Киевские власти притесняли русский? А украинский — это вообще язык?

Разбираем пропагандистские мифы о языковой ситуации в Украине

Важная часть пропагандистской кампании, оправдывающей вторжение России в Украину, посвящена языковой ситуации в этой стране: от рассказов о том, как там запрещают русский язык, до заявлений, что украинский вообще нельзя считать языком, а только диалектом. «Холод» попросил разобрать несколько популярных тезисов такого рода профессиональных лингвистов — научного сотрудника и преподавателя РГГУ и Высшей школы экономики Антона Сомина, а также нейролингвистку, аспирантку Марсельского университета, попросившую не называть свое имя.  

Pусский язык в Украине дискриминируют. Его нужно защитить

Кто так говорил

Российский омбудсмен Татьяна Москалькова заявляла, что «русский язык на Украине подвергается двойной дискриминации, с одной стороны — по отношению к языкам коренных народов Украины, а с другой — по отношению к языкам национальных меньшинств». «Защита русского языка в Украине» была одним из требований России на переговорах с украинской стороной.

Сначала надо разобраться, от чего, собственно, предполагается защищать язык. Существует понятие «витальность языка»: это оценка того, насколько стабильно язык передается из поколение в поколение. Языку может угрожать полное вымирание — как это случилось с орочским языком, когда-то распространенном в Хабаровском крае. В переписи 2010 года всего 8 человек указали, что владеют орочским языком, но исследователи утверждают, что уже к 2008 году не оставалось ни одного человека, который бы был полноценным носителем этого языка.

Для защиты языков, которые находятся под угрозой вымирания, ЮНЕСКО предлагает документировать эти языки, обучать носителей (особенно учителей) базовым лингвистическим понятиям, помогать им исследовать свой язык, поддерживать разработку национальной языковой политики и образовательных программ, а также попросту повышать качество жизни носителей вымирающих языков. 

Впрочем, в этом смысле русскому языку ничего не угрожает: он — восьмой в мире по количеству говорящих на нем.

Другой вопрос — это культурный и политический статус языка. Бывают языки, у которых очень много носителей, но нет статуса. Так устроены, например, многие африканские языки: люди говорят на них в семьях или деревнях, но как только они приезжают в город, они должны переходить на более престижный язык — либо местный, либо пришедший из  бывшей метрополии. К примеру, в Кот д’Ивуаре насчитывается несколько десятков языков, входящих в четыре языковые семьи; именно на них ивуарийцы чаще всего разговаривают дома. При этом официальный язык страны — французский: на нем ведется весь документооборот, на нем преподают в большей части школ и университетов, большая часть СМИ тоже франкофонные. 

С 2019 года в Украине действует закон «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». Согласно этому закону, вся официальная документация должна быть на украинском. Это распространяется на медицину, образование, органы власти любого уровня, культуру, СМИ и так далее. Все среднее и высшее образование — на украинском; по желанию для отдельных предметов можно также использовать английский и языки стран Евросоюза. То же касается научной сферы. Защищать диссертации ученые могут на украинском или английском. Фильмы должны дублироваться на украинский; впрочем, в месяц до 10% сеансов в кинотеатрах могут идти на языке оригинала с субтитрами. Украинские компьютерные программы обязательно должны иметь интерфейс на украинском, английском или одном из языков Евросоюза. При этом иметь интерфейс на русском или любом другом языке никто не запрещает. 

Исключения касаются не только английского и языков Евросоюза, но и языков коренных народов — к ним с 2021 года относятся крымские татары, караимы и крымчаки; они могут учиться в школах на своем языке. Кроме того, украинское законодательство предусматривает право на дошкольное и начальное школьное образование на своем языке для «национальных меньшинств»: к ним относят группы граждан, «не являющихся украинцами по национальности, проявляющих чувство национального самосознания и общности между собой». В детских садах и начальной школе можно учить детей на русском.

Таким образом, с 2019 года носители русского языка в Украине не имеют возможности получать на нем образование и смотреть кино в кинотеатрах. Говорить и писать на русском в Украине не запрещено; в 2020 году, например, до 70% книжного рынка в Украине приходилось на русскоязычные книги. До начала войны в стране работало множество русскоязычных СМИ, издавались книги на русском языке и так далее.

Украинский — диалект русского. И белорусский — диалект русского. А русский — диалект украинского! 

Кто так говорил

«Украинский язык — не самостоятельный язык, а диалект» (Анатолий Вассерман, 2009). «То, что называют украинским языком, является южнорусским диалектом. Это диалект русского языка. Как и белорусский язык» (Василий Уткин, 2012). «Русского языка не существует, есть северный диалект украинского» (депутат Верховной рады Иван Винник, 2015)

Вопрос о том, где проходит граница между языком и диалектом, не имеет однозначного ответа. С точки зрения науки любые два близкородственных языка можно считать диалектами друг друга — в той же степени, как и два любых диалекта одного языка можно считать разными языками. 

В популярных статьях зачастую пользуются критерием взаимопонимания: диалекты языка взаимопонятны для их носителей, а разные языки — нет. Но по этому критерию пришлось бы признать, что диалекты китайского, арабского или немецкого — это разные языки, а шведский и норвежский или финский и эстонский — диалекты одного. 

Во многом деление на языки и диалекты — это вопрос не лингвистических критериев, а этнических, исторических, культурных, религиозных и политических: лингвист Макс Вайнрайх определял язык как «диалект с армией и флотом». Кроме того, взгляд лингвиста может не совпадать со взглядом носителя языка, и это абсолютно нормально: хотя арабские диалекты с научной точки зрения, скорее, разные языки, марокканец, египтянин и ливанец все равно будут считать, что они все говорят на арабском, даже если не могут понять друг друга. Точно так же итальянец из Милана не поймет неаполитанца и сицилийца, но это не мешает большинству итальянцев считать, что они говорят на диалектах итальянского, а не на отдельных языках. 

Язык находится в первую очередь в голове у человека, так что мы должны прислушиваться к тому, что говорят сами носители. При определении статуса лингвисты считают языком то, что считают им сами люди. Если есть некоторая общность людей, которая считает то, на чем они говорят, своим национальным языком, этого уже достаточно, чтобы говорить о том, что это не диалект. Безусловно, это ситуация и украинского.

Кроме того, есть и некоторые формальные критерии, используемые в лингвистике: наличие письменного стандарта, академической грамматики, словарей, использование языка в статусе официального. И украинский, и белорусский языки всем этим критериям удовлетворяют.

Наконец, даже вопрос взаимопонимания между русским, украинским и белорусским далеко не так прост. Произвольный носитель русского языка, который раньше не сталкивался с украинским, вряд ли легко поймет его — особенно если говорить об устной речи. Тот факт, что большинство украинцев и белорусов хорошо понимают русский, связан не только и не столько с близостью языков, сколько с доминированием русского языка и русскоязычной культуры в недавнем прошлом (а для Беларуси — и в настоящем).

Все носители русского языка — соотечественники

Кто так говорил

Бывший президент РФ, а ныне зампред Совета безопасности Дмитрий Медведев вскоре после начала российского вторжения в Украину предложил уточнить понятие «соотечественник», чтобы облегчить получение гражданства носителям русского языка из Украины: «Родной язык у них русский, они тесно связаны с нашей страной и без нашей страны себе жизнь не представляют. Они для нас не просто соотечественники, а близкие люди». Законопроект, который добавляет критерий владения русским языком к закону о соотечественниках, сейчас находится на рассмотрении в Госдуме.

Быть носителем определенного языка и причислять себя к определенной этничности — вовсе не одно и то же. Черногорский язык появился в 2007 году, после того как Сербия и Черногория стали отдельными государствами. При этом словарь черногорского языка вышел только через два года. До сих пор многие жители страны считают, что они говорят на сербском, однако себя они считают черногорцами.

Еще более интересный пример — это румынский и молдавский. В советское время их считали разными по критерию письменности: румынский использует латиницу, молдавский — кириллицу. В 1989 году Молдова тоже перешла на латиницу, и это различие ушло. Получилось, что есть два более-менее одинаковых языка, которые в разных странах называются по-разному. Более того, в конституции Молдовы было написано, что государственный язык — молдавский латинской графикой, а Декларация независимости называла государственный язык румынским. В итоге конституционный суд в 2013 году решил, что все-таки в Молдове говорят на румынском языке, но спорят об этом в стране до сих пор.

Свежих объемных данных о том, как определяют себя русскоязычные жители Украины, нет — последний раз перепись населения страны проводилась более 20 лет назад, в 2001 году. Тогда 14,8% тех, кто считали себя украинцами, назвали родным языком русский. Были и обратные случаи: русские по национальности с родным украинским (3,9%). По данным украинской социологической группы «Рейтинг», с 2012 по 2022 число жителей Украины, которые считают родным языком украинский, выросло с 57% до 76%. Правда, о национальной самоидентификации «Рейтинг» не спрашивает.

Украинский язык создан искусственно

Кто так говорил

«Украинский литературный язык — это завоевание советской власти, это очень искусственно. Собрали, почистили, начали использовать» (эксперт RT Павел Бородин, 2019). «В этих искусственных границах законом теперь устанавливается и свой искусственный язык, не имеющий даже литературной нормы на всей территории Украины» (телеведущий и депутат Госдумы Петр Толстой, 2018). «[Украинский политик, председатель Центральной рады в 1917-1918 годах Михаил] Грушевский начал конструировать украинский исторический миф, вращавшийся вокруг Галиции, и издавать на украинском языке газету, для каждого выпуска которой изобретал несколько новых «украинских» слов» (публицист Егор Холмогоров, 2022).

Любой литературный язык — это в той или иной степени искусственный конструкт. Когда мы создаем норму языка, мы берем все, что говорят носители, а дальше решаем, что из этого правильно, а что — нет. При этом фиксация нормы может происходить на любом этапе жизни языка. Например, первая нормативная печатная грамматика литовского появилась позже, чем у украинского.

Мы может захотеть говорить о чем-то, для чего у нас нет еще слов. Тогда новые слова или заимствуют, или придумывают, и это нормальный процесс для любого языка. Если мы говорим о том, что Грушевский придумывал украинские слова (например, підприємство — «предприятие»), то надо говорить и о том, как Ломоносов придумал такие слова, как маятник, насос, притяжение, созвездие, а Карамзин — благотворительность, вольнодумство и ответственность. С точки зрения лингвистики это совершенно одно и то же. Просто эпоха нормализации украинского началась позже. При этом, конечно, литература на украинском появилась раньше Грушевского, родившегося в 1866 году: «Кобзарь» Тараса Шевченко был впервые издан в 1840-м, а первые три части сатирической «Энеиды» Ивана Котляревского — в 1798 году. 

Слова придумывают до сих пор — для новых явлений. Так, в 2020 в орфографический академический ресурс «Академос» Института русского языка РАН добавили слово «зожник», латыши каждый год голосуют за «лучшее новое слово», а в словарь английского языка Merriam-Webster добавили 455 слов в 2021-м году.

Забыть родной язык нельзя. Зеленский притворяется, когда не может вспомнить русское слово

Кто так говорил

Прокремлевские блогеры после того, как президент Украины дал интервью российским журналистам.

В интервью Владимир Зеленский полтора часа говорил на русском языке и не мог подобрать отдельные слова: «докладывать», «в плену», «лекарства», «вторжения»,  «заграничные участки» и «восстанавливать». Даже у тех, кто все время говорит только на одном языке, случается такое, что они забывают отдельные слова — нейролингвисты называют это «tip-of-the-tongue effect», «эффект на кончике языка».

В случае Зеленского все еще проще: он билингв, то есть примерно в одинаковой мере владеет двумя языками. Некоторые считают, что если Зеленский в детстве говорил только на русском, то он не может быть билингвом, но это не так. Современная лингвистика различает ранний и поздний билингвизм — и поздний билингвизм не является менее «настоящим». 

Даже для билингвов переключение между разными языками — это усилие. Для этого необходимо перестроить речевой аппарат, переключить коды (это называется «code-switching»): лексику, грамматику, устойчивые выражения. Это усилие даже в спокойное время. А стресс и недосып только усиливают когнитивную нагрузку.

Ко всему этому добавляется тот факт, что русский и украинский языки близкие. Часть слов, которые Зеленский не смог сразу вспомнить, — это когнаты, то есть слова, восходящие к одному корню в праязыке или заимствованные из одного и того же языка. Такие слова всегда представляют особую сложность: чем ближе слова в двух языках, тем проще их перепутать (например, ліки — лекарства). Наконец, все слова, которые забыл президент, относятся к одной сфере: они все связаны с войной и звучат вокруг него каждый день. Чем чаще ты взаимодействуешь с каким-то словом, тем  более вероятно, что оно вытеснит то, которое ты используешь реже, — даже если это слова на разных языках.

Фото на обложке
Lisa Leutner, Reuters/Scanpix
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке
Только для платежей с иностранных карт
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке