44-летнюю активистку и журналистку Марию Пономаренко обвиняют в распространении «фейков» о российской армии. 27 января 2023 года стало известно, что Пономаренко перевели из-под домашнего ареста в СИЗО по ее просьбе. Обычно на этапе следствия подозреваемые просят назначить в качестве меры пресечения домашний арест — как более мягкий вид наказания. Просьбу ужесточить условия содержания адвокат Пономаренко объяснил «неблагоприятной обстановкой» дома. «Холод» поговорил со знакомыми и адвокатом Марии Пономаренко и рассказывает ее историю.
Активистка, которая стала журналисткой
Марию Пономаренко называют то активисткой, то журналисткой. Она выходила на митинги в поддержку бывшего губернатора Хабаровского края Сергея Фургала, занималась проблемой жилья для детей-сирот в Барнауле, а зимой 2021 года пришла в журналистику.
Знакомый Пономаренко барнаульский активист Виктор Рау говорил изданию «Верстка», что журналистикой Мария занялась из-за того, что больше не могла участвовать в пикетах («У нее было несколько административок») и очередное задержание могло бы закончиться уже уголовным процессом. Пономаренко устроилась работать в интернет-издание RusNews и начала освещать акции протеста в Барнауле и Новосибирске.
«Маша либо стояла с плакатом, либо выполняла редакционное задание, — говорит новосибирская активистка Дарья Горбылева, знакомая с Пономаренко. — Она приезжала на несколько дней, иногда оставалась на неделю, чтобы сделать репортажи. Но всегда возвращалась в Барнаул к детям (между городами около 230 километров. — Прим. «Холода»)». У Пономаренко две дочки: старшей 17 лет, младшей — 13.
Все знакомые Пономаренко, с которыми поговорил «Холод», рассказывают, что в Барнауле Марию преследовали чиновники и силовики. В 2020 году она обратила внимание на проблему жилья для детей-сирот. Они должны получать от государства квартиры после наступления совершеннолетия, но в Барнауле они годами стояли в очереди. По этому поводу в сентябре 2020 года Пономаренко устроила одиночный пикет во время празднования Дня города в Барнауле напротив трибуны, где выступали чиновники. Вскоре в Алтайском крае завели уголовное дело из-за ненадлежащего обеспечения детей-сирот жильем: Пономаренко считала, что именно она стала триггером этих разбирательств.
В октябре 2020 года неизвестный на улице подошел сзади к Пономаренко и приставил к спине, как ей показалось, что-то острое. «Если не угомонишься, тебе либо наркотики подбросят, либо изобьют так, что мама родная не узнает», — рассказывала Мария. После угроз незнакомец скрылся, а на куртке Пономаренко, как говорила она сама, остался порез.
Хотела начать жизнь с чистого листа
Переехав в Санкт-Петербург в конце марта 2022 года, Мария познакомилась с местной активисткой и сотрудницей RusNews Александрой Бруссер. «Мы с ней встретились буквально через пару дней после того, как она приехала. Она сразу же начала работать, скидывала какие-то репортажи в чат RusNews. Меня поразило, насколько она активная», — говорит Бруссер.
В Петербурге Пономаренко записалась на курсы косметологов. По словам Бруссер, Мария хотела добиться финансовой независимости, совмещая журналистику и косметологию, обустроиться и перевезти детей. Пономаренко не хотела жить с мужем, который остался в Барнауле, хотя формально они все еще были в браке. Как она рассказывала знакомым, отношения у них были очень плохими. «Она приехала без вещей, то есть для нее это было время, чтобы как-то закрепиться и везти детей не абы куда, — говорит Бруссер. — Она хотела начать жизнь с чистого листа».
23 апреля 2022 года Марию Пономаренко задержали на выходе из съемной квартиры в Санкт-Петербурге. Как рассказала «Холоду» подруга Марии, новосибирская активистка Яна Дробноход, задерживать Пономаренко приехали следователи из Барнаула. Ее обвинили в распространении «фейков» о российской армии из-за публикации в телеграм-канале «Наши дни» «ложной информации о том, что российскими воздушно-космическими силами был нанесен авиаудар по драмтеатру в Мариуполе, когда официальными источниками, в том числе и Министерством обороны, данная информация была опровергнута, о чем вышеуказанная гражданка знала».
27 апреля состоялось судебное заседание, на котором Пономаренко отправили в петербургское СИЗО. В июне Марию этапировали в Барнаул. Александра Бруссер говорит, что этап дался Пономаренко очень тяжело, после него она была очень подавлена. «Представьте, в купе по три шконки справа и слева, то есть мест на шесть человек. А едут по 10–20 человек в этом пространстве, сходить в туалет можно только три раза в день», — говорит Яна Дробноход.
«Жара, духота, накурено, грязно до безобразия. <…> Без содрогания не вспоминаю. Если есть на Земле ад, он там. Пыточный конвейер без экзекутора, созданный в вагоне», — описывала процесс этапирования Пономаренко.
Шесть суток в психиатрической больнице
В июле стало известно, что Марию отправили из СИЗО в психиатрическую больницу. Выяснилось это, когда Яна Дробноход приехала в Барнаул отдать передачку. «Мне сказали, что в СИЗО Маши нет, я сразу же спросила, куда ее перевели. Немедленно поехала туда. Встала под окнами и начала кричать: “Маша, я с тобой, я принесла тебе передачку!” — рассказывает Дробноход. — И услышала в ответ голос Маши: “Меня тут колют, срочно позвони адвокату”».
Когда адвокат Дмитрий Шитов приехал в больницу, то обнаружил, что Пономаренко прописали транквилизаторы. Позже выяснилось, что суд назначил Марии судебно-психиатрическую экспертизу. «Главврач пояснил, что лечение началось с ее согласия, и показал мне ее подписи. Мария же сказала, что согласия не давала. Либо оно было взято под действием лекарств [и она этого не помнит]», — рассказывает Шитов. Пономаренко продержали там шесть суток. По словам адвоката, ей диагностировали истерическое расстройство личности.
Как писало издание RusNews, в СИЗО Пономаренко не оказывали медицинскую помощь. Она рассказывала, что в камере, где она сидела, окно было заклеено и через него не поступал солнечный свет. Из-за ухудшения психического состояния и возникшей в замкнутом пространстве клаустрофобии она совершила попытку самоубийства.
Адвокат Пономаренко ходатайствовал в суде о переводе Марии из СИЗО под домашний арест. Он просил обратить внимание на здоровье подзащитной и необходимость в медицинской и психологической помощи, которая не может быть обеспечена в условиях СИЗО. В качестве аргумента также говорилось о необходимости Марии жить рядом с детьми: две ее несовершеннолетние дочери остались в Барнауле с родителями мужа. Суд, однако, долгое время отказывал защите Пономаренко.
Вокруг только те, кто поддерживает Путина
14 ноября суд все-таки удовлетворил прошение и перевел Пономаренко на домашний арест. Отбывать его Марию отправили в квартиру, где живет ее муж. «Они не успели развестись, но последние года полтора уже не жили вместе», — говорит Дарья Горбылева.
Яна Дробноход рассказала об условиях домашнего ареста Марии: «Ей пришлось приехать в трехкомнатную квартиру. В одной комнате живут свекровь со свекром, во второй — дочки, в третьей — она с мужем. Еще дома кот и собака большая, лайка. И при этом муж и его родители абсолютно пропутинские, они не поддерживают ее гражданскую позицию».
«Начиная с новогодних праздников у нее ухудшились отношения с мужем, но уйти из дома она никуда не могла», — рассказывает адвокат Пономаренко Дмитрий Шитов. 9 января 2023 года на очередном судебном заседании Мария попросила перевести ее из-под домашнего ареста обратно в СИЗО, но суд отказал.
В ночь на 27 января Мария пришла в полицию. Из полиции ее увезли в суд, где решили, что режим домашнего ареста нарушен, и перевели Пономаренко в СИЗО.
«Она говорила, что с мужем у нее очень плохие отношения, — рассказывает Дарья Горбылева. — Адвокат Марии ходатайствовал о том, чтобы ее поместили под домашний арест в свободную квартиру, которую предоставил ее друг. Но суд решил отправить ее именно к родственникам, с которыми у нее нет ничего общего».
Яна Дробноход говорит, что муж Пономаренко состоял в казачьем обществе и полностью поддерживал политику Путина. «В 2020 году он уехал в Крым заниматься каким-то бизнесом. Поэтому Маша не успела с ним развестись. Она много работала в то время, освещала акции. В 2022 году бизнес в Крыму накрылся, он вернулся обратно в Барнаул», — говорит Дробноход.
Во время домашнего ареста Марии нельзя было общаться ни с кем, кроме семьи и адвоката: у нее был запрет на телефонные звонки, пользование интернетом, переписку и прогулки. «Представляете, два с половиной месяца быть в замкнутом пространстве, когда тебе нельзя общаться с единомышленниками, а вокруг только те, кто поддерживает Путина. Это на нее очень давило, — говорит Дробноход. — Когда Маша пришла в отделение полиции с вещами и сказала, что хочет в СИЗО, все сотрудники были в шоке».
Через несколько дней после того, как Марию отправили обратно в СИЗО, Яна Дробноход получила от подруги письмо. «“Я сделала этот шаг, потому что не могу жить с пропутинским бывшим мужем”, — написала Пономаренко. Это был крик отчаяния с ее стороны. До чего нужно было ее довести, чтобы она сама попросилась в СИЗО, где у нее клаустрофобия? Получается, ей в таких условиях лучше, чем дома с родственниками».
Яна Дробноход рассказала «Холоду», что муж Марии гнобил ее за гражданскую позицию, «приходил пьяный по пятницам и начинал истерики, долбил ее». Адвокат Пономаренко Дмитрий Шитов говорил изданию «Черта», что Мария и раньше жаловалась на подобные случаи. «[В этот раз] со слов Марии, [муж] схватил ее за горло и начал душить», — сказал Шитов.
