«Саша всегда опережает свое поколение»

История художницы Саши Скочиленко, которой грозит до 10 лет за антивоенную акцию

11 апреля в Санкт-Петербурге задержали художницу, музыканта и активистку Сашу Скочиленко. Ее обвиняют в распространении фейков о российской армии: она заменила ценник в супермаркете на листовку, где говорилось о бомбежке школы искусств в Мариуполе. По этой статье ей грозит от пяти до 10 лет лишения свободы. У Скочиленко диагностировано биполярное-аффективное расстройство и целиакия, генетическая непереносимость глютена. Несоблюдение диеты может привести к тяжелым последствиям для ее здоровья, в том числе к образованию лимфомы. Несмотря на это, суд отправил Скочиленко в СИЗО до 1 июня 2022 года. «Холод» поговорил с адвокатом, друзьями, а также девушкой Саши Скочиленко и рассказывает ее историю активизма и борьбы за гражданские права. 

Утром 11 апреля петербуржцу Алексею Белозерову позвонила его подруга Саша Скочиленко. Она сказала, что к их общему другу Серафиму (имя изменено; пока в целях безопасности его не называют ни адвокат, ни собеседники «Холода») с обыском пришла полиция. По словам Серафима, сотрудники органов искали в его квартире чье-то тело. 

Квартира Серафима находилась на Васильевском острове, в паре сотен метров от супермаркета «Перекресток» на Малом Проспекте, 88 — именно в этом магазине Скочиленко вечером 31 марта (Эту дату озвучили на суде. Адвокат Скочиленко Дмитрий Герасимов сказал «Холоду», что в документах говорится о том, что Саша провела акцию «не позднее 31 марта». — Прим. «Холода») провела антивоенную акцию, запущенную Феминистским антивоенным движением, — заменила обычный магазинный ценник на другой, где вместо цены были данные о бомбежке школы искусств в Мариуполе 20 марта. 

Фото: телеграм-канал «Феминистское Антивоенное Сопротивление»

После звонка Серафима, Скочиленко и Белозеров прислали ему контакты правозащитников и поехали к его дому, чтобы понять, нужна ли ему какая-то помощь. 

— Из разговора с ним я понял, что он дверь полицейским открыл, что они внутри. Слышалось бренчание гитары, и он какую-то дичь сказал — то ли «учу их играть на гитаре», то ли «они просят научить их играть на гитаре». Он еще шепотом разговаривал и почти сразу повесил трубку, — рассказал «Холоду» Белозеров.

Когда Белозеров почти доехал до дома Серафима, от того пришла смска, что полицейские в итоге приходили не за ним и уже ушли, так что приезжать необязательно. Белозеров снова созвонился со Скочиленко и узнал, что она получила от общего друга другое сообщение: в нем тоже говорилось об ушедших полицейских, но Серафим просил Сашу все же приехать.

— Я подумал, что он не хочет меня видеть, бывает. С Сашей они ближе общаются. Она еще сказала: «Надеюсь, там на лестнице нет засады ментов», — рассказывает Белозеров. — Она ничего не подозревала, просто так пошутила. 

Белозеров вернулся домой около 11 часов утра и лег спать. В 12:30 он проснулся и увидел один пропущенный звонок от Саши и сообщение от Серафима: «Сашу взяли, с моего телефона писали менты». Алексей сразу же позвонил им обоим, но ни Саша, ни Серафим не отвечали. 

Как рассказал «Холоду» адвокат Саши Скочиленко Дмитрий Герасимов, после задержания художнице удалось связаться с правозащитниками проекта «Сетевые свободы». Сам Герасимов узнал о ее задержании от них и от Белозерова и в тот же день был привлечен ими к ее делу.

По его словам, сперва Скочиленко и Серафима отвезли в отдел Следственного комитета на Васильевском острове, а затем в ее съемную квартиру. Там она встретилась с Герасимовым. При этом зарегистрирована Скочиленко была по другому адресу — в коммунальной квартире на Гаванской улице, однако туда полиция по каким-то причинам не поехала. Девушка Саши, Соня Субботина, узнала о ее задержании от Белозерова. Но сразу же приехать на обыск в квартире, где они вместе живут, не смогла из-за работы. Добравшись туда поздно вечером, она увидела, что при обыске забрали ее старый ноутбук и всю Сашину технику. 

***

31-летняя Саша Скочиленко больше всего известна как автор «Книги о депрессии» — комиксе, в котором она описала свою историю борьбы с депрессивными эпизодами и биполярным аффективным расстройством. В интервью Саша рассказывала, что долгое время не понимала, что с ней происходит — ведь о серьезности ментальных проблем в 2000-х — начале 2010-х публично почти не говорили. Не помогали и врачи — когда ей было 17 лет, у нее был первый депрессивный эпизод, и она пошла к психологу в центр консультации подростков. Почти весь сеанс она проплакала, и врач предложила ей отдохнуть в «месте, похожем на санаторий» и отправила Сашу в психиатрическую больницу имени Скворцова-Степанова.

Скочиленко объясняла журналистам, что написала книгу, потому что хотела помочь другим людям, дать им понять, что они не одиноки и что их состояние — не норма, его можно улучшить. После публикации книги онлайн, а позже и ее печатной версии художница получила много писем от благодарных читателей, которые рассказывали, что чувствовали себя так же, как она, но не знали, что с ними происходит. C 2014 года «Книгу о депрессии» перевели на украинский, английский и испанский языки. Знакомая Скочиленко, юристка Варя Михайлова сказала «Холоду», что в 2014 году опубликованная Сашей книга была настоящим прорывом, потому что тогда в рунете о ментальных заболеваниях почти не говорили, а над диагнозом «депрессия» и вовсе смеялись. 

— Саша вообще, мне кажется, всегда опережает свое поколение, она смотрит дальше других и во многом была первой — вот и по «фейкам» она из Питера первая попала в СИЗО, — говорит Михайлова. — Понятно, что это показательное дело, чтобы запугать остальных, но я думаю, что Саша только придаст всем смелости и солидарности. Саша настоящая яркая звезда. 

После публикации комикса Скочиленко не забросила психоактивизм: регулярно давала интервью о депрессии, опубликовала комикс «Меня никогда не любили» о важности принятия себя, участвовала в написании книги «Биполярники. Без масок. Откровенные истории людей, которые искали себя — и изменили мир» и нарисовала иллюстрации для книги «Биполярное расстройство: пособие по выживанию».

Друзья Саши говорят, что она занималась не только психоактивизмом: много участвовала в протестных акциях, снимала и монтировала видео оттуда и всегда относилась к этому творчески.

— Мы с Сашей познакомились еще в школе, вместе участвовали в телепроекте «Игра ума» — считались вроде как одаренными школьниками (Саша была самой младшей участницей передачи, тогда она училась в девятом классе. — Прим. «Холода»), —  говорит Варя Михайлова. — Потом встретились на одном из многих питерских митингов 2012-2013 годов. Саша всегда была с камерой: все время снимала видео. Они выходили потрясающими. Мне больше всего запомнились ее репортажи с акций в поддержку ЛГБТ-людей и против закона об «ЛГБТ-пропаганде». Тогда было много насилия, камни и всякая дрянь летели и в протестующих, и в журналистов, в том числе и в Сашу.

С 2012 года Скочиленко снимала видеорепортажи для петербургского издания «Бумага», запущенного бывшими выпускниками журфака СПбГУ. Саша была готова снимать репортажи бесплатно, потому что хотела показать людям, что происходит на акциях протеста. 

«Еще до создания “Бумаги” — тогда мы делали студенческое СМИ iUni.ru — Саша помогала нам с видеосъемкой и особенно включилась в работу, когда мы освещали протесты 2011-2012 года, — рассказывает сооснователь “Бумаги” Кирилл Артеменко, который тоже познакомился с Сашей на “Игре ума”. — Всю работу она делала бесплатно, тогда мы все работали за идею. И она очень желала помогать. А в “Бумаге” Саша делала для нас разные сюжеты, и всегда получалось талантливо и круто».

Артеменко говорит о Саше как об одном из самых добрых людей в своей жизни, который «всегда удивляется ответной доброте».

Последние годы Саша уделяла много времени музыке. В начале 2022 года завела паблик Lastochka Plus, публиковала треки под этим псевдонимом, организовывала музыкальные джемы. Как рассказала «Холоду» Соня Субботина, прийти на это мероприятия мог любой желающий, вне зависимости от того, на каком инструменте играет и умеет ли играть вообще. Cаша, по словам Сони, рада была видеть всех. Единственное правило — не диктовать другим, как нужно играть — все участники джема должны чувствовать себя свободно и играть так, как им хочется.

Один из джемов — антивоенный — Саша провела 9 апреля, меньше чем за двое суток до своего задержания. Соня Субботина рассказала «Холоду», что Саша очень тяжело переживала ситуацию с войной, потому что в 2020 году ездила в Украину и познакомилась там с замечательными людьми. 

27 февраля 2022 года Скочиленко опубликовала фото двухлетней давности с украинским изданием своей «Книги о депрессии», выпущенным в 2020 году. Под фото она написала, что боялась, что ее посадят за издание книги на украинском языке: «Ведь уже тогда между нашими странами шла война». Она назвала решение опубликовать свою книгу в Украине «робким жестом дипломатии и мира». В 2020 году она сама поехала в украинский детский лагерь по приглашению своей подруги, режиссерки Светланы Погасий. Она вспоминает, что ее приняли тепло, несмотря на ее гражданство. Дети покупали ее книгу на шуточном аукционе и повязывали ей на запястья цветные ниточки — на память о поездке.

После начала войны в Украине Саша нарисовала и опубликовала насколько антивоенных открыток с фразами «Любовь сильнее войны и смерти» и «Человеческая жизнь не имеет цены».

Адвокат Скочиленко Дмитрий Герасимов рассказал, что Сашу обвиняют в распространении заведомо ложной информации о действиях ВС РФ, а отягчающим обстоятельством следствие считает мотив политической ненависти к Российской Федерации.  

— Саша пошла сразу по уголовке, потому что в той информации, которую она разместила, то есть ценниках, не было просто каких-то призывов против войны, а была информация о действиях российских военных сил в Мариуполе. А наши власти считают эту информацию ложной, — объяснил «Холоду» Герасимов.

Скочиленко отрицает свою вину, но подтверждает, что действительно заменила ценник в «Перекрестке», потому что считала информацию об обстреле школы искусств в Мариуполе достоверной, так как читает независимые СМИ и поддерживает связь с друзьями из Украины. 

Самого ценника в документах следствия, с которыми ознакомился адвокат, нет, поэтому он не может точно сказать, какой текст был на нем. По словам Герасимова, ценник заметила пожилая покупательница «Перекрестка», о чем она сообщила сотрудникам супермаркета, но, не увидев от них никакой реакции, пошла с этим ценником в полицию. Герасимов отказался назвать имя пенсионерки, сказав, что не хочет, чтобы ее беспокоили. Он также рассказал «Холоду», что полицейские, вероятно, выследили Сашу по записям с видеокамер: после похода в «Перекресток» она отправилась к другу, в квартире которого ее и задержали 11 апреля. 

Вечером 11 апреля Сашу отправили в ИВС. Туда приехали несколько ее подруг и ее девушка, чтобы передать ей теплые вещи и продукты, необходимые для соблюдения диеты при целиакии.

—  Для Саши любая еда, в которой содержится глютен, — это просто смерть. Но не такая, что ты на скорой едешь и тебя откачивают. Все иначе: если ты ешь день, ешь второй, не соблюдая диету, то тебе постепенно становится хуже и хуже. У тебя клетки кишечника атрофируются, потом разовьется авитаминоз и потом — рак, — говорит друг Скочиленко Алексей Белозеров. — Условно она будет голодать, ей принесут какую-нибудь котлету, а в ней сухарь размоченный, она же не знает об этом. Или там будет подлива с мукой или панировочные сухари.

Опрошенный «Бумагой» гастроэнтеролог рассказал, несмотря на то, что рак при целиакии — редкость, риск его развития все-таки выше, чем у здоровых людей, плюс существует много других последствий несоблюдения диеты в условиях СИЗО: «Обычно возникают очень неприятные кишечные симптомы. В условиях сомнительного доступа к туалету это будет ужасное психологическое давление. Со временем могут появиться и неврологические нарушения — периферическая нейропатия, покалывание в пальцах, в ногах, и герпетиформный дерматит, противная вещь, когда на теле появляется сыпь».  

На заседании суда 13 апреля Саша рассказала пришедшим, что передачку с едой ей так и не передали и что к тому моменту она не ела уже 48 часов. 

— В ИВС у нас приняли какое-то количество продуктов. Потом Сашина подруга принесла белье, тапочки, что-то теплое. И ей сказали, что, исходя из лимита 30 кг в месяц, сегодня больше не возьмут. Хотя реально нет никакого норматива о том, как эти 30 кг нужно разделить по дням. Через пару часов приехала я и повторила попытку. Мне ответили то же самое. Я ушла звонить в вышестоящие органы, не дозвонилась, потом попробовала еще раз подискутировать с сотрудницей ИВС. Безрезультатно,  — рассказала «Холоду» подруга Скочиленко Маргарита Кислякова. — Если бы у кого-то гипотетически была задача пересажать всех самых талантливых, эрудированных, творчески продуктивных людей в стране, то с Саши вполне стоило бы начинать.

Собеседники «Холода» говорят, что, несмотря на голод и слабость, на заседании суда 13 апреля Саша была бодрой, улыбалась и благодарила всех пришедших за поддержку, а своей девушке посылала воздушные поцелуи и беззвучно произносила: «Я тебя люблю». Пока Сашу вели под конвоем в зал суда, она расплакалась —  Белозеров сказал, что она была растрогана, потому что не ожидала такой поддержки. 

— У Саши были разные периоды жизни, и ее знакомые разных лет собрались, чтобы ее поддержать — всего около 50 человек. Даже наш преподаватель из вуза пришел и спросил, можно ли будет выйти с заседания, потому что ему принимать экзамен у студентов в 11 утра, — говорит Белозеров.

Вскоре после начала заседания судебный процесс объявили закрытым и всех пришедших попросили выйти из зала суда в коридор. Адвокат Герасимов ходатайствовал о заключении Саши под домашний арест. Он предоставил поручительства от нескольких политиков: Михаила Амосова, Льва Шлосберга, Бориса Вишневского, а также документы на коммунальную квартиру в центре Петербурга, где зарегистрирована Саша, и даже нотариально заверенное согласие собственника квартиры, что Саша может там отбывать домашний арест. Герасимов подробно объяснил в суде, что такое целиакия и почему, несмотря на то, что этого заболевания нет в списке диагнозов, препятствующих помещению под стражу, отправлять в СИЗО человека с таким заболеванием негуманно. Кроме того, в суде Саша открыто рассказала о том, что у нее биполярное расстройство. 

Однако все это не убедило судью Василеостровского районного суда Елену Леонову. Она отказала Саше в домашнем аресте, мотивируя это тем, что у той есть друзья в Украине, а также тем, что ее сестра живет во Франции. Судья заключила, что Саша Скочиленко, «действуя умышленно, поместила фрагменты бумаги, содержащие заведомо ложную информацию» вместо ценников в магазине «Перекресток». Это «вводит в заблуждение граждан, создает напряженность в обществе».

— Смысл решения судьи в том, что Саша скроется в Украине, если ее выпустить под домашний арест, а ее деяние очень социально опасное. И еще судья сказала, что нотариально заверенное согласие собственника жилья на отбывание домашнего ареста не означает, что он согласен. Я привык ко всякому, но вот эти слова про согласие собственника — это треш, — рассказал Белозеров. 

Белозеров вспоминает, что сама Саша слушала решение с интересом. После того как судья закончила говорить, в коридоре были слышны рыдания и крики «Позор».

Задержание и арест Саши Скочиленко шокировали и повергли в уныние многих ее близких, друзей и знакомых. 

—  Мы познакомились в 2005 году. Через неделю я уже был на ее концерте. Она уже была таким человеком, на которого смотришь и понимаешь, что он творец, — говорит Белозеров. — Сейчас про нее пишут: музыкантка, художница, феминистка. Слово «феминистка» никто не знал в 2005 году, но уже тогда она ею была. Потому что главное в ней — это свобода. 

Фото на обложке
Александр Коряков, «Коммерсантъ»
Сюжет
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке
Только для платежей с иностранных карт
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке