Случилась любовь

История Ольги Симоновой, которая отказалась от российского паспорта, уехала воевать за Украину и погибла

Россиянка Ольга Симонова родилась в Челябинске. В 2014 году она уехала в Украину, чтобы воевать на ее стороне: сначала была парамедиком-добровольцем, а позже получила звание командира боевой машины пехоты. 13 сентября Симонова погибла, подорвавшись на взрывном устройстве в Донецкой области. «Холод» рассказывает ее историю.

Чтобы не пропускать такие истории от «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

«Лучшая практика вождения — когда лавируешь между воронками от авиаприлетов», — на украинском языке писала у себя в фейсбуке россиянка Ольга Симонова, признаваясь, что села за руль всего два месяца назад. — «Думаю, экзамен по вождению в автошколе я сдам, когда до нее доберусь».

Пост Ольги был опубликован 11 сентября, а всего через два дня Симонова погибла. Она подорвалась на взрывном устройстве, выполняя боевое задание ВСУ в районе Соледара в Донецкой области.

Все бросила — уехала воевать

Впервые Дарья Шаврина, университетская подруга Симоновой, встретила Ольгу в 2005 году в очереди на подачу документов в Южно-Уральский государственный университет. «У нее были коротко стриженные волосы фиолетового цвета, необычные панковские украшения. Я ее немного испугалась», — рассказывает Шаврина.

Несмотря на первое впечатление, Шаврина и Симонова подружились и за пять лет на механико-технологическом факультете стали очень близки. 

После окончания университета Симонова работала продавцом-консультантом в магазине спортивных товаров. По воспоминаниям Шавриной, спорт был ее настоящей страстью. Она постоянно ходила на разные тренировки и соревнования, увлекалась джиу-джитсу и другими единоборствами, часто праздновала Новый год не за столом у телевизора, а в горных походах. В одном из них, в 2014 году, Симонова познакомилась с парнем из Украины. 

«У нее случилась любовь, — рассказывает Шаврина. — Приехала из похода и все повторяла: “Я считаю, что мы не правы, Россия не права, я хочу уехать за любимым, буду воевать”». 

В конце осени 2014 года Симонова купила билет в Украину в одну сторону. «Оля никогда не была девочкой-девочкой, и то, что она в армию пошла, меня не удивило, — рассказывает Шаврина. — Очень неожиданным стало то, что она выбрала именно сторону Украины, потому что до этого она никогда не следила за тамошними событиями, никогда мы с ней не обсуждали, кто прав, кто виноват на Майдане. И вдруг она все бросила — уехала воевать туда». 

Свой переезд Симонова объясняла тем, что помогать Украине из России почти невозможно и очень опасно. «Если ты знаешь правду, если эта тема цепляет тебя, ты не можешь иначе. Смысла в том, что тебя рано или поздно посадят, нет. А просто сидеть и делать вид, что это все тебя не трогает, — как-то неправильно», — говорила Симонова. По словам Шавриной, мать Ольги тяжело переживала отъезд дочери, но потом свыклась, «так как понимала, что приняв решение, она его не изменит». 

В Украине Симонова устроилась парамедиком-добровольцем в батальон Патрульной службы полиции особого назначения Украины «Золотые ворота». Она работала в Донецкой и Луганской областях, помогала и на передовой, и в местных больницах. Вскоре Симонова поняла, что медицинская служба — не ее: «Мне хотелось чего-то другого — потому что рядом ездили “бехи” (боевые машины пехоты. — Прим. “Холода”), стреляли пулеметы. Я понимала, что у меня физической подготовки и выдержки хватит на это [стать военнослужащей]».

Человек нашел себя на войне

Как рассказала Шаврина, с мужчиной, которого Симонова встретила в 2014 году, они расстались, но Ольга осталась в Украине. Подруга Симоновой Яна Казакова, служившая в 2014–2015 годах в добровольческом батальоне «Айдар», познакомилась с ней на одной из встреч ветеранов боевых действий на востоке Украины в 2015 году. По словам Казаковой, тогда Симонова пыталась снова вести обычную жизнь: купила квартиру в Киеве, завела кошку и собаку, похожую на немецкую овчарку, ходила на бизнес-курсы и планировала вместе с другом открыть боевой патриотический клуб. 

«Оля была добровольцем, числилась как парамедик, но выполняла все, что надо. Денег ей не платили, потому что она россиянка», — вспоминает Казакова. До 2016 года Вооруженные силы Украины не заключали контракты с иностранцами, поэтому быть добровольцем — единственное, что оставалось Симоновой. Но в 2016 году Симонова вернулась в армию, подписав трехлетний контракт с ВСУ. «Война мне дает, наверное, смысл жизни. Я себе в этом не признаюсь, но, вероятно, я из категории людей, которым нравится воевать», — говорила Симонова.

«Я думаю, человек себя нашел на войне, — рассказывает Казакова. — От такого образа жизни тяжело избавиться: у тебя нет проблем с коммуналкой, ты не думаешь, где взять новые трусы детям, деньги на взнос за школу, не думаешь, как оплатить штраф за парковку — ты живешь одним днем». Детей у Симоновой не было. «Она никогда не хотела семью, ее отвращал быт, — рассказывает Шаврина. — Когда я забеременела вторым ребенком, она мне в шутку говорила, что вот теперь окончательно меня потеряла». Свое нежелание заводить семью Симонова объясняла неготовностью «обрастать тем, что легко потерять». «Пока есть война и все», — говорила она. 

Отказ от российского гражданства — принципиальный шаг

В 2017 году Симонова получила украинское гражданство и стала, по ее словам, первой иностранной контрактницей ВСУ, получившей украинский паспорт во время службы. Симонова рассказывала, что процесс получения украинского гражданства был для нее непростым из-за бюрократии, но отказ от российского паспорта был «принципиальным шагом». В 2018 году, после учебных курсов, Ольга получила звание сержанта и командира БМП.

Украинским журналистам Симонова говорила, что не поддерживает контакт с друзьями из Челябинска. Но, по словам Шавриной, переезд Симоновой никак не препятствовал их дружбе. До 24 февраля она даже звала подругу в гости в Киев. «[После начала войны] Оля мне вечно присылала информацию, что Россия их бомбит, что там летают ракеты, — рассказывает Шаврина. — Я ее просила быть аккуратнее. Мне она не писала, что была на передовой, но я понимала, что Оля не из тех, кто стал бы отсиживаться». 

«Ольга была полезным бойцом, — подтверждает “Холоду” Казакова. — Не бухала, не страдала фигней в бою. Отдавалась службе по максимуму». Казакова говорит, что Симонову было сложно разозлить, она была неконфликтным человеком. «Хотя Оля и злилась жутко на девушек, что фотографируются с автоматом в руках с нарощенными ногтями и ресницами в чистенькой форме», — рассказывает Казакова. Такие фотографии казались Симоновой постановочными. Свое резкое отношение к женщинам в армии она высказывала и публично. Ольга считала несправедливыми привилегии, получаемые женщинами на фронте, возмущалась тому, что некоторые женщины в украинской армии живут в кубриках — отдельных комнатах в спальной части казармы — с горячей водой, а мужчины мерзнут в палатках. «Я никогда так не делаю. Не считаю, что женщина в армии голоднее или может меньше простоять в очереди, — говорила она в интервью украинским журналистам. — Это свинство по отношению к пацанам».

Боевую машину разорвало пополам

Вдова Ольгиного сослуживца Наталка Лескив работала медиком в их бригаде. Она рассказывает, что побаивалась даже здороваться с Симоновой. «Она производила впечатление строгой и суровой женщины, знающей только свою работу», — говорит Наталка. В апреле, в бою под Попасной, муж Лескив погиб. И, неожиданно для Лескив, Симонова была одной из первых, кто ее поддержал.

Лескив узнала о гибели Симоновой 13 сентября от своего брата, служащего в другом подразделении ее бригады. «В наступление они шли вместе, и, когда общались накануне, у брата сложилось впечатление, что она что-то предчувствовала, — рассказывает Лескив. — Ее боевую машину разорвало пополам на его глазах».

«Оля понимала, что никогда не вернется в Россию, у нас с ней были об этом откровенные разговоры, — рассказывает Шаврина. — Говорила, что ее посадят, как только пересечет границу. К нам приходили сотрудники правоохранительных органов, расспрашивали о ней. Оля в целях безопасности не подписывалась в соцсетях своим именем, и в мессенджерах на аватарке у нее стояла картинка рыжего кота». 

О гибели Симоновой ее российская подруга Дарья Шаврина узнала от корреспондента «Холода». «А это точно она? Боже! Знает ли об этом ее мама?», — спросила Шаврина. Найти контакт матери Симоновой ни Шавриной, ни «Холоду» не удалось.

Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры.
Мы работаем благодаря вашей поддержке.
Для платежей с иностранных карт
Поддержать
Владельцы российских карт могут поддержать нас здесь.
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке.
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке.