«Папа, а давай поговорим о политике»

Нужно ли обсуждать с детьми войну и Путина? Спорят основатель сети детских садов Иван Сорокин и педагог Дима Зицер

3 минуты чтения 27 февраля 2024 | Обновлено: 27 февраля 2024

Отправить Поделиться Поделиться Поделиться Поделиться

В новом выпуске шоу «Ненавижу тебя?» на канале «Холода» приняли участие основатель сети детских садов Smile Fish, автор книги «Поколение» Иван Сорокин и педагог, автор нонфикшн-бестселлера «Любить нельзя воспитывать» Дима Зицер. Они поспорили, можно ли говорить с детьми о политике и войне. Сорокин считает, что вести такие разговоры с детьми бесполезно и несвоевременно. Зицер, напротив, уверен, что говорить о политике можно и нужно, а лучший способ защитить ребенка — быть рядом, когда он начинает формировать представление о мире. «Холод» пересказывает основные тезисы выпуска.

Сорокин — о зонах ответственности

Мы можем дома рассуждать о бюджете страны, о каких-то политических партиях, но на них я не могу повлиять.

Моя задача как родителя — научить ребенка фокусироваться на своих талантах и своей зоне ответственности, на том, на что он может повлиять. Чем больше он будет находиться в зоне своего влияния, тем больше этот круг влияния будет расширяться. Однажды, возможно, он сможет повлиять на какое-то политическое решение.

Я против того, чтобы говорить о политике с детьми. Я считаю, что это неконструктивно, так как они не могут на это повлиять. И самое главное: я могу навязать свое мнение ребенку. Зачем? Когда он сформирует определенный фундамент, когда у него будет должное образование, когда он будет разбираться в происходящем в мире и учить историю, тогда он сам сможет сделать этот выбор.

Зицер — о бережном отношении

Мне, наоборот, близка позиция, когда человек с очень-очень юного возраста понимает, что есть инструменты для изменения жизни. Нет, он не может остановить убийц. Но понимание, что человек может на что-то повлиять, начинается с формирования собственного мнения.

На мой взгляд, разговоры с детьми о политике, о том, в какой ситуации оказалась семья, страна и так далее, — это защита. Это и есть «поберечь». Потому что в противном случае детей склоняет в сторону сумасшедшего соблазна: «Не надо думать — с нами тот, кто все за нас решит».

Если у человека нет ответа на вопрос, что вообще сейчас происходит, он чувствует себя очень-очень плохо. Он чувствует себя обманутым, брошенным.

Сорокин — о субъективности и пропаганде

Ребенок до семи-восьми лет будет безусловно воспринимать мнение своего родителя. А как мы узнаем, не является ли это пропагандой?

Ребенок безусловно верит своим родителям, а родитель — так получилось — потерял работу, незаконно у него что-то забрали или что-то произошло, и он будет рассказывать это своему ребенку, вести пропаганду. Настраивать его, что вот эта страна — плохая, вот эти — агрессоры, вот эти — негодяи, вот этот политический строй — плохой. Почему? Это будет небезопасно для ребенка. Это будет навязыванием вашего мнения.

Зицер не согласен

В отличие от пропаганды, обсуждение политики в семье не предполагает навязывание собственного мнения. Обсуждение происходящего в мире подразумевает обмен мнениями, ответы на вопросы, поиск источников.

Сорокин — о том, что дети не интересуются политикой

Я не представляю ребенка, который подходит и говорит: «Папа, а давай поговорим о политике». Если меня ребенок спросит, ну, конечно, я не буду говорить: «Нет, это табу, нельзя в нашей семье об этом говорить». Но мы сейчас говорим про интересы детей: дети не проявляют интерес к политике. Дети не интересуются войной.

Зицер — о том, что семья определяет интересы детей

Дети находятся в той системе координат, в том дискурсе, который мы вместе с ними и для них создаем. Они говорят на те темы, которые являются значимыми для их родителей. Это происходит до определенного возраста, а дальше они все больше и больше формируют эти темы сами.

Люди вообще и наши дети в частности должны понимать — или хорошо бы, чтобы они понимали, — что от них зависит все.

Сорокин — о том, как он говорит с детьми

Я со своими детьми максимально искренен. У меня нет позиции что-то от них скрывать, обманывать, лукавить. Если я не знаю, я говорю ребенку: «Я не знаю». Это нормально.

Ребенку интересно знать, что вообще происходит, кто управляет страной. Я рассказываю просто факты: есть президент, есть выборы. Вот сегодня наш президент такой. Я могу сказать [о своем отношении к этому], но я стараюсь говорить без подробностей. Я понимаю, что в любом случае влияю на детей своим мнением, но моя задача — не углубляться в детали, где я могу ребенка настроить на свою волну.