После 24 февраля ювелир из Гостомеля Катерина Титова решила, что будет создавать украшения с символами войны — петушком из Бородянки и псом Патроном. Похожим образом перестроили свою работу и другие малые бизнесы. Три украинские предпринимательницы рассказали «Холоду», как они работают, когда нет света, почему во время войны не стало меньше заказов на украшения и как их продукты поддерживают людей и страну.
«Обжиг в электрической печи длится 13 часов, а электричество сейчас дают на три-четыре»
Мария Морозова, 31 год, Киевская область. Продает посуду ручной работы
Я делаю посуду из глины и веду кружок лепки в детском развивающем центре. Свою работу я не прерывала даже в первые месяцы войны, хоть было и страшно: я видела пролетающие снаряды, а от ударной волны в комнате дочери упал карниз. Были и сложности с доставкой, так как почтовые отделения во многих городах Украины были закрыты, но сейчас ситуация улучшилась.
Весной я сделала посуду в поддержку ВСУ с украинским флагом и лозунгом «Слава Украине!». Вырученные с продажи средства я отправила в фонд помощи военным. Люди охотно ее покупали: многие отправляли по 1000 гривен (около 1630 российских рублей. — Прим. «Холода»), хотя, например, чашка с символикой стоила 350 (около 570 российских рублей. — Прим. «Холода»). Другие изделия зимой и весной покупали неохотно: думаю, было не до этого.
С лета люди снова начали активно заказывать посуду — сейчас у меня даже не хватает времени, чтобы обработать все заказы. Мне кажется, что украинцам, не находящимся в зоне активных боевых действий, важно продолжать себя радовать: покупать сладости, красивые вещи. Многие покупают мою керамику в подарок.
Над заказом я работаю месяц. Раньше получалось быстрее, но из-за отключения электричества часто приходится переделывать изделие по несколько раз. Обжиг в электрической печи длится 13 часов, а электричество сейчас дают на три-четыре, бывают внеплановые отключения. На днях я два раза обжигала керамику, и все равно посуда не нагревалась до нужной температуры: электричество непредвиденно отключали. Дома мы поставили солнечные батареи, но их хватает только на то, чтобы зажечь в мастерской свет.
Глины у меня осталось немного. Единственный на территории Украины завод, занимающийся добычей глины из карьеров, сейчас закрыт: в Славянске, где он находится, идут боевые действия. Аналогов этой глины на рынке нет. Я купила себе полтонны, и когда эти запасы исчерпаются — по моим подсчетам это будет через полгода, — мне не из чего будет лепить. А если я буду покупать глину за границей, стоимость моих изделий из-за доставки материала вырастет в четыре раза. Скоро, я надеюсь, Украина победит в этой войне, и завод восстановится.
«Для людей, уехавших из страны, мои украшения — кусочек родины»
Катерина Титова, 36 лет, Гостомель. Продает украшения собственного производства
До начала войны я делала украшения из меди, серебра и полудрагоценных камней. В марте нам с семьей пришлось переехать из Гостомеля: рядом с нашим домом велись бои. Мы эвакуировались в Винницу, и у меня пропало вдохновение: я не понимала, какие украшения делать, да и мастерскую в чужой квартире я не могла развернуть. Но мне начали писать покупательницы с просьбами восстановить работу, а мои друзья-ювелиры решили прислать мне несколько коробок материалов из Киева и Латвии, и я начала делать украшения из воска.
В апреле соцсети облетели фотографии пивника из Бородянки — керамического кувшина в форме петушка. Он меня покорил, и я решила сделать кулоны в форме него. Потом сделала кулоны с лошадками по мотивам украинской глиняной игрушки, кулон в форме пса Патрона.
Я никогда не делала цацки ради цацек: стремилась, чтобы мои украшения вызывали эмоции. Например, я выпускала браслеты и кольца с надписью «Тебе можно», чтобы они напоминали женщинам, что детство, когда им запрещали громко смеяться, злиться, хвалить себя, закончилось и пора разрешить себе делать то, что хочется. Теперь мои украшения символизируют этапы войны. Представьте, внучка моей клиентки через 20 лет, копошась в бабушкиной шкатулке с украшениями, найдет кулончик в форме пса Патрона и спросит: «Бабушка, а что это такое?». И бабушка ей расскажет, кто такой пес Патрон, какая была война и как Украина боролась.
Спрос на украшения с началом войны не упал. Я по себе могу сказать, что, несмотря на то что у меня стало хуже с деньгами, я бы не отказалась от покупки раритетной вышиванки. Это не вещь первой необходимости, но я бы ее купила, потому что она бы меня очень радовала. То же самое с украшениями. Многие заказывают их из-за границы: для людей, уехавших из страны, мои украшения — кусочек родины.
В мае мы вернулись в Гостомель. В алюминиевую бочку, которая стояла рядом с моей мастерской, прилетел снаряд, и ошметки снаряда и бочки снесли стену мастерской и половину крыши, вынесло часть окон в доме. Поэтому нам с друзьями пришлось заново строить мастерскую: целый день ушел только на то, чтобы вынести куски кирпича, пенопласта и дерева.
В Гостомеле, как и по всей Украине, периодически отключают электричество, и из-за этого работать тяжело. Мастерская отапливается от конвектора, и, когда пропадает электричество, в ней становится холодно. Когда свет появляется, я выбираю, делать домашние дела или работать. Также из-за войны дети учатся из дома. Утром, когда есть свет, я помогаю младшей дочери с учебой. Поэтому обычно у меня остается час, когда я могу что-то сделать в мастерской. Бывают дни, когда электричества нет больше восьми часов, — в таком случае я собираю браслеты и фотографирую готовые изделия, пишу что-то в блог. Но в будущее я смотрю с оптимизмом: разрабатываю сайт, хочу открыть шоурум и мечтаю сделать свой канал на ютубе.
«Кофты с надписью “Доброго вечора, ми з України” заказывали мамы, которые переехали вместе с детьми за границу»
Елена Крутикова, 31 год, Днепр. Соосновательница брендов одежды для детей и женщин
Когда началась война, мы остановили продажу одежды на две недели и стали шить теплые кофты для бойцов теробороны и ВСУ, раздавать одежду нуждающимся — разместили на странице в соцсетях объявление, что все желающие могут приехать к нам на производство и взять то, что есть в наличии. К нам стали поступать запросы через знакомых: то брату нужен свитер, то соседу — ушел на фронт, а у него нет теплой одежды. Так, за первый месяц мы отшили 200 свитеров и кофт с начесом для военных.
В середине марта мы возобновили продажи и начали отправлять заказы в города, где работала почта, но оказались отрезаны от склада под Киевом, где постоянно делали закупки. Однако после деоккупации Киевской области поставки наладились.
Из-за скачка доллара турецкая ткань, из которой мы шьем одежду, выросла в цене, подорожали все материалы: кнопки, нитки, резинки. Стала очень дорогой и логистика из-за роста цен на бензин. А чтобы поддержать наших сотрудников — на производстве и складе в Днепре у нас работает 25 человек, — мы повысили им зарплату на 10-15%. Поэтому мы подняли цены на одежду, но спрос на нее не упал: мамы, как известно, стремятся в первую очередь одеть своих детей.
Летом мы решили использовать патриотические слоганы в одежде. Например, отшили детские кофты с надписью «Доброго вечора, ми з України». Такую одежду часто заказывали мамы, которые переехали вместе с детьми за границу, — чтобы не терять связь с родиной. Сейчас у нас часто покупают футболки с изображением мальчика на самолете с украинским флагом в руках и девочки в национальном костюме, стоящей на груде сломанных танков.
До 24 февраля у нас были и покупатели из России. Сейчас связи с ними утрачены. Мы не можем отправлять одежду людям, которые платят налоги в России и поддерживают военную агрессию своим рублем.
