В XXI веке война почти перестала быть эффективным инструментом политики. Опыт последних десятилетий показывает, что даже ведущие державы не достигают четких военных результатов, зато увязают в затяжных и дорогостоящих кампаниях. Об этом в колонке для The Financial Times пишет журналист и политический эксперт Джанан Ганеш.
В качестве примеров он приводит войну России против Украины, американские кампании в Ираке и Афганистане, а также другие конфликты последних десятилетий. По его мнению, даже при значительном военном превосходстве крупные государства все чаще либо заходят в тупик, либо сталкиваются с результатами, которые оказываются нестабильными и требуют дальнейшего вмешательства.
Ганеш задается вопросом, когда в последний раз крупная держава одержала безоговорочную победу в масштабной сухопутной войне. В качестве возможного примера он упоминает операцию «Буря в пустыне» 1991 года, однако отмечает, что ее исход во многом был предрешен авиаударами. Ирано-иракская война завершилась без явного победителя, Советский Союз потерпел поражение в Афганистане, а Франция в 2022 году свернула военную операцию в Сахеле, перечисляет журналист. Даже те кампании, которые формально можно считать успешными, сопровождались затяжными последствиями и потерей контроля над ситуацией после завершения активной фазы боевых действий.
Одной из причин происходящего эксперт называет распространение военных технологий. Беспилотники, высокоточные вооружения и автономные системы стали доступнее, что позволяет более слабым сторонам компенсировать нехватку ресурсов и затягивать конфликты. Кроме того, когда противником выступает не государство, а разрозненные вооруженные группы, войну сложнее завершить однозначной победой.
Сдерживающим фактором остается и риск ядерной эскалации. По мнению Ганеша, даже если атакуемая страна не обладает ядерным оружием, агрессор вынужден учитывать государства, которые им располагают. Так, Россия теоретически могла бы попытаться напрямую воздействовать на страны, поддерживающие Украину, однако риск столкновения ядерных держав делает такой шаг крайне маловероятным, говорится в статье. В итоге конфликты остаются ограниченными по масштабу, но при этом затягиваются и не приводят к однозначной победе.
Эксперт предполагает, что в таких условиях государства могут все чаще сомневаться в целесообразности войны как инструмента политики. Однако он допускает и обратный эффект. Разочарование в результатах военных кампаний способно подорвать общественную поддержку оборонных расходов в демократических странах, где решения требуют согласия избирателей. По его мнению, фраза «в войне нет победителей» сегодня звучит уже не как лозунг, а как описание реальности.
