«Результаты выборов — это политическое решение»

Доцент МГУ Михаил Лобанов — о том, как его лишили победы на выборах в Госдуму

17-19 сентября в России прошли выборы депутатов Госдумы по партийным спискам и одномандатным округам, голосовать на которых можно было как на обычных участках, так и — в некоторых регионах — через интернет. Одной из самых заметных оппозиционных кампаний стала кампания Михаила Лобанова: доцент мехмата МГУ выставил свою кандидатуру в Кунцевском округе в Москве от КПРФ — и быстро стал главным конкурентом телеведущего Евгения Попова, который выдвигался от «Единой России». По результатам очного голосования Лобанов опережал Попова почти на 12 тысяч голосов. Результаты электронного голосования в Москве долго не объявляли — а когда объявили, выяснилось, что побеждает Попов. Такая же ситуация сложилась в других московских округах, где лидировали оппозиционные кандидаты. Спецкор «Холода» Лиза Миллер поговорила с Михаилом Лобановым о том, что случилось и что будет дальше.

— Результаты электронного голосования по Москве очень долго не объявляли. Вам как-то объясняли, почему?

— Внятных причин задержки я не слышал. Для всех это выглядело так, что власти просто ждут результатов очного голосования, и решают, что делать [с электронным]. Мне кажется, озвученные результаты — это политическое решение. [Было решено] никого из оппозиционных кандидатов не пропускать.

— Вы ожидали такой исход событий?

— Понятно, что [он был] среди вариантов, которые мы рассматривали. Мы не ожидали такого отрыва на очном голосовании, и была вероятность, что они сделают с этим электронным голосованием то, что захотят, и нарисуют то, что захотят. 

— Будете оспаривать? 

— Будем. Мы не согласны с этими результатами. Я считаю, что результаты электронного голосования должны быть отменены по всему округу.

— Говорили ли вы с кем-то из КПРФ, от которой вы шли на выборы? В партии заявили, что не поддержат электронное голосование по Москве.

— Со мной пока никто не связывался. Я думаю, они в целом будут оспаривать результаты по округам [в Москве].

Михаил Лобанов на избирательном участке. Фото: соцсети

— Алексей Венедиктов, который активно продвигал электронное голосование, выдвигал такую теорию: раз оппозиция отговаривает сторонников от участия, значит, она в электронном голосовании проиграет. Что вы можете сказать по этому поводу?

— На электронное голосование просто мобилизовывали людей, которые зависимы от работодателя. Заставляли их регистрироваться. Среди этих людей много тех, кто не любит «Единую Россию» и придерживается другого взгляда на ситуацию в стране, поэтому такое объяснение не является рациональным. 

— В какой момент вы решили пойти на эти выборы? 

– Это было довольно естественное решение по результатам моей активности последних десяти-пятнадцати лет. У нас сложилась коалиция, сеть активистов в разных сферах, и я понимал, что у нас может хватить сил, энтузиазма, азарта, вдохновения, чтобы провести кампанию и попытаться взять место в Госдуме, чтобы развивать профсоюзное движение, местное самоуправление, решать районные проблемы, задачи. 

Решение о выдвижении я принял больше года назад, проведя переговоры с женой, с горкомом КПРФ, договорившись предварительно о выдвижении. Мы понимали, что нас могут не допустить, но нам удалось проскочить. Власти тогда недооценивали наш потенциал. Мы провели кампанию, можно сказать, на народные средства: больше пяти миллионов нам перевели люди, примерно тысяча человек, и еще 800 тысяч дала КПРФ.

— Когда стало понятно, что вы можете победить, вас пытались как-то убрать из кампании? 

— Против нас использовали грязные технологии. Были разные вбросы, статьи очерняющие. В последние дни был по ночам обзвон жителей: в час-два-три ночи робот звонил избирателям и от имени КПРФ призывал голосовать за Михаила Лобанова. Чтобы люди проснулись, чтобы раздражение вызвать.

Вчера во время подсчета мне и некоторым наблюдателям заблокировали телефоны автодозвонами. Мне на телефон каждые три секунды шел вызов с нового номера, а если я брал трубку, секунды через три звонок просто сбрасывался. То есть практически не было возможности пользоваться телефоном. 

– Вы говорите, что не ожидали такого результата на участках. Как вам кажется, благодаря чему такой результат был достигнут? Какова в этом роль «Умного голосования»?

– В Москве и крупных городах это работающий инструмент, сильно увеличивающий шансы на победу оппозиционных кандидатов. Мы видели, как по нарастающей шла волна поддержки в адрес нашей команды. Мы предлагаем леводемократическую платформу для объединения людей с разными взглядами в борьбе за общие интересы, в борьбе против вопиющего неравенства. Среди большинства избирателей эта платформа оказалась востребованной. Вследствие этого людям было проще объединиться при голосовании за мою кандидатуру, чего, может быть, не произошло в других округах, где выдвигались кандидаты от КПРФ.

– Вы писали, что сыграло роль и то, кто именно представлял власть в вашем округе.

– Конечно, эта фигура [Евгения Попова] раздражала людей. Он олицетворяет режим, и то, как он себя ведет, то, какого мнения он о себе придерживается, раздражает избирателей. Это тоже было мобилизующим фактором для оппозиционно настроенной части населения.

Михаил Лобанов в ТИКе Дорогомилово. Фото: соцсети

— Расскажите про сегодняшнюю ночь подсчета голосов. Сколько человек от вас наблюдали на УИКах и ТИКах? На каком количестве участков вы оспаривали результаты, какие были нарушения?

– Участвовали в наблюдении более 500 человек. Как люди, которые традиционно участвуют в наблюдении в этих районах, так и новички, которых мы мобилизовали и обучали, начиная с зимы. 

Мы оспаривали действия отдельных членов комиссии на десятках участков. Нарушения были при надомном голосовании: приходили люди на участок, а им говорили, что они уже проголосовали на дому. Были и технические сбои — многие регистрировались на электронное голосование, а потом не могли проголосовать ни электронно, ни очно. 

— Были ли вбросы на участках?

– При надомном голосовании. Брали урну для надомников, брали список, который откуда-то приносил работник, уходили куда-то, вбрасывали и приносили урну назад [на участок], не обходя людей.

– Вы написали, что сегодня вечером вы планируете прийти на Пушкинскую площадь. Что там будет происходить?

– Там была ранее анонсирована встреча с депутатами Госдумы от КПРФ. Этот формат — единственный, когда по закону можно собраться мирно и без согласования с властями, и полиция не должна мешать людям. Поскольку депутаты от КПРФ объявили такую встречу, я собираюсь на нее прийти. 

– То есть вы рассчитываете, что задержаний не будет?

– Я надеюсь, что нет. В противном случае это будет нарушение закона (КПРФ также подавала несколько заявок на проведение акций в центре Москвы после выборов; мэрия отказалась их согласовать, ссылаясь на коронавирусные ограничения. — Прим. «Холода»).

– Вы сказали, что по результатам выборов было принято политическое решение. Реально ли их оспорить? 

– Только если власть испугается мощного протеста, мощного уличного движения. Чисто юридические вещи, я думаю, здесь не сработают.

Сторонники Михаила Лобанова. Фото: соцсети

– А вы готовы выводить людей на улицы? 

– Я выхожу сегодня на акцию с депутатами. В принципе готов участвовать в таких вещах. Мы участвовали в 2011-2012 годах. Вообще я сторонник того, чтобы стараться использовать варианты, которые минимизируют риски для других людей. 

– Чем дальше вы будете заниматься, если не удастся оспорить итоги электронного голосования?

– Я при любом исходе, как в случае победы, так и в случае проигрыша, собирался оставаться в сфере преподавания. И я в любом случае продолжу заниматься общественной деятельностью, просто, к сожалению, [в случае проигрыша на выборах] у нас будет гораздо меньше ресурсов и возможностей вывести это на более качественный уровень. 

Мы всем этим занимаемся, потому что хотим изменить мир. Мы хотим, чтобы в этом мире комфортно себя чувствовали все. Мы будем и дальше делать то, что делали. Будем объединять людей, будем общаться, будем стараться вдохновить, разогнать апатию и вместе накапливать коллективный позитивный опыт действий. 

– А что насчет участия в следующих выборах? Собираетесь пойти, если не победите?

– Я сейчас про это не думаю. Я не являюсь партийным функционером. Я не участвовал в этих выборах ради каких-то следующих выборов, чтобы повысить свою узнаваемость. Для нашей команды существовали выборы здесь и сейчас, и мы хотели на них победить. Мы полностью выложились, сделали практически все, что могли. Даже, наверное, больше.

Поддержите журнал!
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты