Краснодарский краевой суд приговорил кладовщицу местного хлебозавода Елену Белашову к 21 году колонии. Женщина обвиняется в убийстве двух коллег и покушении на убийство директора предприятия. Об этом сообщили объединенная пресс-служба судов Краснодарского края и региональное управление СК.
По версии следствия, Белашова заранее приобрела препарат, которым собиралась отравить коллег, а также игрушечный пистолет, наручники и скотч. Вечером 3 июля 2024 года она вместе с одной из коллег пришла в гости к начальнице отдела сбыта. Следствие считает, что Белашова угрозами заставила женщин выпить большую дозу нейролептика и дождалась их смерти.
Дальнейшие события в официальных сообщениях описываются по-разному. По одним данным, одна из жертв по указанию Белашовой перед смертью успела позвонить директору хлебозавода и попросить приехать. По другим, сообщение директору уже после гибели коллег отправила сама Белашова с чужого телефона.
Когда директриса пришла в квартиру, Белашова, по данным следствия, угрожала ей игрушечным пистолетом, сковала наручниками и попыталась задушить электрическим шнуром. Но женщина смогла оказать сопротивление, говорится в материалах дела.
В этот момент в дверь позвонил человек, которому директор перед отъездом успела отправить адрес квартиры. По одним данным, это был ее знакомый, по другим — сын. Он пришел проверить, все ли в порядке. Когда мужчина вошел в квартиру, Белашова распылила перцовый баллончик и заявила, что якобы сама стала жертвой нападения. Однако он задержал ее и вызвал полицию.
Психиатрическая экспертиза признала Елену Белашову вменяемой. Сама она вину не признала. Ранее «Комсомольская правда» опубликовала выдержки ее письма из СИЗО, в котором она излагает другую версию происходящего. В частности, Белашова утверждает, что не видела, что случилось с погибшими коллегами, и узнала об их смерти от полиции. Она также заявляет, что именно директор якобы первой напала на нее в квартире, после чего она оказалась в беспомощном состоянии. По словам Белашовой, игрушечный пистолет и наручники, которые следствие считает приобретенными ею заранее, она впервые увидела только в руках у полицейских.
