Жителя бурятского села Оса в Иркутской области 26-летнего Александра Матхеева приговорили к 10 годам заключения по делу о подготовке к госизмене. Обвинение основано на его переписке со «связными» легиона «Свобода России», не исключено, что подстроенной сотрудниками ФСБ. Двоюродная сестра осужденного — 36-летняя Ольга (свою фамилию она попросила не указывать) узнала о том, что ее брата судят, только когда ему уже вынесли приговор. Всю жизнь она была «вне политики» и старалась не читать новости, а теперь жалеет об этом — ведь это могло уберечь ее брата. Ольга рассказала «Холоду», какой человек ее брат, за что его арестовали и что думает об этом семья.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.
Для меня Саша — это человек, который должен сидеть дома: печь пироги и играть с маленькой девятилетней сестрой, а не вот это все. Он зайчишка-трусишка. Такой наивный, мягкий, добрый, всегда при семье. Я вообще не понимаю, как он туда [на войну] полез.
В детстве мы жили в Улан-Удэ в одной квартире с его семьей: я, бабушка, Саша, его отец и мать.
У Саши диагноз — умственная отсталость легкой степени (согласно действующей Международной классификации болезней, это означает, что умственное развитие взрослого человека сравнимо с развитием 9–12-летнего ребенка. — Прим. «Холода»), он состоит на учете в психоневрологическом диспансере (ПНД). Если начать с ним общаться, это сразу будет заметно: у него плохо развито критическое мышление, ему можно легко что-то внушить или заставить его что-то сделать.
Это еще с детства началось: были проблемы в учебе, с математикой, его обследовали и отправили в спецшколу. Да и вообще у Саши непорядок со здоровьем: с сердцем, с венами. Его отец кошмарил с детства, он очень тревожный, забитый.
Об отце Александра — 57-летнем Дмитрии Матхееве — негативно отзывается и двоюродная сестра Ольга, и мать Матрена Алсаханова, и сам Александр в переписке с бабушкой (архив переписки есть в распоряжении «Холода»). Матрена познакомилась с ним в 22 года, когда приехала из иркутского села учиться в Улан-Удэ на штукатура-маляра. «Он тогда был не такой, конечно», — говорит Матрена в разговоре с «Холодом», поэтому идея строить с ним семью ее не смущала.
Однако, когда сын пошел в школу, ситуация изменилась: отец стал все больше пить и бить домашних. «У него папа маленько с головой, короче, [не дружит], — говорит Матрена “Холоду”. — Хотел, чтобы сын стал военным. Как он мог стать военным, если он сам с ним воспитанием не занимался? Только в пьяном виде себя выставлял командиром — вот и все воспитание».
К военным Дмитрий имел опосредованное отношение. Какое-то время он работал инженером-механиком военной части на станции Дивизионная в Улан-Удэ, следует из эпикриза Матхеева из ПНД. Фактически — разнорабочим при военной части, объясняет Ольга, «то ли убирался, то ли деревья сажал».
По словам Матрены, когда Александру было 12 лет, отец подарил ему наручники, а в 2022 году — копию боевого пистолета, из которого Александр потом стрелял холостыми патронами прямо в огороде.
Спокойно жить
Я уехала из Улан-Удэ давно — 20 лет назад — учиться в Москву. Потом переехала бабушка — в другую страну, к моей маме. Та решила поселить ее у себя, чтобы она не жила с Сашиным отцом — агрессивным алкоголиком. Он любил прийти пьяным и начать их избивать. А потом уже и мама Саши не выдержала и четыре года назад вместе с детьми уехала в село Оса в Иркутской области.
Я им посылала деньги время от времени, мы переписывались. Сашу тогда интересовало, как найти какую-нибудь работу, как спокойно жить. У них очень бедная семья: жили втроем на одну зарплату. Мама Саши работает санитаркой. Пока она на работе была, он с сестренкой нянчился, водил ее в детский сад.
Он вообще очень милый, покладистый. Заботился обо всех: цветочки подарит, с сестренкой лепит, рисует. Подобрал на улице кошку, несмотря на аллергию. Еще одну кошку забрал у отца, потому что тот с ней ужасно обращался. Собаку тоже взял с улицы — она теперь охраняет дом. Саша всегда старался быть позитивным, хотя у него была тяжелая жизнь, всегда говорил, что все будет хорошо, главное верить. Он мне писал, что иногда плачет, «но надо держаться, верить в лучшее».
С работой у Саши не ладилось. После спецшколы он отучился в техникуме на повара, но ему было сложно заниматься квалифицированным трудом из-за его диагноза. Сначала работал в детском саду, потом охранником, затем грузчиком. Подрабатывал консультантом в каких-то трейдерских компаниях — не справился. Пытался работать в пиццерии, на шиномонтаже. Постоянно искал нормальную работу. Хотел даже поехать учиться в буддистский дацан, быть помощником ламы.
Когда мы еще жили вместе, мы контролировали, с кем он общается. Он мог делать бытовые вещи самостоятельно, но отпустить его в другой город — это вообще поначалу сложно было представить. Но в сентябре 2023 года он вместе со знакомым поехал в Москву на заработки. Это была его первая самостоятельная поездка так далеко. (Матхеев работал в колбасном цеху в Подмосковье. После двух месяцев работы, по словам родственников, ему ничего не заплатили. — Прим. «Холода»). После этого он устроился на склад «Озона», еле-еле заработал какие-то деньги и сразу вернулся домой. В последнее время сидел без работы.
![Кошка Александра Матхеева](https://holod.media/wp-content/uploads/2024/08/100000049-photo-2022-11-17-07-37-17.jpg)
![Собака Александра Матхеева](https://holod.media/wp-content/uploads/2024/08/100001658-photo-2023-10-25-08-07-04.jpg)
Шок-контент
Мы если чего-то и боялись — то того, что Саша пойдет воевать за деньги или что его могут в армию забрать. О том, что на войне сейчас можно заработать, он знал. Он нам говорил, что ему в поезде по дороге из Москвы рассказывали контрактники. Не знаю, рискнул бы он или нет, я так понимаю, что он был очень против войны и участия России в ней. Он почему-то считал, что другая сторона — права.
Еще мы переживали, что его могут какие-то скинхеды избить. Но то, что случилось, — это шок-контент.
16 ноября 2023 года Матхеева задержали на станции Тайга Кемеровской области, откуда он планировал сесть на поезд в Новосибирск. В рюкзаке у Матхеева были бронежилеты, берцы, балаклавы, гидратор, прибор ночного видения, которые он заказал на сайте «Алиэкспресс».
По версии следствия, он планировал уехать в Казахстан и отправиться оттуда в Украину, чтобы вступить в легион «Свобода России» — подразделение украинской армии, в котором, как они сами утверждают, воюют добровольно вступившие в легион россияне и те, кто сдались в плен.
Матхееву выдвинули обвинения по трем статьям: приготовление к государственной измене и участию в деятельности террористической организации, которой считается легион «Свобода России», а также пропаганда терроризма — за нее посчитали его посты и картинки во «ВКонтакте», поддерживающие Украину и легион.
Видео задержания позже опубликовал Национальный антитеррористический комитет.
Мы поняли, что с Сашей что-то случилось, после того как он перестал отвечать и мне, и бабушке — еще в декабре: мы думали, что он либо симку сменил, либо попал в какую-то передрягу на своей подработке. А мама его не брала трубку, когда звонила бабушка, потому что не хотела ей рассказывать: бабушка пожилая уже. В апреле, когда это отсутствие уж слишком затянулось, я написала его маме и узнала, что произошло.
Оказалось, перед тем как его задержали, она тоже заподозрила, что что-то не так.
11 ноября 2023 года Матхеев попрощался с мамой в Осе, потому что якобы поехал сниматься с учета в ПНД в Улан-Удэ. «Это процедура такая. Ложиться надо, сперва пролечиться, потом узнать, возможно ли [сняться с учета]. А потом заеду, мол, в военкомат, говорит. Я говорю, а зачем тебе это надо. Он: чтобы не теряли. Говорю: езжай, ладно», — рассказывает Матрена «Холоду».
Однако, когда на следующий день она снова позвонила сыну и услышала в телефоне шум поезда, Матрена заподозрила, что Александр ее обманул. «Вообще-то это было как сказка — что снимется с учета, потому что у него время от времени были агрессии, когда я про войну ему что-то говорила. И он реагировал как-то неадекватно иногда. Новости мы обсуждали, да и просто, что не надо было вторгаться. А он эти все интернеты, новости всегда сидел смотрел, — рассказывает Матрена. — Бывало, что он сидел и музыку слушал какую-то украинскую, я говорю: сын, это как-то жутковато, эти песни, вообще не надо эти песни слушать».
На вопрос, почему он не вышел в Улан-Удэ, где находится ПНД, Матхеев ответил матери, что отправился подрабатывать на рыбообработке в Смоленске.
Через пару дней Матрене позвонили из Следственного комитета и сказали, что Сашу задержали.
Но никому из близких она об этом не сказала, потому что думала, что это какая-то ошибка: скоро его отпустят и все разрешится. А еще она боялась за нас, потому что там были задействованы фсбшники. Они же пришли с обыском к ним домой. Нашли пистолет, который его папа купил еще в 2022 году, приобщили его к делу.
Когда мы обо всем узнали, Саше уже вынесли приговор. Только тогда я позвонила адвокату и начала всем этим заниматься.
Совсем один
Все это время у Саши не было никакой защиты. И он был один на один со всеми этими людьми, с адвокатом по назначению, который вообще палец о палец не ударил и был за всю эту бражку-компашку, как мне кажется, потому что он ничего не проверил — даже то, что у Саши диагноз. Его там просто заставили все подписать, а потом перевели в новосибирский СИЗО и умыли руки. Там ему дали уже нового адвоката по назначению, которая общалась с его мамой, — она хотя бы прислала его маме приговор.
Я сомневаюсь, что Саша полностью осознавал все риски. В переписке с бабушкой он говорил что попало и она его просила: «Давай ты не будешь так писать, заказывать украинские флаги через “Алиэкспресс” вместе с американскими».
Я почитала про эту организацию — легион «Свобода России». Я не знаю, кто может повестись на то, что написано у них на сайте, кроме совсем наивных людей: «Ничего неважно: ни твоя физическая подготовка, ни твоя военная подготовка — просто приезжай, и мы тебя отправим на войну».
Возможно, он слишком много времени проводил в интернете. Обчитался каких-то новостей. Обсмотрелся этих видео о том, какой Россия ужасный агрессор, а Украина — молодцы и красавчики. Какие ужасные условия в армии для российских солдат, например.
Поездка Матхеева могла быть организована сотрудниками ФСБ. По версии родственников, вероятно, ФСБ сначала обратила внимание на посты Матхеева во «ВКонтакте», в которых свидетели по его делу увидели террористическую угрозу. Затем получила доступ к его перепискам и/или вела общение с Матхеевым напрямую, выдавая себя за координаторов легиона. Один из таких аккаунтов под псевдонимом Надежный координировал Матхеева в телеграме — именно он и составил ему маршрут через станцию Тайга, где его задержали.
И я, и мой адвокат думаем, что Сашу курировал фсбшник, потому что очень странно, что они могли следить за каждым его шагом, иметь доступ к его телеграм-переписке. Они его сначала в одно место отправили, потом изменили маршрут, приехали туда и схватили его, еще и на видео это сняли. На ютубе на нем миллионы просмотров, они «молодцы», работают. Я думаю, что, скорее всего, он что-то где-то лайкнул: они же проверяют время от времени, кто что лайкает. И они это увидели и решили его раскручивать.
По материалам дела, перед тем, как поехать якобы на Украину, он запостил во «ВКонтакте» какие-то логотипы (сейчас страница закрыта. — Прим. «Холода»). Как я понимаю, ему сказали это сделать. То есть некий координатор прям пошагово ему говорил, что делать, какие билеты покупать и куда. Он бы сам никогда до этого не допер. Если бы ему сказали: «Саша, давай езжай сейчас в Украину или в Казахстан», я не уверена, что он бы понял, как это сделать самому с нуля.
Свидетели по его делу — это, как я поняла, какие-то люди, которые за деньги во «ВКонтакте» следят, кто что постит. И они, видимо, увидели его активность. Кто его подставил и как, непонятно. И адвокат тоже не смог это выяснить, потому что Саша особо не рассказывает. Не делится, не разговаривает. В основном спрашивает, как там дела на воле.
Я думаю, что после того, как его поймали, он там так напугался, что был готов все что угодно подписать.
Политические взгляды Матхеева сложно описать.
С одной стороны, в переписке с бабушкой в ноябре 2022 года (есть в распоряжении «Холода») он рассказывает ей про антивоенный бело-сине-белый флаг, про то, какие страны поддерживают Украину. И на замечание бабушки, что о таком не стоит писать, говорит: «Ну да, это просто все обидно. Я не хочу войны». Матхеев пишет, что Россию хотят разделить и «это будет хорошо», что хотел бы служить в американской армии, показывает «запрещенную в России» футболку с гербом Украины, которую он купил еще до войны, и просит не отправлять ее папе. В апреле 2023 года в переписке с бабушкой он говорил, что «сейчас все винят Путина, а ведь НАТО и правда разваливалось». Ему «жалко, что с Россией стало», одновременно он считал, что «в России фашизм».
По переписке заметно, что Матхеев не был избирателен в контенте, который потреблял. Например, после просмотра роликов на ютубе он верил, что за Россию против Украины воюет голливудский актер Марк Уолберг.
На вопросы бабушки, не может ли он подрабатывать, Матхеев рассуждает о вакансиях и как бы невзначай говорит, что за Украину воюют «и русские, и буряты, и якуты».
При этом 16 сентября 2023 года, возвращаясь в Москву с подработки, Матхеев пишет бабушке, что российские военные предлагают ему поехать на войну и рассказывают заработавшему 73 тысячи рублей на вахте Матхееву, что у них зарплата полмиллиона. Бабушка пишет: «Не вздумай на войну, ты раньше был против войны». «Да, верно, я вообще против всего», — отвечает ей Матхеев.
С другой стороны, мама Матхеева говорит, что в октябре 2023 года он звонил по федеральному номеру 117 для граждан, желающих поступить на контрактную службу в России. Правда, потом не брал от них трубку. По ее словам, ему просто нравилась военная форма, тянуло к военным, и было неважно, за кого воевать. Так же считает и адвокат Матхеева Владислав Астахов. «Он верил в указания, которые ему давали [якобы связанные с вступлением в легион]. Он это объясняет тем, что ему на самом деле неважно, на чьей стороне быть, — главное, служить», — говорит «Холоду» Астахов.
Адвокат рассказывает, что во время их первой встречи в СИЗО Матхеев первым делом поинтересовался, когда его отправят «на СВО», потому что это ему пообещал следователь и «под этим соусом он и дал признательные показания». И когда Матхеев узнал от адвоката, что по таким статьям, как у него — приготовлению к государственной измене и участию в деятельности террористической организации, а также пропаганде терроризма, — воевать его не отправят, был потрясен.
«Он повел себя так, что я такого раньше не видел лично. Он чуть ли не заплакал, зажмурился, голову опустил, будто должен сейчас заплакать. И все, он поник, и пришлось с ним как-то разговаривать по-другому», — говорит Астахов. По его словам, разговорить Матхеева очень сложно, поэтому прояснить его мотивы невозможно.
Вне политики
Он был для них легкой добычей. Какая от него может быть опасность, я даже не представляю, кроме того, что он что-то лайкает в социальных сетях. Любой человек, который бы с ним пообщался, понял бы, что его нельзя отправлять воевать ни с какой стороны. Людям с ограниченными когнитивными способностями давать оружие в руки… Себе дороже.
![Александр Матхеев](https://holod.media/wp-content/uploads/2024/08/100001166-photo-2023-09-10-13-14-35.jpg)
Сейчас ему дали по максимуму — 10 лет и 500 тысяч рублей штрафа. Они не учли ни состояние здоровья, ни то, что у семьи нет таких денег. 500 тысяч штрафа — это неподъемная сумма. Я не знаю, сколько мама у него зарабатывает, может, 15 тысяч рублей, и на эту зарплату живут три человека (Матрена сказала «Холоду», что штраф в полмиллиона рублей, назначенный Александру судом, в 15–20 раз выше ее месячной зарплаты. — Прим. «Холода»).
Я, скорее, ожидала прилета инопланетян или восстания динозавров, чем эту ситуацию. Я же не в теме вообще. Во-первых, я давно не живу в России, а во-вторых, я просто никогда не читала никакие медиа, потому что это слишком тяжело и все равно я сделать ничего не могу. И поэтому я даже не знала, что такие ситуации возможны, бывают и так опасны.
И бабушка такая же — она вообще вне политики. Если бы мы обе понимали, насколько опасно то, что Саша пишет, смотрит и лайкает, мы бы, наверное, жестче его контролировали. Например, когда он мне писал, что, вот, мой украинский друг что-то мне говорит, уже на этом моменте нам надо было напрячься. Я так поняла, что все уже про это в курсе, кроме нас. Я рассказывала про его арест друзьям, а они такие: «Ну да, Оль, уже куча таких историй».
Наша семья вообще как-то в стороне от происходящего. Его мама не интересуется политикой. Ему все родственники говорили: «Перестань, Саша, просто забей и живи свою жизнь». Но он слишком впечатлительный. Он на этом просто помешался.
Он должен быть дома, он домашний мальчик. Достаточно слабенький. Если будет какой-то конфликт, я не знаю, как он отреагирует: может слишком импульсивно из-за диагноза.
Бабушке никто еще ничего не говорил. Мы максимально пытаемся это отложить. Я понимаю, что в какой-то момент придется ей рассказать, — я просто хочу сначала сделать все, что могу, пройти апелляцию (сейчас защита Матхеева обжаловала приговор суда — 10 лет колонии. Главная задача его адвоката — уменьшить этот срок в апелляции. — Прим. «Холода»).
Адвокаты говорят, что полностью обжаловать невозможно, потому что он все подписал и на суде засвидетельствовал. И это уже невозможно вернуть назад, хотя там куча вранья. Но он реально там был совсем один.
Я читала его приговор, а там показания на меня. У меня прямо кровь похолодела.
В обвинительном заключении по делу Матхеева сказано: «Флаг Украины ему привезла его старшая двоюродная сестра еще в 2014 году, которая на тот момент проживала в Будапеште (Венгрия) со своим парнем. Она привезла ему данный флаг, потому что он сообщал ей, что не согласен с решением правительства Российской Федерации о проведении референдума и присоединении Республики Крым к территории Российской Федерации. В знак поддержки Украины он захотел себе флаг Украины. В настоящее время сестра также проживает за границей, но точно не помнит где».
Нет, конечно, я не чувствую обиду на него. Я не знаю, почему он это написал или сказал. Представляю, что он вообще в ужасе там был, наверное.
Но это точно вранье. В 2014 году вообще никто не интересовался Украиной, это мимо прошло. И в Венгрии я в 2014-м не жила, и парня у меня тогда не было. То, что он с оружием ехал, — тоже вранье, потому что они это оружие нашли, когда делали обыск в доме — тот пистолет, что отец привез. Там коробка и чек — по ним видно, что его покупал не Саша, а его папа. Да он и не смог бы никак его купить с его справкой.
Саша спрашивал у адвоката, будут ли у меня проблемы из-за того, что написано в приговоре. Я не в России живу, но вообще-то в этом году подумывала съездить домой в Улан-Удэ, на Байкал, потому что Байкал — это мое место силы, моя любовь. И в Москве у меня друзья остались.
Так как я человек аполитичный, у меня не было особо никогда никаких претензий к России. Не то чтобы я тут била в грудь и говорила: «О боже, мне так стыдно за то, что я из России». До тех пор, пока у меня не отбирают все и не убивают, мне окей.
Конечно, сейчас я не считаю, что быть вне новостей хорошо. Надо быть максимально в курсе всего, что происходит, чтобы знать, что тебе могут вменить.
Матхеев в письмах из заключения пишет близким, как скучает по ним и по своим животным. Одно из писем Матхеев заканчивает так: «И российские флаги будут везде. И мы русские. С нами Богъ (♥). За нашу Россию. За ФСБ», — цитирует «Медиазона».
Двоюродная сестра Ольга оплачивает ему адвоката. А мама Матрена Алсаханова совсем не знает, как им жить дальше. Если приговор останется в силе, оплатить штраф она не сможет. В разговоре с «Холодом» Матрена говорит, что уже ходила к гадалкам, но и они не внесли ясность. «Одна говорит: сына скоро освободят, потом другие другое говорят», — рассказывает она.
7 августа по делу Матхеева пройдет апелляция, на которой защита попытается снизить срок, сумму штрафа и изменить меру пресечения с тюрьмы на колонию.