Финансист и специалист по рискам Ричард Букстабер, в 2007 году написавший книгу-предостережение о мировом финансовом кризисе, который произошел в 2008 году, заявил, что следующий кризис может иметь еще более тяжелые последствия. Свой текст он опубликовал в The New York Times.
Букстабер отметил, что в 2008 году советовал выпускникам университетов внимательно фиксировать все происходящее — тогда он считал, что ничего подобного больше не повторится. Однако зависимость мировой финансовой системы от уязвимостей, находящихся вне моделей для анализа в «физическом» мире, может сделать следующий кризис еще более глубоким.
По мнению финансиста, элементы будущего кризиса видны уже сейчас, но часто они не рассматриваются как взаимосвязанная система. При этом их текущее влияние на финансовую систему по отдельности уже находится в поле зрения экспертов.
При этом, как считает Букстабер, в мире наблюдаются признаки системного «напряжения». Банки начали проявлять меньше интереса к инвестициям после кризиса 2008 года и их место заняли институциональные инвесторы. Из-за этого кредиты легко переуступаются, а их владельцы не понимают, какие из активов можно будет легко продать в случае ухудшения ситуации.
Кроме того, инвесторы начали чаще пользоваться услугами частных кредитных фондов инвестиционных компаний — на этом рынке нет организованной биржи, поэтому «бегство» инвесторов и распространение информации о падении стоимости акций компаний способно спровоцировать массовый отток капитала. Финансовые сложности такого рода способны разрастись до полноценного кризиса, отмечает Букстабер.
Вторым важным фактором, по его словам, является рост ИИ-сектора. Входящие в него компании немногочисленны, а их рыночная стоимость раздута, считает Букстабер. Стоимость 10 крупнейших компаний составляет более трети от совокупной стоимости компаний из списка S&P 500. Эксперт отмечает большие риски — если одна из компаний потерпит крах, то это вызовет цепную реакцию по всему рынку.
Одновременно развитие ИИ угрожает компаниям, обслуживающим само существование рынка — они разрабатывают программное обеспечение и технологии. Именно они занимают крупные суммы, но могут быть заменены ИИ.
Работа дата-центров и сконцентрированных на развитии ИИ компаний сильно зависит от состояния существующей в «физическом» мире инфраструктуры, доступность которой зависит от геополитической стабильности мира. Кроме того, конфликты и происшествия могут оказать практически мгновенное влияние на сектор, а предсказать их заранее практически невозможно, отмечает эксперт.
Букстабер приводит в качестве примера конфликт в Иране — из-за него по всему миру растут цены на энергоносители, а значит энергия, от которой зависит ИИ-сектор, начнет дорожать. Это повышает издержки отрасли, которые компании постараются разделить с кредитными и фондовыми рынками.
Новые конфликты способны вызвать новые потрясения, причем почти мгновенно, предупреждает эксперт. В пример он приводит возможное вторжение Китая на Тайвань, которое сразу оставит американские компании без новых чипов, а также окажет быстрое влияние на ИИ-сектор.
Эксперт отмечает, что кризис возникает не из-за одной проблемы. Коллапс происходит, когда потрясения происходят сразу в нескольких местах и распространяются способом, который почти невозможно спрогнозировать.
Например, инвестиции в ИИ построены в основном на частных займах. В случае кризиса здесь инвесторы не смогут быстро избавиться от этих активов и начнут продавать то, что легче продать. В данном случае таким активом станут акции крупных компаний, которые доминируют в биржевых индексах.
При этом модели обнаружения рисков на рынке сейчас анализируют цены, волатильность и различные корреляции — это элементы мира финансов, в них не заложены такие параметры, как сбои в электросетях, засухи или разрывы цепочек поставок, существующие в мире «физическом». Но экономика успела привязаться к «уязвимостям» физического мира — рынок узнает об ущербе уже после того, как он будет нанесен, добавляет Букстабер.
В заключении статьи он отмечает, что не видит ничего критичного для рынка в наличии финансового риска, подчеркивая, что, когда ему угрожают риски из «физического» мира, обвал грозит уже всей системе.
