После жестких задержаний на протестной акции в Хабаровске 10 октября 32-летний Роман Тимиров подошел к дому правительства Хабаровского края и бросил перед сотрудниками правоохранительных органов медаль «За отличие в службе» и благодарность, подписанную главой МВД Владимиром Колокольцевым, за «образцовое исполнение служебного долга, проявленную инициативу и целеустремленность в ходе обеспечения общественного порядка на территории Северо-Кавказского региона». Спецкор «Холода» Олеся Остапчук поговорила с бывшим полицейским о том, почему он ушел в отставку и зачем принес награды к зданию правительства.
Я родился в Хабаровске в 1988 году, всю жизнь здесь прожил, никуда не съезжал и не собираюсь. С 2009 года по 2016 год я служил в УВД города Хабаровска, работал полицейским, водителем дежурной смены. У меня еще дедушка был участковым в Приморском крае. Так в семье у нас заведено: мой старший брат служил в милиции, и я пошел по его стопам. Я был молодой, казалось, что можно мир перевернуть, все наладится, Россия встанет с колен, а получилось наоборот. Все сломалось.
После преобразования милиции в полицию многое поменялось, и я с этим не смог смириться. Меня не устроило само отношение, новые обязанности и закон «О полиции». Я уволился по собственному желанию — в полиции буквально вынудили несистемных людей поувольняться: тех, кто может мыслить и, соответственно, уйти в любой момент. О чем тут говорить, если даже текст присяги переписали. Когда я принимал присягу, будучи в милиции, там было «служа закону, служу народу», было написано про то, что важно защищать народ Российской Федерации. А сейчас [как будто] ты защищаешь правительство (СНОСКА: В новой редакции присяга заканчивается словами «Служу России, служу Закону!». Там не упоминается правительство, но сказано, что сотрудник полиции клянется защищать «права и свободы человека и гражданина»). Я это считаю частной армией, как ЧВК «Вагнер», только официальной.
У меня много личных жизненных примеров, которые подтверждают, что все не очень хорошо и власть, мягко говоря, не работает.
Когда я проходил срочную службу в Сахалинской области — я уже не помню, кого выбирали президентом, Владимира Владимировича или Дмитрия Анатольевича — у нас командир части забирал бюллетени и ставил галочки, за кого надо.
Вторая ситуация была при службе в полиции. К нам приехал президент, всех людей с Комсомольской площади убрали, остались «эшники» (сотрудники центра «Э» (Центр по противодействию экстремизму). — Прим. «Холода») и сотрудники полиции, переодетые в гражданскую форму. Они с радостью подбежали к президенту со словами: «Ой, здравствуйте, я учитель физкультуры, я врач». Началась вся эта клоунада. Там были люди с большими звездами, а нас к нему не подпускали, мы люди маленькие, мало ли, что мы отчебучим.
При том лично я не знаю ни одного сотрудника [правоохранительных органов], который бы на президентских выборах голосовал за Путина или Медведева. Все голосовали за Жириновского, это я прям утверждаю. Любой сотрудник, военный — все всегда голосовали за него.
[На выборах президента 2018 года] неважно, ты сотрудник УФСИН или МВД, военный ты или кто, командир просил скинуть фотографии бюллетеней, чтобы посмотреть, за кого ты поставил галочку. Это по Конституции нормально? А как же тайна выборов? Многие голосовали, как хотели, а фотографировали левые бюллетени и пересылали их друг другу, чтобы скрыть это все.
У нас при единороссах была повальная открытая коррупция. Хочешь ребенка в садик? Плати деньги. Говоришь, что ты сотрудник милиции и дети вне очереди, нет, все равно нужны спонсорские. Хочешь получить земельный участок за городом? Немного, 10 соток. У нас в Хабаровске земли — как у дурака фантиков, но все равно плати. В МВД тоже тотальная коррупция. С кем я ни общался, в разных сферах: правительство, продажи и так далее — везде коррупция.
Конечно, я голосовал за Фургала на выборах губернатора Хабаровского края. Но, как и все жители края, я голосовал не то чтобы за Сергея Ивановича, а против «Единой России». А Сергей Иванович, видимо, почувствовал ответственность за то, что выбрали его, стал работать, показывать результат. Поэтому его и убрали — такие люди не нужны. Нужны послушные, как [нынешний ВРИО губернатора Хабаровского края Михаил] Дегтярев.
У нас с 2001 по 2009 год был губернатором Виктор Ишаев, он что-то делал, но 50 на 50, построил развязки, но можно было и больше. А после Шпорта (был губернатором Хабаровского края с 2009 по 2018 годы. — Прим. «Холода»), который ничего не сделал за последние годы, у нас даже основные дороги стали такие, что проехать без слез невозможно. Но когда пришел Фургал, сразу стала видна работа: пошло озеленение, коммуникация, он начал общаться с народом, к нему легко было записаться на прием, не надо было проходить кучу проверок и ждать четыре месяца. Надо было — написал в директ в инстаграме, и он отвечал. Ну, может, и не он, но ответ был.
Фургал — единственный, кто поднимал вопросы, которые замалчивались всегда. Он добился того, чтобы питание в школах стало для всех одинаковое (в 2018 году Фургал жестко раскритиковал систему школьного питания в регионе, когда детей, за питание которых платят родители, и льготников кормили в школах на разную сумму. В итоге в 2019 году школьников стали кормить одинаково. — Прим. «Холода»). Он ввел субсидии по перелетам в северные поселки Хабаровского края: Охотск и другие. Слетать в Охотск для нас раньше стоило дороже, чем из Хабаровска в Питер и обратно. Он людям дал вздохнуть, и поэтому сейчас все за него. Он дал надежду Дальнему Востоку.
Я узнал, что его задержали, когда по WhatsApp пошла об этом рассылка. Я догадывался, что это будет, потому что он что-то делал хорошее, но не думал, что все так быстро случится.
А дальше каждый для себя сделал вывод, что нужно собраться, как-то поддержать его, потому что пошло нарушение закона, Конституции.
Я не знаю людей в Хабаровске, которые не поддерживают акции протеста. Есть те, кто не выходит, но они поддерживают. Просто многие в таком положении, что не могут сами выходить. Например, был приказ во многих организациях: узнаем, что вы были на митинге, — уволим. Это силовики, врачи, военные. Они вроде и готовы психануть и все перевернуть, но, когда двое детей, ипотека 30 тысяч рублей в месяц, — это жесть.
На самом деле, власть могла прекратить протесты в первые дни, если бы Дегтярев себя повел как мужик, как губернатор. Вы видели ролики, как он мороженку покупал, как перебегал дорогу? Это человек-клоун. Поведение 12-летнего пацана. Если он бы просто вышел к людям, его бы никто не тронул. Мы здесь такие люди, что никто жечь Белый дом или брать что-то штурмом не будет. Если он бы вышел, мы бы культурно задали вопросы, почему так получилось, почему вас назначили. А он проигнорировал нас, потом сказал: «Не буду общаться с этим быдлом», — а потом, когда протестующие разошлись, он вышел к «эшникам», и те начали, как у нас тогда с президентом было: «Я учитель». А когда люди смекнули, что Дегтярев вышел, и начали подтягиваться, он ушел. Все мы понимаем, что его назначили на должность, но объясни ты людям, что будет дальше. А он: я вот в бане парюсь и мороженку ем. Конечно, это взорвало людей, потому что Фургал был человеком слова. Все любили Сергея Ивановича за его поведение.
Я сейчас перестал ходить на акции, потому что увидел, что хорошим это не кончится. Там слишком много «эшников» и провокаторов, причем именно со стороны спецслужб. Они специально сейчас зажигают народ, чтобы потом поломать их, как на Болотной площади, чтобы начались массовые драки, которых никто не хочет. Ведь у нас люди ходили 90 дней и даже стаканчики от воды не бросали; перекрывали дорогу, но нет ни одной жалобы на это. Я своими глазами вижу, что все проходит мирно, согласно закону. А когда пытались вечером в пятницу [9 октября] бабушку задержать, они думали, что спровоцируют народ, он в субботу придет озлобленный и кто-то по-любому сорвется. Но народ не сорвался, не поддался на провокацию, а они-то ОМОН пригнали уже. До этого ОМОНа в здании правительства не было, он появился в субботу [10 октября] — об этом даже сотрудники МВД говорят. Это провокация в чистом виде. И я уверен, что в ближайшие дни будут еще провокации и подавления.
Некоторые говорят, что люди на акции протеста проплаченные, но в первые дни акции собиралось и по 50, и по 70 тысяч человек. Это же всех не купишь, даже у Госдепа таких денег нет! Люди просто встали на защиту своего выбора, человека, которого у них украли. Я с первых дней участвовал в народном собрании. Люди хотели честного и открытого суда, и чтобы он проходил в Хабаровске. Но, к сожалению, ответа так и не получили.
Многие сейчас говорят и про меня, что мне заплатили за эту акцию. Но у меня машина стоимостью 60 тысяч рублей, которую я сам восстанавливал после ДТП. Если бы мне заплатили, я бы на ней не ездил. Мне в «Одноклассниках» пишут: «Ты фашист, предал эту власть, сможешь предать и будущую. Сколько тебе заплатили?». Я отвечаю: триллион долларов. Сразу замолкают.
Однако очень много людей меня поддерживает, связываются со мной в социальных сетях, в том числе и сослуживцы, даже те, с кем я был на территории Северного Кавказа в 2012 году. Свои награды я как раз получил за Северный Кавказ, но подробнее рассказать не могу — гостайна. Тем, кто пишет, что я купил их [на базе федеральных войск] в Ханкале за полторы тысячи, скажу так: не покупал и не собирался. Что дали, то дали. Немного, зато мое.
Для человека, для которого присяга — не пустое слово, эта медаль была гордостью. Дочь у меня гордилась тем, что папа — сотрудник полиции и где-то боролся с плохими дядьками. Дома висели на стене все награды.
10 октября я работал и после обеда увидел кадры, где якобы из-за палаток сотрудники ОМОНа разогнали митинг. Я не считаю, что элитное подразделение должно таким заниматься. Что, им заняться нечем? Из-за палаток разгонять бабушек? Я все понимаю, я бывший силовик, но это был перебор. Когда с утра там были здоровые парни, шествие, ОМОНу не было дела до палаток. А когда народ разошелся, они выскочили палатки сносить. Меня возмутило, что они против женщин вышли. Решили показать, что герои. Это низость и подлость.
Увидев эти кадры, я посмотрел на стену. Мне стало настолько обидно, настолько я взорвался, что я все собрал и поехал. Подошел к бывшим сослуживцам, [охранявшим дом правительства Хабаровского края], поздоровался, сказал: «Пацаны, передайте начальнику ОМОНа, он заслужил эти награды, в отличие от меня». После этого я ушел.
Мне все равно. Я не связываю свою жизнь с погонами и прочим. Пускай аннулируют, пускай министр внутренних дел заберет благодарность. Просто сам поступок элитного подразделения ввел меня в ступор, я такое увидел, чего не видел никогда. В ситуации, когда надо думать и действовать, они просто начали действовать, не думая.
Я понимаю, почему полицейские просто стояли, когда омоновцы били женщин, — а что они против ОМОНа сделают? Я понимаю, но не осуждать не могу. Я огорчен, что все промолчали, когда женщин били. Многие писали, что я выкинул награды, потому что я бывший сотрудник, но если бы я был действующим сотрудником, я бы сделал то же самое. В момент избиений я бы снял форму и поехал домой.
После 10 октября я разговаривал со многими действующими сотрудниками полиции, с кем поддерживаю связь. Тут как в анекдоте: они все прекрасно понимают, они не согласны, но продолжают служить и делать то, что им приказывают.
Понимаете, МВД — это такое болото, которое засасывает. Все стабильно, каждый день работа, зарплата есть, небольшая, но регулярно. Но знаете, стабильность убивает личность. Тут потерплю, там дотерплю. 10 лет прошло, а вот и пенсия неподалеку. И все терпят, а чего терпят — не знаю. Я не смог терпеть. Хотя у меня, как у всех, были и кредиты, и ребенок маленький.
Я сначала ушел в никуда, потом меня позвали в УФСИН, я там отслужил три года, но не смог ужиться там, потому что это та же самая система. В 2019 году я оттуда уволился в звании прапорщика. Потом я работал таксистом, дальнобойщиком Крайнего Севера. Теперь я не связан ни с погонами, ни с такими людьми.
После моего поступка с наградами двое сотрудников ФСБ приехали ко мне домой в тот же день ближе к ночи. Сказали, что они из службы безопасности, удостоверения я не просил, так что утверждать не могу, кто конкретно это был. Они взяли с меня объяснения по поводу моего действия на площади. Спрашивали, зачем я так сделал. В принципе, мы хорошо пообщались, на том и разошлись. Для чего это было, не знаю, так как провокаций, оскорблений и правонарушений не было с моей стороны.
Я просто хотел передать мою награду командиру ОМОНа, потому что его действия меня взбесили. Это не боевой офицер, я не знаю, как его назвать! Я общался с людьми, которые говорили, что он прав, но какие бы погоны и ответственность ни были, здравый смысл еще никто не отменял. Я шел конкретно вручить ему свою медаль, потому что он отличился, он молодец: на хрупкую девушку прыгнул, бабушку толкнул. Пускай наденет, дальше радуется жизни и служит.
