечника.
«Душа у Саши улетела к Богу»
Елену Антонову и Сергея Кошимбетова арестовали. Началось расследование. Близкие и знакомые семьи предполагали, что трагедия связана с религией, но никто не знал, к какой именно общине Елена и Сергей принадлежали и принадлежали ли вообще. «Сашу убили родители зверским образом <…> Что за секта — никто не знает. Подозревают, что-то связано с сатанизмом», — такие комментарии до сегодняшнего дня сохранились под фотографией погибшей Александры на ее странице в «Одноклассниках».
Версия о секте возникла и у следствия, и вскоре под подозрение попали Свидетели Иеговы, наводку на которых дал старший сын Елены — Сергей. Он рассказал журналистам, что в квартиру к матери часто приходили представители «свидетелей», приносили почитать разную литературу.
Термин «секта» характеризует небольшие, альтернативные господствующим церквям религиозные объединения и ранее использовался в религиоведении как нейтральный академический термин; в настоящее время в науке постепенно отказываются от него в пользу других определений, например, «новое религиозное движение». Люди часто путают понятия секты и деструктивного культа, то есть закрытой группы, часто с популярным лидером, которая требует тотального подчинения.
«Я до сих пор не могу понять, как это произошло. После трагедии я видел родителей уже в СИЗО. Они не понимают, что убили Сашу. Твердят одно — избавили ее от бесов. Даже не плачут по этому поводу. Насколько мне известно, не так давно мама связалась со “Свидетелями Иеговы”. Она очень часто говорила о конце света», — говорил он в интервью изданию «Моё».
По словам Сергея, незадолго до убийства Александры о грядущем конце света стал рассуждать и его отчим — Сергей Кошимбетов. Однако после этой публикации руководство организации прислало в редакцию издания «Моё» ответ.
«Мы сразу же провели внутреннее расследование. Семья, в которой произошел трагический инцидент, не имеет никакого отношения к религии Свидетелей Иеговы, — было написано в заявлении. — Поясняем, что “изгнание бесов”, использование “святой воды” и прочих церковных атрибутов несовместимы с вероучением и практикой Свидетелей Иеговы».
Движение Свидетелей Иеговы характеризуется исключительно мирным, пацифистским характером вероучения. Неизвестны случаи убийства, которые были бы связаны с их вероучением. Единственной угрожающей жизни практикой, напрямую связанной с вероучением Свидетелей Иеговы, является отказ от переливания крови по медицинским показаниям, в том числе для несовершеннолетних детей членов секты.
В 2017 году Верховный суд РФ признал деятельность Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России экстремистской организацией. Почти все церковные здания были изъяты в собственность государства, с 2017 по 2026 год были осуждены более 700 верующих, более 200 из них были приговорены к реальному тюремному сроку.
В итоге связь членов семьи с какой-либо сектой не подтвердилась. В квартире, где прошел страшный обряд, следователи нашли только обычные православные книги. А эксперты-религиоведы дали заключение, что ни в какой религиозной литературе подобного обряда описано не было — его придумала сама Антонова.
«Главное в человеке — душа, так написано в Евангелии. Поэтому я считаю, что душа у Саши улетела к Богу, а то, что пострадало ее тело, — это нестрашно, — говорила она в своих показаниях. — Оно, как трава, прорастет снова. Моя Саша жива, но она с Богом, в другом мире, и у нее все хорошо».
Однако, хотя причиной убийства Александры стало религиозное помешательство ее родителей, мотивом для проведения обряда, к удивлению следователей, стал любовный треугольник.
«В маму вселился Рома-сатана»
По словам самой Елены, незадолго до той роковой ночи она влюбилась в собственного зятя. На допросах она рассказывала, что впервые почувствовала не самые родственные чувства к Роману во время совместной поездки.
«Однажды мы вместе с Ромой поехали в Добринку, — говорила она. — Он подсел ко мне, и, пока мы ехали, я будто загорелась изнутри. Его тоже ко мне потянуло. Это наваждение длилось года полтора. Мы лишь пару раз целовались, не допуская большего. Он говорил, что только я его по-настоящему понимаю».
Неясно, насколько можно доверять этому рассказу Елены, ведь экспертиза впоследствии признает ее невменяемой. Сам же Роман эту историю публично никогда не комментировал.
Елена, однако, утверждала, что пыталась бороться с внезапной страстью: читала молитвы, обращалась к бабкам-ведуньям. Но те якобы сказали: «Не надо ничего делать, это божье чувство». В итоге Антонова во всем призналась мужу и не стала скрывать своих чувств и от старшей дочери.
«Весь месяц накануне трагедии родители говорили по ночам, и мама просила отца отпустить ее, — вспоминала обстановку в доме 13-летняя Ольга, давая показания следователям. — Однажды папа сказал мне, что Рома — святой, их с мамой любовь — от Бога, и они должны пожениться. Меня это напугало».
По показаниям Ольги, старшая сестра была в корне не согласна с тем, что Рома — святой. «Саша говорила, что Рома, наоборот, антихрист и эта связь его с мамой от Сатаны, — рассказывала Ольга. — Я была в шоке от всего этого».
7 января 2011 года, на Рождество, Сергей Кошимбетов привез Александру с детьми из Липецка в Воронеж. В квартире на улице Переверткина собралась практически вся семья: Сергей, Елена, Ольга, Александра с Романом и двумя маленькими детьми, а также престарелые отец и тетя Елены.
Вскоре между родственниками начался разговор об отношениях тещи и зятя (были ли они любовниками на самом деле — доподлинно неизвестно). «Они [Елена и Роман] стали рассказывать про свою большую любовь, — описывала тот день Ольга в своих показаниях. — Были слезы и истерики. Потом Рома убежал (и уехал домой в Липецк. — Прим. “Холода”). Саша говорила, что это не любовь, а наваждение. И все это от дьявола. А мама говорила, что дьявол вселился в нее. Дети были с нами, они плакали».
В какой-то момент Александра выбежала на балкон и стала звать на помощь. Ольга рассказывала, что сестра пыталась спрыгнуть с третьего этажа, но ее удержали. Саша кричала на всю улицу, что «в маму вселился Рома-сатана» и теперь ее убьют.
«Саша просила моей помощи. Говорила, что, если я ее не поддержу, родители ее убьют. Все это было очень похоже на сумасшествие, но я боялась перечить маме и молчала, — объясняла следователям Ольга. — Потом ушла в другую комнату и слышала, как родители бьют Сашу. Она кричала».
Руководитель отдела по расследованию особо тяжких дел воронежского следственного управления Мурат Цуроев говорил, что «мать и отец считали, что они помогают своей дочери разлюбить ее супруга. Считали, что он является сатаной». Впрочем, этой трактовке противоречат показания Ольги, где она рассказывала: ее отец накануне говорил, что «Рома — святой, их с мамой любовь — от Бога». Также мотив «Роман — антихрист» звучал в словах Александры, как их пересказывала ее сестра.
Впрочем, искать строгую логику в сознании людей, ведущих себя нерационально, — задача изначально невозможная. Следователь Наталья Вялых вообще считала, что у убийства куда более приземленный мотив.
«Маме было под полтинник, она влюбилась в мужа своей дочери и потеряла над собой контроль, — говорила Вялых. — Тот ей ответил взаимностью. “Выгоняя бесов”, женщина избавилась от соперницы. Страшно звучит, но я эту историю видела именно так».
«Лена, почему же она не встает?»
Когда под утро 8 января Александра перестала дышать, родители не пытались скрыться. Они просто легли рядом с ее телом на диван и уснули. Перед этим они спокойно заявили Оле и бабушке, что Саша «через три дня воскреснет». На следствии и в суде Елена Антонова продолжала настаивать: она не убивала дочь, а спасла ее душу.
Сергей Кошимбетов начал догадываться, что дочь не воскреснет, лишь к вечеру 8 января, когда в квартире полным ходом шли следственные действия. По воспоминаниям силовиков, он растерянно ходил за женой и тихо спрашивал: «Лена, почему же она не встает? Ты же обещала, что встанет…»
Александру Кошимбетову похоронили в закрытом гробу 11 января 2011 года. Ее родители предстали перед судом через 10 месяцев после убийства.
К тому моменту Сергей Кошимбетов уже осознал, что именно случилось, и, по словам корреспондентов, присутствовавших в зале суда, призывал жену не разговаривать с журналистами. Но Елена Антонова не могла сдержаться и призывала следствие и суд разобраться, что же на самом деле случилось в ту ночь в ее квартире. Она жаловалась, что с ней никто не хочет говорить и это якобы делается специально, чтобы люди не узнали правду.
На вопрос журналиста: «А в чем правда?» она, жестикулируя рукой с Библией, ответила: «А правда, что это дело Божье было, что это было предначертано еще до моего рождения, что это все произошло со всем нашим семейством. <…> Ведь Бог допустил смерть своего сына, Иисуса Христа. Он сам послал сына своего на смерть ради спасения человечества. Почему вы считаете, что здесь Бог не допустил?»
Во время того же заседания Антонова также жаловалась на то, как ее воспринимают. «Со мной вообще никто не общался за 10 месяцев. Считают меня больной, понимаете? Шизанутой, вот и все, — говорила она. — Я 10 месяцев упираю на то, что я не больная. Ну как? Пошлите меня на повторное обследование. Ведь врачи тоже люди, могли ошибиться, правильно? <…> А можно разве меня в психушку отправлять, если я себя вполне нормально чувствую?»
И Елену Антонову, и Сергея Кошимбетова признали невменяемыми в ходе психолого-психиатрической экспертизы в институте имени Сербского, длившейся более двух месяцев. Психиатры пришли к выводу, что во время убийства оба не могли осознавать характер и опасность своих действий. Однако причины специалисты назвали разные.
У Елены Антоновой диагностировали параноидную шизофрению (в современной мировой психиатрии эта формулировка признана устаревшей; вместо нее используется общий диагноз «шизофрения» с характеристикой преобладающих симптомов; в России по-прежнему действует МКБ-10, где сохраняется термин «параноидная шизофрения»). Эксперты указали, что ее действия определялись «бредовыми идеями любовной ситуации и мессианства».
Состояние же Сергея Кошимбетова эксперты описали как индуцированное бредовое расстройство. Это значит, что первоначально психически больна была Елена. Сергей же годами доверял ей, был под ее влиянием и постепенно принял ее болезненные убеждения за реальность.
В медицинском руководстве MSD Manual — одном из самых авторитетных справочников для врачей — индуцированное бредовое расстройство описывают так:
«Оно обычно наблюдается у человека или группы людей (как правило, семьи), которые каким-либо образом связаны с человеком с серьезным бредовым расстройством или шизофренией.
Пациент с первичным расстройством обычно играет социально доминирующую роль в отношениях и навязывает бредовые идеи или убеждает в них пациента со вторичным расстройством.
Психотерапия обычно может помочь людям, страдающим разделенным психозом. Как правило, пациенту с первичным психотическим расстройством требуется фармакологическое лечение».
21 ноября Воронежский областной суд направил Елену Антонову в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением (ПБСТИН), Сергея Кошимбетова — в специализированный психиатрический стационар (то есть мужу, страдающему более легким расстройством, был назначен более мягкий режим содержания и контроля). Известно, что Елена Антонова попала в одну из самых строгих лечебниц России, где на пожизненном лечении находятся многие убийцы — в Казанскую ПБСТИН.
Последнее, что известно о судьбе Елены, — это что по состоянию на 2022 год она все еще находилась в лечебнице в Казани.
Дети Александры после трагедии вместе с Романом уехали в Израиль, где их ждала бабушка Лилия Сорокина.
Насколько можно судить по соцсетям выросшей Ольги Кошимбетовой, теперь живущей в США, она продолжает поддерживать отношения с родителями. С отцом она даже встречается лично, так как, пройдя курс лечения, он вышел на свободу.
«Что касается моих родителей, я по-прежнему очень сильно их люблю, — говорила Ольга. — И я до сих пор поддерживаю с ними связь. Я знаю: если бы они были психически здоровы, этого бы никогда не случилось, потому что они нас любят.
Я надеюсь, что история моей семьи научит других людей понимать, как важно заботиться о себе и обращать внимание на свое психическое здоровье. А еще — находить в себе силы простить».
