«Женщина никому не принадлежит: ни государству, ни 75-летию Победы, ни Деду Морозу»

Фемактивистка Залина Маршенкулова — о конфликте с «Двачем», шутках на грани и внутренней мизогинии

В феврале фронтмен немецких групп Rammstein и Lindemann Тилль Линдеманн выпустил порнографический клип, в котором снялись девушки из России. Через несколько дней пользователи имиджборда «Двач» раскрыли личности этих девушек. Актрисам начали поступать угрозы, их стали травить в соцсетях. Журналистка и создательница телеграм-канала «Женская власть» Залина Маршенкулова заступилась за них и тоже стала получать угрозы. По сообщениям СМИ, радикальное сообщество ВБОН назначило награду за видео с «расправой» над активисткой, а анонимные пользователи начали присылать ей скриншоты, где люди якобы договариваются ее избить. Юлия Дудкина поговорила с Залиной Маршенкуловой о конфликте с «Двачем», шутках на грани и внутренней мизогинии.


Как ты себя чувствуешь? Ты писала о своей беременности и о том, что переживаешь за ребенка.

— А как можно себя чувствовать, когда ты находишься в совершенно незащищенном состоянии, в полном тотальном ******* [кошмаре]? Когда ты ничего такого не сделала даже, просто сказала публично, что нельзя призывать к травле женщин, и получила за это тонну говна? На самом деле я вообще о своей беременности до самых родов не собиралась рассказывать и писать. И не сделала бы этого, если бы меня не угрожали убить и расчленить.

То есть ты написала об этом, чтобы читатели поняли всю серьезность ситуации?

— Да, именно так.

Ты подала заявление в полицию и попросила о государственной защите. Как думаешь, это поможет?д

— Я в это особо не верю. Заявление подала скорее для протокола. Если со мной и правда что-то случится, пусть у полиции будут все необходимые данные и список людей, которые мне угрожали. Я понимаю, что полиция действует по принципу «Когда убьют, тогда и приходите». Так вот, если меня убьют, мое заявление полицейским пригодится.

— Ты призывала читателей в соцсетях жаловаться на посты людей, которые выкладывают контакты девушек из порноклипа Тилля Линдеманна. Это подействовало? Администрация Twitter как-то отреагировала?

— Нет, никакой реакции. И пост, в котором под моими фотографиями размещены фейковые цитаты, тоже не удален. Поддержка твиттера вообще не реагирует. Это при том, что меня вот недавно в твиттере забанили за безобидный комментарий. Ведь двачеры — они как делают? Они устраивают репорт-атаки. Ты пишешь что-нибудь, а они всем скопом на тебя жалуются. И вот, примерно месяц назад какой-то человек написал пост с проклятиями и оскорблениями в мой адрес. Я ответила: «Быстрее бы такие мамонты, как ты, вымерли». И на этот ответ они все стали жаловаться. Меня забанили на сутки, мне пришлось удалить твит и закрыть аккаунт. Хотя мне нечего стыдиться и скрывать. Невинных блогеров, которые пишут про добро, банят за что попало. При этом целые сообщества людей призывают к травле и насилию и живут себе спокойно.

— Тебе и раньше угрожали. Как ты в этот раз поняла, что ситуация становится действительно серьезной?

— Одно дело, когда видно, что посты написаны какой-то неграмотной школотой или просто людьми, которые не в себе. Другое дело — когда ты видишь скриншоты из переписки ВБОН («Во благо общего народа» — радикальная организация азербайджанцев, выступающих в защиту «традиционных ценностей», — прим. «Холода»). Они назначили награду тому, кто снимет видео, где меня избивают. Вот такие женоненавистнические структуры — это уже не просто школьники. Конечно, ты никак не докажешь, что переписка — не прикол. Но лучше не проверять.

Как ты думаешь, почему мужские движения сейчас так активизировались?

— Я надеюсь, это просто агония патриархата. Когда система устарела и прогнила, когда у нее есть серьезный противник, обязательно появляются совершенно безумные организации. Это такая реакция системы на собственную гибель.

Ты считаешь, что главную роль в твоей травле сыграл [популярный российский имиджборд] «Двач»?

— Конечно. У Абу [владельца имиджборда «Двач» Наримана Намазова] ко мне вообще странное отношение. Он еще до начала этой истории посвятил мне миллион оскорбительных твитов. Хотя я про него никогда ничего не писала. Не понимаю, чего я ему так сдалась? Я понимаю, он сторонник доминирования над женщинами. Естественно, я ему не нравлюсь. Но это правда странно — он уже несколько месяцев посвящает мне кучу постов, а я с ним никак не контактировала даже.

Залина Маршенкулова. Фото: личный архив
Ты испугана?

— Я не сказала бы. Не то чтобы я испугалась, я скорее ****** [удивилась] от того, что люди творят такой беспредел безнаказанно. Я не думаю, что моя реакция выглядит так, будто я испугана. Я подала заявление, продолжаю писать в соцсети, шутить. Я хладнокровно защищаюсь.

Ты знаешь что-то о судьбе девушек из клипа?

Я сумела найти четверых. Остальные поудаляли все аккаунты, прячутся. Они очень напуганы, не хотят ничего предпринимать, ни с кем идти на контакт. С теми, кого мне удалось найти, сейчас работают правозащитники.

Это ты помогла им связаться с ними?

Разумеется. Я же за них стала заступаться не для того, чтобы по башке получить. Я боялась за этих девушек.

Как тебе кажется, почему вообще этот клип вызвал такую реакцию?

— Лично я его посмотрела и ничего такого не увидела. Это видео в духе Линдеманна, я бы сказала, традиционное. Видела в сети такой комментарий: «Как вы могли отсосать у немца в год 75-летия победы?». Мне кажется, тут дело не в самом видео. Просто мы никак не можем донести до людей, что женщина — это не кусок мяса, не национальное достояние. Тут история, как с Чемпионатом мира по футболу, когда травили девушек, которые занимались сексом с иностранными болельщиками. Не все понимают: чтобы сняться в клипе, женщина не должна просить письменного разрешения у всех мужиков из интернета. Она никому не принадлежит: ни государству, ни 75-летию Победы, ни Деду Морозу.

При этом ролик порнографический, а сторонницы феминизма обычно выступают против порно.

— Они выступают против эксплуатации женщин и насилия. А это — именно то, что часто происходит в порно, это правда. Но в данном случае не важно, в порноролике снялись девушки или нет. Проблема в том, что их травят за то, что они сделали что-то по своему желанию.

Ты в числе прочего написала в полицию заявление о клевете [ч. 2 ст. 128.1 УК]. Имеются в виду картинки с твоими фейковыми цитатами. Как думаешь, можно требовать наказания для людей за картинки в интернете??

— Да не нужно наказания. Я хочу, чтобы провели проверку и обязали людей удалить картинки, вот и все наказание. Ко мне пристают неадекватные люди и требуют, чтобы я оправдывалась перед ними за эти фейки. За то, чего я не говорила. Пусть меня критикуют, смешивают с грязью за мои реальные цитаты — пожалуйста. Но я не хочу быть в ответе за то, чего я никогда не говорила.

Это раньше была сплошная мизогиния. Каждая говорила: «Они шлюхи, так им и надо. А я молодец, я борщи варю».

Ты не устала за последние несколько лет от интернет-конфликтов?

— Нет. У меня очень болезненная реакция на несправедливость. Я просто не могу молчать, не могу жить по-другому. Меня можно забанить в твиттере, можно убить даже. Я с того света говорить буду. Я еще в школе такой была. Мне сочувствующие пишут: «Зачем ты вообще полезла? Сидела бы со своей беременностью тихо». Я им отвечаю: «Вот поэтому вы и живете так, как вы живете». Поэтому мы и оказываемся в мире, где 400 тысяч человек (имеется в виду число подписчиков «Двача» в соцсетях — прим. «Холода») форсят фейки и ненависть в адрес девушек, которые им ничего не сделали. Люди считают, что, если несправедливость происходит не с ними, можно пройти мимо. Я так не могу. Как можно не переживать за других людей?

Ты была удивлена такой жесткой реакцией на то, что ты заступилась за этих девушек?

— Я не особо удивилась. При этом я написала робкий, вежливый пост. Никого не оскорбляла. Если ты посмотришь, что двачеры позволяют себе писать в мой адрес, ты ослепнешь просто. А с моей стороны — ни ответных оскорблений, ни наездов. Я просто не могу себе этого позволить. Даже написать «******** [сумасшедшие] двачеры» не могу — на меня сразу побегут жаловаться, и меня забанят. Мы живем в такой системе, где анонимным мужикам можно делать что угодно, а женщинам — ничего. А другие мужики видят это и вместо того, чтобы заступиться, начинают спрашивать: «А ты достаточно богобоязненно шутила 11 лет назад?». А давайте вы все мне покажете, как вы шутили 11 лет назад и во что были одеты?..

Ты имеешь в виду твиты с шутками про «хачей» и евреев? У них есть какой-то контекст, история?

— Да. Я писала их на заре существования твиттера. Это была очень токсичная соцсеть, очень злая. Все писали очень жесткие вещи, грубо шутили. Когда я стала вести твиттер, меня там травили. Буквально называли «хачихой». Я зеркалила это. Отвечала тем, кто писал эти шутки, используя те же слова. Теперь меня обвиняют в расизме. Как я могу быть расисткой? У меня отчество — Хамидовна. Еще и дедушка еврей.

Я знаю, все понимают, что я права. Даже создатель [самого популярного юмористического паблика во «Вконтакте»] MDK Роберто Панчвидзе открыто меня поддержал недавно. Это при том, что у нас были с ним конфликты. Но в нынешней ситуации все очевидно. Нельзя призывать к насилию и травле. Точка.

Просто некоторые никогда не признают моей правоты. Некоторым мужчинам — сторонникам патриархального уклада — страшно признавать это. И страшно видеть, что женщины стали заступаться одна за другую. Это раньше была сплошная мизогиния. Каждая говорила: «Они шлюхи, так им и надо. А я молодец, я борщи варю». А теперь все по-другому. Теперь мы говорим: «Отстаньте от них, я тоже шлюха, и что?». Старый мир рушится, женщины больше не будут спокойно реагировать на то, как травят других женщин. И кое-кого это сильно пугает.

Ты и сама раньше презирала других женщин?

— Конечно. Я в детстве лучше всех училась, была такой звездочкой в своем городе. Когда ты чем-то выделяешься, ты начинаешь думать, что вокруг все тупые — одна ты в белом пальто. Я интересовалась политикой, теорией государства и права. А у девчонок родители таких увлечений не поощряли — так что им это было непонятно. Я не знала, что это из-за воспитания и стереотипов. Я думала, это девчонки просто глупые, и общалась с мальчикам-лицеистами. Вот так это и работает. Начинаешь думать: «Женщины дуры, лучше я с мужиками буду».

Когда я сделала проект Breaking Mad, я видела в сети много обсуждений, мол, это какой-то «бородатый мужик» создал. Якобы только у мужика может быть такое чувство юмора и злой язык. И меня это начало коробить. Я стала думать: «Постойте, почему только у мужика? Это же я сделала, а я женщина». Я стала вникать, читать про феминизм. И постепенно поняла, что женщины — не тупые, что мы просто живем в патриархальном дискурсе.

А в какой вообще обстановке ты росла? Кажется, ты рано начала работать?

— Да, я в 14 лет пошла в газету, чтобы зарабатывать нам с мамой на жизнь. Детство было адовое. Отец на мать с ножом бросался. Потом они развелись, когда мне было десять лет, и мама стала много пить. Я много работала, вырвалась из нищеты и ада буквально. Поступила в МГУ, переехала в Москву. За дипломную работу получила премию Петра Кончаловского — 400 тысяч рублей. На эти деньги я почти заново отстроила старый бабушкин дом в Подмосковье, чтобы перевезти маму сюда. Иначе она бы там, на Ямале, пропала.

Как сейчас близкие реагируют на происходящее? Мама, муж?

Ты была удивлена такой жесткой реакцией на то, что ты заступилась за этих девушек?

— Мама в ужасе. Я никогда родным не жаловалась ни на что, не ныла… Пыталась сама разбираться со всем. Но маме я пару лет назад подарила смартфон и подписала ее в телеграме на «Медузу» и «Медиазону». Теперь она знает, что в мире творится. Прочитает, а потом звонит мне в панике: «Это что, правда?».

Я понимаю, я выгляжу как ******** [сумасшедшая] баба, которой не сидится на месте. Да так оно и есть.

Близкие как-то помогают тебе справиться с происходящим?

— А как тут поможешь? Главное — чтобы меня не ********* [доставали]. А то некоторые звонят с бессмысленными разговорами: «Ну зачем тебе это надо?». Я понимаю, я выгляжу как ******** [сумасшедшая] баба, которой не сидится на месте. Да так оно и есть. Только, к сожалению, кроме ******** [сумасшедших], никому в этом мире ничего не надо. Мне бы хотелось, чтобы ******** [сумасшедших] стало немного побольше.

Многие говорят: «Куда ты лезешь, у тебя же у самой все нормально». У меня — да, нормально. Счастливый брак, прекрасный муж. В патриархальном смысле все просто чудесно.

Ты часто пишешь про полиаморию. Видимо, не так уж все и патриархально?

— Да нет, я бы сказала, что у нас правда брак традиционный. Мы 12 лет женаты, а полиамория — это просто наш совместный эксперимент, который мы проводили в последние пару лет.

Успешно?

— Успешно.

Ты говорила, к тебе в реальной жизни кто-то подходил с угрозами. Кто это был?

— Какой-то мужик в метро. Узнал меня, тряс за плечи, говорил: «Ты что, эта ******** [сумасшедшая] феминистка?». Вел себя очень агрессивно. Я вообще-то люблю общественный транспорт, не хотелось бы от него отказываться.

Какие ты предпринимаешь меры безопасности?

— Меня муж обычно встречает или провожает. И еще друзья. Кстати, многие из них — мужчины. Друзей у меня много, они готовы сорваться и приехать за мной куда-то, если надо.

У тебя не было мысли затаиться, перестать писать в соцсетях?

— Хейтеры только этого и ждут — что ты испугаешься, заткнешься и убежишь. Нет, такой мысли не было.

Тебя иногда критикуют, что ты и сама «хейтишь» мужчин, резко высказываешься. Что ты можешь об этом сказать?

— Пусть мне покажут цитаты. Может, это тоже фейки с «Двача»? Очень хочется посмотреть, где я резко высказываюсь. Да я не могу себе позволить этого, меня заблокируют тут же. Да и вообще, почему я не могу быть резкой? Я вспыльчивый человек. Даже если я резковата — почему к мужчинам в твиттере нет претензий, что они резковаты? Да и как можно писать о таких вещах и следить за тем, чтобы оставаться милой? А за чем еще надо следить? Достаточно ли вежливо ответила насильнику на насилие? Достаточно ли приветлива с угнетателем?

В твою защиту выступила депутат Госдумы Оксана Пушкина. Кто-то еще из известных людей поддержал тебя?

— Да, мне очень много кто писал. Не знаю, хотят ли они, чтобы я называла их имена. Люди готовы и финансово помогать, и даже на улицу выходить за меня. Конечно, мне это очень помогает. За анонимов с «Двача» на улицу точно никто не выйдет.