Россияне отрицают демократию? Что говорит социология

Выводы политолога Григория Голосова из международного исследования национальных ценностей

«Холод» продолжает цикл статей ведущего российского политолога Григория Голосова, посвященный будущему России после Путина. В 2022 году Голосов оценил вероятность прихода к власти хунты, установления персоналистской власти и партийного режима. В 2023 году он рассматривает возможность демократических изменений в стране. Распространенные аргументы против — что россияне в принципе не стремятся к демократии, не понимают ее ценности и исторически предпочитают более авторитарные режимы. Но так ли это на самом деле? В новом тексте Голосов обращается к международной социологии, чтобы подтвердить или опровергнуть это обидное утверждение. 

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Это изображение имеет пустой атрибут alt; его имя файла - golosov.png

В последние годы, и особенно после начала широкомасштабных военных действий, постоянно приходится слышать о том, что никаких предпосылок к демократии в России нет. Эта объясняется, как правило, не структурными препятствиями, а тем, что россияне по своей природе жаждут тиранической власти, не способны мыслить себя вне авторитарного государства, да и вообще рабы по природе. Кто-то проводит эту мысль прямолинейно, кто-то извилисто, например, с помощью теории «советского человека», исповедуемой некоторыми социологами-полстерами, но вывод всегда один: почва российского массового сознания слишком скудна, чтобы воспринять идею демократии во всем ее великолепии. Всходы если и будут, то нескоро. В этом пункте часто припоминается навязшая на зубах библейская метафора с Моисеем, 40 лет водившим свой народ по пустыне. 

Понятно, что обсуждать массовое сознание без опоры на опросы общественного мнения бессмысленно. Я не буду сейчас вдаваться в полемику о том, насколько адекватны результаты, которые опросная социология дает в условиях авторитаризма вообще и в России в частности. Скажем так: я нахожу эти результаты ограниченно полезными, и они тем менее полезны, чем более чувствительными для респондентов являются вопросы, задаваемые полстерами, в текущей политической конъюнктуре. Отсюда следует, что ответы на вопросы, задаваемые на темы общего, мировоззренческого характера, могут быть менее предвзятыми и полезность получаемых таким образом опросных результатов выше. 

На мой взгляд, есть еще и другая, и не менее важная, проблема с результатами опросов, которые проводят российские социологические службы. Эти опросы, будучи сфокусированными на одной стране, выводят общественное сознание страны из международной сравнительной перспективы. А если такой перспективы нет, то легко утверждать, что российское массовое сознание уникально по тем или иным параметрам. Проблему можно преодолеть, если проводить исследование с одними теми же вопросами и по идентичным методикам сразу во многих странах, включая Россию.

Этим двум критериям — широте постановки вопросов и универсальности охвата — отвечает международное исследование, которое называется «Всемирный обзор ценностей» (World Values Survey, далее ВОЦ). Проект был запущен в 1981 году под руководством выдающегося американского социолога Рональда Инглхарта. Претензии к ВОЦ высказывались всегда и продолжают высказываться по сей день, но высочайшая социологическая компетентность Инглхарта и других участников проекта очевидна. Так сказать, если уж они не профессионалы по этой части, то кто тогда профессионалы? 

ВОЦ реализуется в форме опросов общественного мнения, которые проводятся во многих странах мира хронологически синхронизированными, насколько это позволяют возможности, волнами. Период последней, седьмой волны — 2017–2022 годы. Опрос в России пришелся на 2017 год, когда режим уже вполне устоялся в его нынешнем качестве, а эйфория от «крымнаша» оставалась довольно сильной. Документация исследования полностью доступна на сайте проекта. Это освобождает меня от необходимости обсуждать его технические детали, от размера и структуры выборки до пресловутой «статистической погрешности». Кому это интересно и понятно, тот может проверить сам, а если нет, то просто положитесь на профессионализм авторов. 

В этой статье я сообщу и вкратце проанализирую некоторые результаты ВОЦ, имеющие отношение к рассматриваемой теме. Конечно, я затрону лишь незначительную часть материалов проекта, которые в полной публикации занимают 909 страниц. Результаты даны, по сравнению с источником, в более компактном виде как с точки зрения представления данных (в частности, я не даю статистику ответов «не знаю» и отказов отвечать, но в ВОЦ доли таких ответов обычно ничтожны), так и с точки зрения охвата стран мира. А именно, я сообщаю результаты не по всем странам, а только по некоторым, но при этом даю и средний результат по всем странам, где задавался вопрос.

Помимо России в выборку стран, по которым результаты даются по отдельности, вошли еще 10. Подобраны они были по принципу репрезентативности режимов. Это три зрелые демократии (Великобритания, Германия и США), две новые демократии (Аргентина и Украина), монархия (Марокко), военный режим (Таиланд), партийные режимы (Китай и Эфиопия) и электоральный авторитарный режим, который на момент проведения опроса был в основном сходен с российским, (Казахстан).

Начну издалека: с таких фундаментальных ценностей, как свобода, безопасность и равенство, которые, как считается, должны образовывать основу отношения людей к политическим режимам. Демократия — это политический режим, ставящий во главу угла индивидуальную свободу. Авторитарное государство всегда оправдывает свое существование тем, что может позаботиться о безопасности граждан, а некоторые левые авторитарные режимы делали акцент на том, что только они могут обеспечить равенство. Естественно, нелепо просто спрашивать людей о том, ценят ли они свободу. Никто не захочет признаться в желании быть рабом. Однако можно придать вопросу сравнительное измерение, поинтересовавшись, какая из этих ценностей важнее для респондента. 

Предпочитаю свободу безопасностиПредпочитаю безопасность свободеПредпочитаю свободу равенствуПредпочитаю равенство свободе
Аргентина33.665.961.738.0
Великобритания53.844.068.729.2
Германия43.253.464.030.9
Казахстан26.568.551.142.3
Китай7.192.734.065.4
Марокко24.874.150.048.4
Россия23.57250.341.1
США69.528.377.921.3
Таиланд31.068.141.856.2
Украина29.565.963.727.6
Эфиопия32.767.263.236.7
Среднее (64 страны)29.868.656.541.5

Результаты показывают, что фундаментальные ценности граждан России — примерно такие же, как и в среднем по выборке. Значительно отклоняются от этих средних значений в сторону предпочтения свободы по отношению к безопасности США и, в гораздо меньшей степени, Великобритания, а по балансу «свобода — равенство» — Китай, что неудивительно, и Таиланд. Последнее могло бы удивить, однако похоже, что азиатские автократии заставляют людей задумываться о равенстве независимо от идеологических ориентаций этих режимов. Россия же оказывается в одном ряду с Германией, Казахстаном, Марокко, Украиной и многими другими странами. Не особенно высокий уровень предпочтений в пользу равенства заставляет задуматься о масштабах и значении «советской ностальгии» в России, но развивать эту тему не буду. 

Перейдем теперь к вопросу, который напрямую замеряет отношение респондентов к различным политическим режимам. На самом деле это целая серия вопросов, которые формулируются так: «Я опишу разные типы политических систем и спрошу, что вы думаете о таком способе правления для вашей страны. Он очень хорош, довольно хорош, довольно плох или очень плох?». Некоторые из «политических систем», выделяемых авторами ВОЦ, я опускаю, ограничиваясь лишь тремя, которые нахожу релевантными с точки зрения российской политической динамики. Это режимы, которые в ВОЦ определены как «демократическое правление», «правление армии» и система, многословно описываемая как «наличие сильного лидера, который не должен беспокоиться о парламенте и выборах». В наиболее последовательном виде это, конечно, персоналистская автократия, хотя понятно и то, что люди могут мечтать о «сильном лидере» и при других политических режимах. Результаты представлены путем объединения ответов «очень хорош» и «довольно хорош».

Очень хороший / довольно хороший режим: демократияОчень хороший / довольно хороший режим: военныйОчень хороший / довольно хороший режим: авторитарный
Аргентина87.415.656.4
Великобритания90.113.325.5
Германия95.11.520.9
Казахстан71.331.867.8
Китай90.340.040.8
Марокко87.725.557.6
Россия68.517.539.4
США81.520.337.1
Таиланд85.760.188.9
Украина71.419.060.4
Эфиопия90.231.740.4
Среднее (89 стран)84.224.245.1

Результаты показывают, что, хотя значительное большинство граждан России — за демократию, по этому параметру Россия уступает многим странам. Лидируют тут, с одной стороны, Великобритания и Германия, а с другой — Китай и Эфиопия. Впрочем, китайцы лидируют и по признанию благотворности военного режима, что, вероятно, связано с большим авторитетом Народно-освободительной армии Китая и ее значительной политической ролью. В других странах, включая Россию, люди не склонны возлагать свои надежды на военных как на правителей. Интересно, однако, что в единственной стране, где на момент опроса армия действительно играла ведущую политическую роль, в Таиланде, мы видим совсем другую картину. Выясняется, что уровень поддержки политического персонализма в среднем по миру довольно высок и в России он ниже среднего, хотя с особой неприязнью к режиму личной власти относятся в Великобритании и США, а выделяется по этому параметру Германия. Исторические корни такого отношения немцев к неограниченной власти вождей, полагаю, понятны.

Приведенные в предыдущей таблице результаты несколько парадоксальны, и это заставляет задуматься о том, действительно ли люди в разных странах понимают демократию одинаково. Этот вопрос распадается на два: правильно ли люди понимают, что такое демократия, и способны ли они отнести это понимание к ситуации в собственной стране. В ВОЦ респондентам предлагалось оценить по шкале от 1 до 10, где 10 — полное согласие, следующие утверждения: (1) основная (essential) характеристика демократии — то, что люди избирают своих лидеров на свободных выборах, и (2) сейчас моя страна управляется демократически. В таблице представлены суммарные доли ответов от 6 до 10. 

Демократия — это система со свободными выборами лидеровМоя страна — демократия
Аргентина86.175.5
Великобритания83.966.5
Германия92.978.5
Казахстан66.062.5
Китай79.578.8
Марокко81.751.3
Россия77.746.8
США78.157.7
Таиланд59.552.9
Украина80.035.8
Эфиопия88.443.9
Среднее (90 стран)80.457.5

Из таблицы видно, что массовое понимание демократии во всем мире — в основном правильное. Россия отклоняется от среднего значения в низшую сторону, но незначительно. Серьезные отклонения демонстрируют лишь Казахстан и особенно Таиланд. Более интересную картину дает второй вопрос. Оказывается, что жители большинства стран считают свои режимы демократическими. Особенно поражает в этом отношении Китай, где понимание демократии — правильное, но при этом китайцы в огромной массе оценивают свой режим как демократический, хотя китайского лидера вовсе не избирают на свободных выборах. Возможно, десятилетия партийной пропаганды заставили-таки китайцев поверить, что «народная демократия» — тоже демократия, пусть и особенная. Но не стоит сбрасывать со счетов и особую осторожность, которую должны проявлять граждане Китая, отвечая на этот вопрос. 

Россия входит в число стран, где большинство респондентов не оценивает режим как демократический. Интересно, что в этом граждане России сходятся с довольно большой долей граждан США. Думаю, многих американцев эскапады Трампа могли побудить к критической переоценке своего политического строя. Украина особенно ярко показывает, что недовольство людей общей ситуацией в стране может вести к неадекватной оценке ее режима. Однако в случае России (или, например, Эфиопии) следует, очевидно, говорить о способности людей рационально оценить характер политического режима, правильно соотнеся его с собственными общими представлениями. Ведь выборы проводятся регулярно, и если люди, вопреки этому факту, все же не считают свои страны демократиями, то происходит это по той причине, что они не находят выборы свободными.

Подводя итоги, могу констатировать, что теория о качественных различиях между гражданами России и других стран по параметрам актуальной и возможной поддержки демократии в целом не подтверждается. Особенности, конечно, есть, но многие страны успешно перешли к демократии и продолжают ее поддерживать при очень сходных характеристиках массового сознания. Дело не в народе, а в политике. 

Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке.
Смотрите эфиры «Холода»?
Станьте их спонсором!
Мы открыли сбор на запись двух июльских стрим-квизов. Ожидаются крутые гости, интересные вопросы и ламповые истории! Поддержите сбор донатом, а эфиры смотрите на нашем канале!
Смотрите эфиры «Холода»?
Станьте их спонсором!
Мы открыли сбор на запись двух июльских стрим-квизов. Ожидаются крутые гости, интересные вопросы и ламповые истории! Поддержите сбор донатом, а эфиры смотрите на нашем канале!
€194 / €1500 На запись двух выпусков
  • 0%
  • 50%
  • 100%
Поддержать  →
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке.