Канье Уэст приехал в Москву, и развлекательные медиа сошли с ума. С начала полномасштабной войны в Украине в России не было настолько статусного иностранного гостя. Baza сообщает, что концерт артиста состоится в Москве 6 сентября, но официальных подтверждений этому пока нет. Специально для «Холода» музыкальный критик Николай Овчинников («Войс») объясняет, почему Канье Уэст так подходит современной России.
Вы наверняка читали это в телеграм-каналах, но вот краткий пересказ: Канье Уэст прилетел в Москву на вечеринку по случаю дня рождения Гоши Рубчинского. Продюсерка Яна Рудковская намекнула, что рэпер заодно выбирает площадку для своего выступления в российской столице. Ксения Собчак тоже выразила надежду, что концерт Канье состоится в Москве — вероятно, осенью. Тем временем мошенники уже начали продавать фейковые билеты на шоу, а огромная толпа фанатов собралась у отеля Four Seasons, где остановился артист. Его приезд стал главной новостью минувших выходных, и вот почему.
Тут надо сперва объяснить, кем стал Канье Уэст за минувшие 10 лет. Его последний по-настоящему новаторский альбом — «Yeezus» с его абразивным звуком и перегруженным страстным битом — вышел в 2013 году. То, что было дальше, больше подходит не для музыкальных новостей, а для хроники то ли светской, то ли криминальной.
Вот буквально самая-самая верхушка новостей. Канье записал альбом — и устроил вечеринку в нью-йоркском зале, тупо ставя треки с айфона, — и весь мир (автор текста тоже) смотрел это в кинотеатрах. Канье записал альбом — и отложил его выпуск, и еще, и еще, — а когда издал, занялся переделыванием чуть ли не в прямом эфире. Канье заключил контракт с Adidas и, как выяснилось впоследствии, издевался над сотрудниками компании: шутил про евреев, рисовал свастики.
Канье то поругался, то сошелся, то снова поругался с уже бывшей женой Ким Кардашьян. Канье одевает свою новую спутницу Бьянку Цензори в странные костюмы — и это все выглядит откровенным издевательством и дегуманизацией. Канье выступает за Трампа. Канье сам хочет стать президентом. Канье борется с биполярным расстройством. Канье обвиняет еврейского доктора (он подчеркивает это), который ему поставил диагноз «биполярное расстройство». Канье приходит на правые подкасты, опять говорит про евреев, хвалит Гитлера — и ругается с Adidas.
Все это в какой-то момент превратилось в бесконечный поток сомнительных инфоповодов. Канье превратился в смесь Гуфа и Паши Техника — героя, пусть и уважаемого по совокупности заслуг, но ставшего анфан терриблем, а свои релизы использующего вместо сеансов психотерапии. Его жизнь стала перформансом, который неловко смотреть.
Музыка осталась в тени. При этом нельзя сказать, что Канье совсем скатился. Нет. Например, он экспериментировал с госпелами — немного нелепо, но занятно. Он записал интроспективный и саморазоблачительный альбом «The Life of Pablo». Он записал нервный и суетливый альбом «Donda». Он взял в соратники средненького мастера фитов Тай Долла Сайна и использовал его в качестве идеального спарринг-партнера на альбоме «Vultures» — тот звучит как подборка всего лучшего, что у Канье выходило за 20 лет: от хип-хопа с вокальными семплами, как на ранних альбомах, до дребезжащей электроники, как на уже упомянутом «Yeezus».
Не существует артистов, которые всю жизнь выпускают одинаково идеальные работы. Лу Рид подсдал в 1990-е, Боуи споткнулся в 1980-е, Том Йорк последние 10 лет заново ищет звук, подходящий под его дедовскую тоску. Невозможно выпускать большие альбомы один за другим. Но проблема не в этом.
Проблема в том, что об этих альбомах не хочется говорить из-за автора.
Этические установки касаемо поведения музыкантов за последние 70 лет изменились. В 1960–1970 годы были куда более допустимы агрессия, сексизм, высказывания на грани и за гранью — все это осуждалось, но и одновременно оправдывалось эксцентрикой или творческими задачами музыкантов. Сейчас так уже нельзя.
Сверхпопулярный ютуб-критик Энтони Фантано озаглавил свою «рецензию» на «Vultures» «unreviewable» — то есть «нерецензируемое»: не только потому, что сам альбом кошмарен (по его мнению), но и потому что невозможно и дальше делать вид, что автор отдельно, а его творчество — отдельно.
Канье Уэст хочет закопать себя — давайте не будем ему мешать.
Давайте, думаем мы. И все воскресенье следим за тем, как призрак рэпера бродит по Москве.
Зимой 2021 года режиссер Константин Богомолов написал для «Новой Газеты» колонку «Похищение Европы 2.0». В ней популярный театральный деятель и по совместительству муж Ксении Собчак сообщил нам, что «Европа — покинутый и оставленный на разграбление вишневый сад», только Россия может ее спасти, а особенно — «правая идеология вне радикальной ортодоксальности, но строго и непримиримо отстаивающая ценности сложного мира в опоре на сложного человека». В этом смысле начавшаяся спустя год война — спецоперация по спасению «вишневого сада», а Россия — «ноев ковчег» традиционных ценностей.
Канье Уэст — идеальный «сложный человек», который, будучи Богом (он сам это сказал, не я), может спасти нас от схождения (тут опять процитирую Богомолова) «в босховский ад, где нас встретят мультикультурные гендерно-нейтральные черти». И этот «сложный» (а проще сказать — «неоднозначный») герой вполне подходит современной Москве — равно как и Рубчинскому, такому же неоднозначному герою, обвиненному в педофилии. Приезд Канье — это как приезд Скотта Риттера или Такера Карлсона — проклятый (частично или тотально) на родине американец едет за почтением и похвалой в страну, где его поступки не будут вызывать осуждения.
Именно поэтому о приезде Уэста может восторженно писать журнал «Москвичка» Кристины Потупчик, а официальная пресса — следить за каждым его чихом. Потратившие миллионы рублей на ненависть к Западу и память о военных победах люди теперь готовы с гоголевским восторгом следить за предполагаемыми передвижениями гражданина США, который хвалил Гитлера.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
