«Пойду пешком через границу»

Как живут пары, которые оказались разделены
из-за пандемии коронавируса

Пандемия коронавируса распространяется все быстрее: на сегодняшний день инфекция подтверждена более чем у 350 тысяч пациентов по всему миру. Страны вводят карантин и закрывают въезд для иностранцев. Из-за этого многие пары оказались разделены границами. Юлия Дудкина рассказывает, как они справляются с происходящим.

«Повсюду наступила сумятица и паника»

18 марта 48-летняя Елена Варванина вместе с сыном-подростком возвращалась домой в Тбилиси из короткой поездки в Москву. В аэропорту ее встречали муж и друзья. Дома ждали шесть котов. Но на паспортном контроле ей сообщили, что в город ее не выпустят и ей нужно лететь обратно.

«Мы живем в Грузии уже почти четыре года, — рассказывает Варванина. — Я, муж и ребенок. Мы продали недвижимость в Москве, купили в Грузии дом с маленьким садиком, оформили вид на жительство. Ребенок ходит в местную государственную школу». Семья переехала в Тбилиси с двумя кошками. Но вскоре Варванины «не выдержали» и стали спасать «местных помоечных котят». Так в доме появилось еще четыре кота.

Отправляясь в Москву, Елена Варванина думала, что проведет там всего несколько дней, — у нее заболел брат, и нужно было срочно «разобраться с госпитализацией». С ней поехал сын — ему как раз исполнилось 14 лет, нужно было получить паспорт. Муж Варваниной Вячеслав остался дома, чтобы присматривать за котами.

15 марта власти Грузии сообщили, что собираются закрывать границы с Россией из-за эпидемии коронавируса. Мера начала действовать 16 марта. Но Варванина в любом случае собиралась лететь через Минск, поскольку авиасообщение между Россией и Грузией прекратилось еще в июле 2019 года. Она на не думала, что с возвращением домой возникнут сложности.

16 марта грузинский Координационный совет по предотвращению распространения вируса принял новое решение: с 18 марта временно закрыть все границы для въезда иностранных граждан. Советник премьер-министра Грузии Ираклий Чиковани в эфире грузинского «Первого канала» сказал, что «с 0:00 18 марта запрещается въезд на территорию страны граждан иностранных государств». При этом отмечалось, что граждане, которые «желают вернуться на родину», все еще смогут это сделать. Про людей с видом на жительство (ВНЖ) речи нигде не шло — Варванина все еще верила, что сможет вернуться. «По международным нормам, при пересечении границ ВНЖ приравнен к гражданству, — рассуждает она. — Я считала, что меня впустят, но на всякий случай старалась долететь до Тбилиси как можно быстрее».

Сначала все шло по плану: в минском аэропорту сотрудница стойки регистрации связалась с грузинским консульством и уточнила, разрешен ли Варваниной въезд. После этого она пригласила Елену и ее сына в самолет. И только в Тбилиси выяснилось, что из аэропорта Варванину не выпустят.

«Мы провели в дороге всю ночь, я очень волновалась, — рассказывает она. — Когда мне сказали, что я не могу выйти из зоны прилета, мне стало плохо. Меня хотели тут же посадить в обратный самолет, но я просила, чтобы мне дали хотя бы где-нибудь полежать, — я просто не в состоянии была лететь». У Варваниной резко подскочило давление, пришлось вызывать врача. Все это время муж ждал ее в аэропорту, не понимая, что происходит, — все пассажиры уже вышли из зоны прилета, а его жены нигде не было.

«Нас с сыном отвели в палатку где-то на территории аэропорта, — рассказывает Варванина. — Это был большой шатер. Кроме нас, там было еще несколько человек, оказавшихся в подобной ситуации. В палатке стояли обогреватели, и днем в верхней одежде было тепло. Но к вечеру стало очень холодно — на улице шел мокрый снег с дождем».

В палатке Елена с сыном провели около 11 часов. В четыре часа утра в шатер пришли полицейские — со словами «быстро на выход». Варваниной сообщили, что она с сыном должна немедленно вылететь в Минск. Узнав об этом от жены по телефону, муж Елены решил купить билет в Минск на тот же рейс, чтобы встретиться с женой и сыном в самолете. Но Варваниным до последнего не сообщали время вылета. «Я стоял у стойки и надеялся купить билет, если выяснится, что жена с сыном полетят этим рейсом, — рассказывает Вячеслав Варванин. — Вылет задерживался, но до самого последнего момента никто не мог сказать, отправят ли их этим самолетом. А потом, когда я узнал, что Елену пригласили на борт, мне сказали, что билет купить уже нельзя — рейс давно уже должен был вылететь, и продажи билетов остановлены. Так я и остался в аэропорту».

Как рассказывает Варванина, перед вылетом она и сама спрашивала у полицейских, сопровождавших пассажиров на посадку, можно ли ее супругу вылететь этим же рейсом. Но ей сказали, что в салоне нет мест. «Потом оказалось, что на самом деле они были, — говорит Варванина. — Просто повсюду наступила какая-то сумятица и паника, и никто не смог быстро сориентироваться».

Сейчас Елена Варванина с сыном в Москве. У них здесь нет жилья, приходится останавливаться у друзей. Вещей тоже почти нет — отправляясь в короткую поездку, они взяли с собой только самое необходимое. Власти Грузии 21 марта ввели режим ЧП на месяц, а границы для иностранцев будут закрыты как минимум две недели, — то есть Варванина еще долго не сможет попасть к себе домой.

«Мы с мужем все время на связи, — говорит она. — Это очень трудное время, и хочется быть вместе с близкими. Но мы держим друг друга за руку, пусть и на расстоянии. Мы оба пережили огромный стресс и стараемся поддерживать друг друга, как можем».

«Думала — улечу, и заживем наконец нормальной жизнью»

11 марта Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила коронавирусную инфекцию пандемией — это значит, что инфекция уже не носит локальный характер, а распространяется в мировых масштабах. В Италии на данный момент больше 60 тысяч заболевших, в Испании — больше 30 тысяч, в Китае — больше 80 тысяч.

Первые меры, связанные с ограничением перелетов, начали появляться еще в феврале. Тогда они касались Китая, где появился новый вирус. Но по мере распространения коронавируса ограничения становились все жестче.

17 марта лидеры Евросоюза объявили, что закрывают границы 26 стран от внешнего мира как минимум на месяц. «Любое сообщение между странами ЕС и другими государствами будет приостановлено», — сказал французский президент Эммануэль Макрон. Также Европейская комиссия ввела запрет на передвижения внутри Шенгенской зоны. Пересекать границы теперь можно только медицинским работникам с особыми разрешениями, европейцам, которые возвращаются к себе домой, и их родственникам.

Кипр оказался среди тех 26 европейских стран, которые объявили о полном закрытии границ для иностранцев. «Кипр начал закрывать границы, рейсы то и дело отменялись, и я испугалась, что не попаду домой», — рассказывает Вера Богданова (имя изменено по просьбе героини). У Веры есть вид на жительство на Кипре, она живет вместе с мужем. «Он тоже русский, уехал туда жить уже давно по работе, — рассказывает она. — Мы познакомились примерно два года назад, когда я была в отпуске. Полтора года летали друг к другу постоянно, скучали. Мы очень хотели создать семью, прошли через много испытаний». В августе 2019 года они поженились и наконец начали жить вместе. По словам Веры, она вздохнула спокойно: у нее появился постоянный дом, и не нужно было разлучаться с любимым человеком.

29 февраля Вера полетела в Краснодар — навестить родителей. В это же время у нее начались проблемы со здоровьем, она попала в больницу и из-за этого задержалась в России дольше, чем планировала. «Сначала власти говорили, что ограничения не будут касаться людей с ВНЖ, — рассказывает Вера. — Потом оказалось, что для пересечения границы нужна справка [за последние четыре дня — прим. ред.] о том, что у тебя нет коронавируса. А где я ее возьму? Власти опубликовали список сертифицированных медицинских учреждений, где можно получить такую справку. В России таких учреждений нет».

То, что в Краснодаре Вера попала в больницу, внезапно сыграло ей на руку. Оказалось, что границу можно пересечь, если предоставить документы о том, что человек проходил лечение за рубежом. Вера срочно выписалась из больницы, сделала перевод справки и заверила ее у нотариуса. «Завтра я должна лететь на Кипр через Москву, — говорит она. — Это последний рейс, больше билетов уже не продают. Я не знаю, пропустят ли меня. Я знаю людей, которым на паспортном контроле говорили, что у них недостаточно подтверждающих документов».

«Мы совсем недавно поженились, так мало времени еще провели вместе, — продолжает Вера. — Я уже скучаю по нему, мы не виделись три недели. А что, если не увидимся еще полгода? А что, если все затянется и дальше будет становиться только хуже? Так не пойдет, мы в любом случае должны встретиться, что-то придумать».

На Кипре сейчас действует карантин — закрыты школы и детские сады, под запретом публичные мероприятия. Свои шансы попасть домой Вера расценивает как 50/50. Даже если рейс не отменят, а паспортный контроль не отправит ее обратно в Москву, по прибытии она может попасть в государственный карантин — это значит, что она будет две недели жить одна в гостинице. «Но лучше так, — говорит она. — Зато потом мы опять будем вместе. Главное, чтобы получилось улететь».

На данный момент Вера находится на Кипре. Ей удалось попасть на последний рейс «Москва-Ларнака». По прибытии ей разрешили отправиться на домашний карантин, и сейчас она вместе с супругом. — Прим. ред.

Александра К. из Санкт-Петербурга оказалась в похожей ситуации. Из-за карантина и закрытия границ она вскоре после свадьбы оказалась разлучена с мужем. «Он мой бывший одноклассник, — рассказывает она. — Живет в Германии. Мы случайно пересеклись, когда я ездила в отпуск в Италию, и у нас начались отношения». Александра работала стюардессой. С будущим мужем они встречались то в одной стране, то в другой. Он подстраивался под ее перелеты так, чтобы они могли хотя бы несколько дней провести вместе. «Потом нам это надоело, — говорит Александра. — Мы решили пожениться и начать жить вместе в Германии».

Семь недель назад они поженились в Санкт-Петербурге. Там же Александра подала документы на национальную визу Германии. Ее муж отправился в Берлин — работать. Они договорились, что Александра приедет к нему, как только получит документы. «Думала — улечу, и заживем наконец нормальной жизнью», — говорит она. Но теперь, по ее словам, она оказалась в «подвешенном» состоянии. Германия входит в список стран, которые закрыли границы для иностранцев. На данный момент въезд все еще разрешен тем, у кого есть виза с правом на длительное пребывание. «Но визы у меня на руках все еще нет, — говорит Александра. — И неизвестно, когда я ее получу. Процесс уже затянулся, визиты в консульство ограничены».

Александра и ее муж созваниваются каждый день и занимаются немецким по скайпу, чтобы отвлечься. На сегодняшний день число заболевших в Германии превысило 24 тысячи человек. «Не исключено, что страну полностью закроют на карантин, как Италию, — говорит Александра. — И тогда въехать нельзя будет уже никому». Но, по ее словам, она настроена оптимистично — что бы ни случилось дальше, повлиять на это никак нельзя, а значит, нет и смысла лишний раз переживать. «Подружкам я говорю, что в крайнем случае пойду пешком через границу, — рассказывает Александра. — В любом случае, мы будем пытаться сделать все, что в наших силах. А дальше — будь что будет».

«Чувствуешь настоящее отчаяние»

«Ты, наверное, видела записи, на которых итальянцы во время карантина поют песни на балконах и играют в пинг-понг через окно, — говорит 29-летний Сергей Ефремов (имя изменено по просьбе героя). — Что-то в таком духе как раз происходит сейчас вокруг меня». Сергей живет в Италии, в небольшом городе Портичи недалеко от Неаполя. С 10 марта власти Италии ввели карантин на всей территории страны и запретили проводить массовые мероприятия. Студенты перешли на дистанционное обучение, а сотрудники компаний — на удаленную работу. «Начальство прислало нам официальные формы, которые нужно заполнить, если ты куда-то собираешься, — рассказывает Сергей. — Если у тебя нет такой бумаги, ты можешь выйти разве что в аптеку или ближайший продуктовый магазин. Правда, я ни разу пока не видел, чтобы кого-то останавливали и проверяли». Возле магазинов в Портичи собираются очереди в несколько десятков человек. Люди стоят на расстоянии метра друг от друга. Но при этом, подчеркивает Сергей, они продолжают переговариваться и шутить.

«Южане очень жизнерадостные, — говорит он. — Даже сейчас, когда людей на улицах совсем не стало, а всю Италию объявили «красной зоной«, люди остаются дружелюбными и улыбчивыми». Сергей работает в сфере IT, ему необязательно выходить на улицу. У него большая комфортная квартира. Единственная серьезная проблема, которая возникла у него из-за карантина, — то, что он не может встретиться со своей женой.

Сергей и Виктория (имя изменено по просьбе героини) — ровесники, они женаты почти четыре года. «Летом 2019 года мне предложили работу в Италии, и я переехал. Мы стали жить на две страны», — рассказывает Сергей. Виктория прилетала почти каждый месяц — иногда оставалась на пару недель, иногда задерживалась дольше. Вместе Ефремовы ходили на концерты, ездили в соседние города, порой просто проводили целый день дома.

В последний раз они виделись 18 февраля. У Виктории закончилось число дней, которое она могла провести в Европе по туристической визе. «Я полетела домой, — рассказывает она. — Мне нужно было подождать пару недель, прежде чем мне снова откроют въезд». Как раз в это время и у Сергея, и у Виктории было много работы. Они решили, что не случится ничего страшного, если они какое-то время не смогут видеться. Но в марте, как раз когда Вика собиралась снова лететь в Италию, страна объявила о карантине и закрытии границ.

«У нас в апреле годовщина свадьбы, — говорит Сергей. — Скорее всего, мы не сможем увидеться. Грустно. Вика сейчас приболела, а я не могу быть рядом с ней. Когда ты нужен самому близкому человеку и не можешь быть рядом, чувствуешь настоящее отчаяние».

Виктория и Сергей привыкли подолгу находиться в разных странах. У них появились свои ритуалы. «Неважно, находитесь вы в одном городе или на расстоянии, — говорит Сергей. — На самом деле не это главное в отношениях. Главное — поддерживать контакт, проявлять внимание. Написать милое сообщение или прислать свой сердечный ритм с записи «умных» часов — это все очень важно. Сейчас, когда границы закрыты и мы не знаем, когда увидимся, такие вещи стали еще важнее».

Однажды Сергей подарил Виктории цветок в горшке — розовое каланхоэ. Чтобы не везти его в самолете, супруги решили, что цветок будет «жить» у Сергея. «Теперь я ухаживаю за ним, поливаю, снимаю это на видео и делаю фото, — говорит Сергей. — И отправляю Вике. Хоть мы и разделены карантином, у нас есть общий цветок. А еще мы вместе ведем маленький интернет-проект и помогаем друг другу вычитывать тексты. Когда есть общее дело, то всегда чувствуешь, что вы близко друг к другу».

«Понял, что она не прилетит. И подумал: вот я дурак»

Екатерина М. и Дмитрий Р. знакомы с 2009 года. Они познакомились на сайте «Лепрозорий». Екатерина тогда занималась фотографией, и они с Дмитрием встретились, чтобы провести небольшую фотосессию. Девять лет они были друзьями: встречались, переписывались. Какое-то время даже снимали вместе квартиру. «Мы тогда притворились парочкой, чтобы нам без проблем сдали жилье, — говорит Дмитрий. — Но на самом деле парой мы не были».

В 2016 году Дмитрий переехал в Лос-Анджелес по работе. Они с Екатериной продолжали переписываться. В 2018 году она рассказала, что хотела бы отправиться в путешествие по США. «Мы вместе спланировали road trip, она прилетела, и мы отправились в путь. И в какой-то момент я стал понимать, что у меня к ней есть чувства, — вспоминает Дмитрий. — Мы оба знали, что это с самого начала будут отношения на расстоянии. Что начинать их — довольно странная идея. Но все-таки решили попробовать. Вдруг получится?». У них получилось: следующие два года они виделись раз в несколько месяцев. В остальное время созванивались, присылали друг другу видео в телеграме и вместе смотрели сериалы по видеосвязи. «Мы посмотрели весь Twin Peaks, а недавно вот — «Чернобыль». Я привык, — говорит Дмитрий. — У нас бывали обиды, недопонимания. Но они бывают и у тех, кто живет в одной квартире. Главное — не расстояние. Главное — поддерживать диалог».

В прошлый раз Екатерина и Дмитрий виделись в январе. «Кате нравится куда-то выбираться, ездить, — говорит Дмитрий. — А я больше люблю посидеть дома. Я знал, что она прилетит в марте. Радовался, что скоро увидимся. Но в то же время думал: «Так неохота никуда ехать, вот бы мы дома посидели». А теперь понял, что она не прилетит. И подумал: вот я дурак. Я был бы готов на любое путешествие, лишь бы приехала».

Екатерина говорит, что, когда она узнала о закрытии границ, у нее сначала опустились руки. Несколько дней она провела в полной апатии — не хотелось ничего делать. «Мне не так нужно было путешествие, — говорит она. — Важнее — просто побыть рядом. Вместе заняться домашними делами — для нас это уже роскошь».

Официально запрет на въезд из стран Европы в США должен продлиться месяц. Но все зависит от того, как будет распространяться по миру коронавирус. «Может быть, мы не увидимся еще полгода, — говорит Дмитрий. — Может быть, год. Меня напрягает эта неопределенность. Я знаю только одно: я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить отношения».

Екатерина согласна — остается только ждать. Она рассуждает так: от нее не зависят решения политиков и глобальное распространение инфекции. Все, что она может сделать, — соблюдать рекомендации ВОЗ: мыть руки, соблюдать дистанцию, не трогать лицо руками. «Когда я поняла, что никуда не лечу, труднее всего было первые несколько часов, — говорит она. — Дима еще спал, и я была с этой проблемой один на один. Потом он проснулся и прочитал мое сообщение. Теперь мы уже переживали вместе и поддерживали друг друга как могли. Пока есть FaceTime и «кружочки» в телеграме, мы всегда можем это делать. Главное — чтобы другой человек знал, что ты тут, с ним, сколько бы километров вас ни разделяло».

Иллюстрации