Как я была примерной женой и матерью

История одной фотографии

Этим материалом «Холод» запускает рубрику «С ее слов», в которой будут публиковаться рассказы женщин со всей страны о волнующих их проблемах и пережитом ими опыте.

В первой истории 29-летняя жительница Томска рассказывает о своей фотографии, сделанной 6 ноября 2011 года, — и об истории брака, в котором она пыталась быть идеальной женой. Имя героини не публикуется по ее просьбе из соображений безопасности. В распоряжении «Холода» имеются документы, подтверждающие изложенные в рассказе факты.

Это фото сделано шестого ноября 2011 года. Мне 20 лет. В тот день моему бывшему мужу исполнилось 32 года. Мы праздновали его день рождения дома, с родственниками, в основном его семьей. Все, кроме меня, выпивали — я алкоголь не употребляю. Когда гости ушли, мужу захотелось заняться сексом. Он не спросил, хочется ли мне того же, и никаких предварительных ласк не было. Он просто сделал то, что хотел. Мне было больно, я просила остановиться, а он был пьян и веселился. Потом я плакала, а он взял мою камеру, включил вспышку и стал меня фотографировать. Я закрывала лицо руками — мне было стыдно и страшно, что кто-то узнает об этом эпизоде.

Я храню фотографии архивами, по датам. В одной папке с этим снимком — фотографии дочки и моей мамы, сделанные в тот же день. Тогда я не понимала, что то, что со мной происходит, — это насилие. Я думала, что не должна отказывать мужу. С детства мне казалось: кто сильнее, тот и прав.

Когда я была маленькой, главным в семье был отец. Он мог ударить маму или меня, особенно когда был пьян. Я всегда старалась учиться на отлично — знала, что иначе он будет недоволен, и мне влетит. Я пыталась вести себя хорошо и быть послушной, чтобы заслужить папино одобрение. Когда к отцу приходили друзья, они выпивали, шумели, иногда громко ссорились. Мы с мамой и братом были в другой комнате. У отца была своя жизнь, у нас с мамой — своя.

Если я чего-то не хотела делать, меня заставляли. Когда мне было семь или восемь лет, я заболела и отказывалась пить лекарство. Тогда отец схватил меня, а мама расстелила большую простынь. Меня завернули в нее и влили лекарство мне в рот. Я кричала, захлебывалась слезами и микстурой. Потом меня отпустили и сказали: «Вот видишь, а ты не хотела пить».

Муж приехал с работы, обрадовался и снова занялся со мной сексом насильно. А потом я снова отправилась в больницу и легла на сохранение. Это повторялось шесть раз

Об отношениях дома не разговаривали, про секс я ничего не знала, как и про собственное тело. Когда в подростковом возрасте у меня начались месячные, я была в ужасе — не поняла, что это такое.

Первый роман в моей жизни случился в 17 лет. У меня был друг, ему тогда было 25. Мне казалось, мы с ним просто общаемся — я заходила к нему в гости, и мы болтали про музыку. И вот, однажды посреди разговора он вдруг стал меня целовать и стянул с меня одежду. Спросил: «Ну я начинаю, да?». Я не смогла ответить — была в ужасе и не понимала, что происходит. Потом я была в истерике, а он курил и говорил: «Ну-ну, поплачь маленько, это нормально». Я тогда подумала: значит, так и происходит секс. История повторялась — друг звал меня в гости, я приходила, он снимал с меня одежду. Я к нему привязалась, мне казалось, что мы состоим в отношениях. Да, я плакала из-за него. Но ведь и мама плакала из-за папы. Мне казалось: мама с папой ведь любят друг друга, как может быть иначе? Значит, из-за любви люди плачут.

А потом он вдруг перестал звонить и звать меня в гости. Я нервничала, пыталась узнать, что произошло, что я сделала не так, почему он от меня отвернулся. Но он ничего не отвечал. Я долго переживала. Но в итоге пережила.

С мужем (теперь уже бывшим) я познакомилась, когда мне было 18. Он был старше меня на 12 лет. У нас были общие друзья, и мы все вместе пошли на каток. Я в тот день впервые встала на коньки, постоянно теряла равновесие, а он поддерживал меня. Было весело, и он внушал чувство безопасности. Мы стали видеться — он не приставал ко мне, не требовал секса. Даже старался лишний раз не прикасаться. Я думала: «С этим парнем все будет совсем по-другому!». Уже позже он признался мне: «Я теряю интерес к женщине после того, как займусь с ней сексом. Хотел оттянуть этот момент».

Его родителям я не понравилась. Они называли меня «малолеткой», устраивали «смотрины»: просили почистить картошку и комментировали это. Но он заступался за меня, помогал. Когда мне было 19 лет, мы поженились, а в 20 я забеременела. Казалось, именно с этим мужчиной я хочу прожить всю жизнь, именно от него хочу ребенка. Во время беременности врачи запретили мне заниматься сексом из-за тонуса матки. Но мужу очень хотелось, он говорил: «И что, что ты беременная?». Уговаривал, просил, заставлял, и в итоге добился своего. После этого живот у меня стал твердым, пришлось вызывать скорую. Меня положили на сохранение. Когда тонус сняли, я вернулась домой счастливая и спокойная. В доме был страшный беспорядок. Я помыла пол, приготовила еду. Муж приехал с работы, обрадовался и снова занялся со мной сексом насильно. А потом я снова отправилась в больницу и легла на сохранение. Это повторялось шесть раз.

Ни врачам, ни знакомым я не могла сказать, что меня бьет муж. Как же так — я отличница с красным дипломом, разве я могла допустить такую ошибку, попасть в такую ситуацию?

И тем не менее, ребенка я выносила. На 30-й неделе мне сделали скрининг и сказали пол. И муж, и все его родственники очень хотели мальчика — чтобы «сохранить фамилию». Я позвонила ему в слезах и сказала: «У меня девочка». А он ответил: «В смысле девочка?». Рядом со мной сидела моя мама, она была счастлива, что скоро у нее родится внучка, и не понимала, почему я обливаюсь слезами.

После родов все стало еще хуже. Я училась, убиралась, готовила, занималась с ребенком. Мне помогала мама. Муж ни в чем не участвовал — либо он был на работе, либо выпивал с друзьями, либо просто пропадал на сутки и не подходил к телефону. Я продолжала любить его и мысленно оправдывала: «Ему трудно, он ведь зарабатывает. Ему нужно отдыхать». Он рассказывал мне про свою бывшую жену: мол, она не давала ему свободы, устраивала сцены, требовала, чтобы он больше занимался ребенком. Я осуждала ее и думала: «Я не буду себя так вести, со мной ему будет хорошо». Хорошо ли мне самой с ним — я не задумывалась, а домашние проблемы старалась решать сама.

Бывали и просветы, широкие жесты, моменты, которые казались мне романтичными. Например, вскоре после рождения дочки на мой день рождения он принес огромный красивый букет. Я очень радовалась. А на следующий день сказала, что нужно купить детскую смесь. Он посмотрел на меня и сказал: «А денег нет. Ты вообще знаешь, сколько букет стоил?». Было стыдно и неудобно, что мой день рождения пришелся так некстати.

Иногда я спрашивала себя, нормально ли то, что происходит. Пыталась рассказать маме о своих сомнениях. Но она мне не верила. Бывший муж казался всем «хорошим парнем»: он всегда был тут как тут, когда кому-то нужно было одолжить денег, помочь с переездом. Моя мама жила с нами, и он никогда не отказывал ей в просьбах и был вежливым. А я была нервной, часто плакала. Поэтому мама думала, что это со мной «что-то не так», что я «истеричка».

Я все еще не понимала, что надо мной совершается сексуальное насилие, — мне казалось, что жена всегда обязана заниматься сексом с мужем. Но когда дочке исполнилось полтора года, он впервые ударил меня. Я мыла ребенка и попросила его помочь, а он отказался. От злости я расплескала немного воды. Он взял меня за шкирку, вывел на веранду, повалил на пол и избил по лицу махровым полотенцем. Я чувствовала себя ужасным человеком — казалось, это я выбесила его так, что он не удержался. Впрочем, чаще всего он «наказывал» меня эмоционально. Когда ему не нравилось мое поведение, он говорил со мной холодно. Если я упоминала людей, которые ему не нравятся, делал такое лицо, будто его сейчас стошнит.

Я паниковала — мне хотелось сделать что угодно, лишь бы вернуть ту любовь и заботу, которые были в наших отношениях в начале. Я старалась «исправиться», подстроиться под него. За все извинялась. При этом мое психологическое состояние становилось все хуже — когда дочке было полтора года, я решила повеситься. Завязала веревку узлом линча, набросила петлю на шею. Как раз в этот момент он зашел в комнату и вынул меня из петли. После этого в отношениях как будто наладился просвет — мне показалось, я все-таки важна для него. Дочке исполнилось два года, я снова забеременела. Я очень хотела второго ребенка. Но однажды муж снова меня изнасиловал. Было очень много крови, а в больнице сказали, что «сохранять там нечего».

В третий раз я забеременела, когда дочке было три года. Я писала диплом, муж по-прежнему где-то пропадал. Но он хотя бы согласился меньше пить — ради здоровья будущего ребенка. Один раз я ничего не успевала из-за учебы и домашних дел и пропустила визит к врачу. В тот день мне стало плохо, поднялось давление. Меня увезли на скорой. Но я была уверена, что ничего страшного не случится. На УЗИ я в шутку спросила, сколько у меня будет детей, — мне хотелось двойню. Узистка мрачно посмотрела на меня. Оказалось, плод замер, и уже начался процесс разложения. Еще немного, и у меня могло случиться заражение крови.

Пока мне делали аборт, муж уехал на вахту — он работал промышленным альпинистом. Он сказал, чтобы я не звонила ему и сама решала свои проблемы. Я чувствовала, что меня предали. Но когда он вернулся, мы продолжили жить вместе. После того, как я защитила диплом, муж купил собственную квартиру, и мы стали жить отдельно от мамы. Предполагалось, что это квартира для нашей семьи, но я не была в ней прописана, пока это не понадобилось, чтобы устроить дочь в детский сад. Казалось, что я там на птичьих правах. Радости я уже не чувствовала — скорее, смирение. Казалось, моя судьба — на всю жизнь остаться с этим человеком. Когда я поступила в магистратуру, насилия стало еще больше. Муж прямым текстом говорил, что хочет «меня забеременеть» и не хочет, чтобы я зарабатывала больше, чем он. После каждого раза у меня были разрывы и кровотечения. А он просто отворачивался к стенке и засыпал.

Однажды он принудил меня к анальному сексу. Я плакала, мне было больно, но ему нравилось. Я спрашивала: «Может, остановимся?». Но он говорил: «Ты что, я же почти кончил». Потом он, как всегда, заснул, а я продолжила рыдать в ванной. У меня шла кровь. Часто он хотел, чтобы я сделала ему минет. Если я отказывалась, он разговаривал со мной резко и холодно — так, чтобы я почувствовала, что поступила «неправильно». Как-то раз он обиделся на меня за что-то и заявил: «Соси прощение». Когда он приходил домой очень пьяным и настаивал на сексе, я страшно боялась, что забеременею — зачатие в состоянии алкогольного опьянения может обернуться проблемами для ребенка. Но использовать презерватив он отказывался. Так что утром я в тайне покупала «Постинор» — средство экстренной контрацепции, из-за которого сбивается цикл и гормональный фон.

Ужас не был постоянным — он как будто приходил вспышками, а между ними все более-менее сглаживалось, и тогда казалось, что все не так уж плохо, — зачем уходить? Очередная такая вспышка случилась, когда дочка отправилась в сад, а я поступила в магистратуру и стала понемногу начинать работать. Мужа бесило, что в магистратуре у меня появились друзья. Он ревновал меня, показывал, что мучается. Не спал и не ел, так что я чувствовала себя виноватой в том, что он страдает. Однажды выгнал меня из дома вместе с дочкой, и я на какое-то время вернулась в родительский дом. Моя мама говорила, что это «неправильно», что «ребенок не должен расти без отца» и что нам с ним «нужно помириться». Так я и сделала. Муж сказал: «Теперь все будет иначе, только удали из телефона все мужские контакты». Я согласилась. Но, конечно, в нашей жизни ничего не поменялось. Как-то раз он поднял меня и бросил об стену — так, что я сильно ударилась головой. В больнице сказали, что у меня сотрясение мозга. Ни врачам, ни знакомым я не могла сказать, что меня бьет муж. Как же так — я отличница с красным дипломом, разве я могла допустить такую ошибку, попасть в такую ситуацию? Никто ведь не заставлял меня идти с ним под венец.

Если я и пыталась поделиться с кем-то своими проблемами, мне часто говорили: «Это же ты выбрала его. Ты что, не видела, с кем встречаешься?». Может быть, моя история и правда звучала противоречиво — я была несчастлива, но не уходила. Но мне всегда казалось, что я все еще могу сделать что-то, чтобы стать значимой в его глазах. Чтобы он понял, насколько я верная, преданная и ценная. Казалось, я могу заслужить его внимание — и тогда все станет наконец по-другому.

Помощь пришла с неожиданной стороны. У одного из друзей мужа была жена — все считали ее странной и посмеивались, потому что она интересовалась феминизмом. Она видела, что со мной что-то происходит, что я стала замкнутой, дерганой. Она стала потихоньку расспрашивать меня, присылать ссылки. Я читала паблики про права женщин, про бодипозитив, и медленно начинала осознавать, что я не обязана так жить. Что у меня есть голос. Ко мне приходило осознание: я оказалась в ненормальной ситуации, и в жизни может быть по-другому.

Была и еще одна женщина, которая догадывалась о моих проблемах, — крестная моей дочери. На самом деле мы с ней были едва знакомы. Просто в компании моего мужа она была мне ближе всех по возрасту, и общаться с ней мне было проще, чем с другими. Когда я предложила ей стать крестной, она согласилась, и с тех пор начала периодически звонить и приезжать поздравлять дочку с праздниками. Она — из тех людей, которые не могут оставаться в стороне и бьют тревогу, если что-то не так. Заметив, что со мной что-то происходит, она стала аккуратно расспрашивать про мою семейную жизнь. Я раз за разом отмахивалась от нее — мне казалось, она лезет не в свое дело, да и стыдно было сказать, что муж бьет меня и насилует. Но она не отставала — вежливо продолжала попытки. Постепенно я доверяла ей все больше и рассказывала о каких-то случаях. Когда она поняла, в какой я беде, она поинтересовалась, устраивает ли меня ситуация, не хочу ли я поменять что-то. Дочери тогда было четыре или пять, семейная жизнь была совсем невыносимой. Но даже тогда я обиделась на нее: это же мой муж, с какой стати она вообще что-то комментирует? Я снова оттолкнула ее и замкнулась.

В тот день я забрала дочку из детского сада, смотрела на нее и плакала. Мне казалось, это я во всем виновата — это из-за меня она растет в такой семье

И все-таки чем дальше, тем больше я понимала, что надо уходить. После магистратуры, когда мне было 26, я на полтора месяца улетела в Санкт-Петербург — думала найти там работу. Дочка в это время была с моей мамой. Когда я вернулась домой, знакомые рассказали мне, что муж общается с другой женщиной — приходит с ней в гости к друзьям, к родителям. Оказалось, даже мой брат давно уже был в курсе ситуации — просто не говорил мне.

Выяснилось, что они вместе уже много лет, — муж заявил, что все это время просто ждал, когда эта женщина разведется со своим мужем. И хотя я уже давно понимала, что наши отношения надо закончить, я была ошеломлена. Я ничего не знала об этой женщине, но мне хотелось быть лучше, чем она. Чтобы муж увидел это, понял. Я плакала, хотела вернуть его.

Мне нужно было еще раз слетать в Петербург. Перед отлетом он сказал: «Вернешься — мы начнем все заново. Будем строить дом». И у меня снова появилась надежда. Но еще через полтора месяца, вернувшись, я поняла, что его параллельные отношения не закончились. Он посмотрел мне в глаза и сказал: «Я обманул тебя. Мне так хотелось ударить побольнее». Выяснилось, что он познакомил дочь с той женщиной, они целовались при ней. В тот день я забрала дочку из детского сада, смотрела на нее и плакала. Мне казалось, это я во всем виновата — это из-за меня она растет в такой семье.

Я была раздавлена. Куда пойти — я не понимала. Я осталась в квартире, где раньше мы жили с мужем. Ночью делала проекты по работе, днем отводила дочку в детский сад. Я постоянно плакала, теряла вес, на нервной почве у меня защемило седалищный нерв. Муж появлялся дома, когда ему заблагорассудится, — ел, мылся, садился и молча смотрел, как я плачу. Как инспектор. Я чувствовала себя жалкой и униженной, но все еще сквозь слезы говорила что-то про второй шанс. Но однажды он пришел и сказал: «Собирай дочь». Сказал, что забирает ее с собой. Откуда-то у меня появились силы — я наконец-то послала его подальше и выгнала. После этого он перестал приходить.

Крестная моей дочери пыталась связаться со мной еще с того момента, когда я улетела в Санкт-Петербург. Мне это казалось странным, я игнорировала ее. И однажды она появилась у меня дома и увидела, в каком я состоянии. Она стала переписываться со мной каждый вечер. Нашла психолога и сама проследила, чтобы я сходила на консультацию. Я не могла сама объяснить дочери, что происходит в нашей семье и почему папа перестал приходить. Тогда ее крестная сама все ей объяснила. Она помогла мне оплатить детские кружки, а когда я наконец-то решилась переезжать, помогла перевезти вещи. Когда оказываешься в такой ситуации, справиться в одиночку невозможно — тебе нужна помощь. Даже если ты сама об этом не знаешь. Оказалось, все это время у меня была подруга, которую я пыталась отталкивать. Хорошо, что она не сдалась.

Муж подал на развод. Я боялась, что он будет отстаивать права на ребенка. Но выяснилось, что он даже на них не претендовал. Еще несколько месяцев он то и дело появлялся на горизонте — то заедет в гости к моей маме, якобы забрать вещи из гаража, то мелькнет где-то во дворе. Потом он исчез.

Долгое время я чувствовала вину перед дочкой. Я помнила, какой пример был у меня перед глазами в детстве, и знала, что из этого вышло. Мне было страшно — вдруг и дочка будет жить так же, как я и моя мама? Я водила ее к детскому психологу — сейчас я вижу, что она стала намного спокойнее и радостнее, чем раньше.

С мужем мы развелись около трех лет назад. Я думала, что теперь долгое время мне не захочется вступать ни в какие отношения. Но уже через несколько месяцев совершенно случайно в моей жизни появился другой человек. Сначала мы просто дружили. Помню, однажды мне нужно было срочно сдавать проект, я ничего не успевала. Мой друг тогда сам решил мне помочь: почитал книжку с дочкой, уложил ее спать, помыл посуду. Я была в шоке: оказывается, я не обязана делать все одна. Потом у нас начались отношения. Сейчас я второй раз замужем и очень счастлива, у нас родился сын. Раньше я очень хотела, чтобы мои дети были друг другу «полностью родными» — казалось, у них должен быть один отец. Сейчас я понимаю, что это совершенно не важно. С крестной моей дочки мы и теперь дружим — дети очень любят ее. Как и я.

Вся эта история сделала меня менее доверчивой, более подозрительной. Оказывается, любой мужчина, который кажется милым и заботливым, может оказаться мразью. Да и вообще выяснилось, что люди часто не такие, какими кажутся на первый взгляд. Поэтому я стала лучше присматриваться к другим. У вас есть подруга, которая кажется замкнутой и скрытной? Или, наоборот, ведет себя очень эмоционально, так, что все считают ее истеричкой? Может быть, на самом деле она в беде, и ей нужна помощь. Возможно, стоит спросить у нее, что происходит.

Если вы сами оказались в такой ситуации, у меня есть только один совет: хватать документы, детей, самые необходимые вещи — и бежать. Договориться с человеком, который тебя мучает, не получится. Найти компромисс — тоже. Тобой будут манипулировать, тебе пообещают все, что угодно. А в конце концов ты все равно окажешься во всем виноватой.

Договориться с человеком, который тебя мучает, не получится

Так бывает, когда ты выросла в «классической» патриархальной семье. Ты всю жизнь ждешь, когда появится принц на белом коне, который решит все твои проблемы. Мужчина, который все сделает. А потом выясняется: жизнь, в которой «мужчина все сделает», — это жизнь, где ты ходишь от работы до кухни и обратно и у тебя нет никаких прав.

Мне жаль, что в школе нам не рассказывали о гендерном равенстве, о принципе согласия, у нас не было секспросвета. Сейчас я ищу для дочки книги, в которых бы это все объяснялось. Правда, в моем городе продавцы книжных в ответ на мои вопросы все еще округляют глаза: «Это вы для девятилетнего ребенка выбираете?». Я хотела бы, чтобы моя дочь знала, что у нее есть права. Моя мама прожила большую часть жизни с мужем-тираном и думала, что так и должно быть. Я провела в таких отношениях восемь лет. Я хочу, чтобы в жизни моей дочери такого никогда не случилось.

Иллюстрации
Сюжет
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша поддержка, чтобы выпускать новые тексты
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты