Неужели мой муж был просто пушечным мясом?

Семьям погибших в Украине солдат выплачивают миллионы рублей. Вот как россияне тратят эти деньги

За время войны в Украине только по данным из открытых источников погибло по меньшей мере пять тысяч российских военных (скорее всего, в реальности это число гораздо больше). За их смерть государство выплачивает близким денежные компенсации — около 12 миллионов рублей на семью. Для многих это огромные деньги: на них можно оплатить учебу, купить недвижимость, выплатить долги и кредиты или переехать. Иногда семьи солдат теряют деньги из-за мошенников. «Холод» рассказывает истории нескольких семей, которые получили «гробовые».

Раздать долги и устроить дочку на учебу

К тому моменту, как сержант мотострелковой бригады Олег Дещеня-Стриж заключил контракт и уехал воевать в Украину, они с Васимой Берхеевой были женаты уже 12 лет.

Они познакомились в 2010 году — дача Васимы была по соседству с домом родителей Олега в деревне Якши-бай. Потомок казахов, переехавших в Татарстан, Олег к тому времени окончил училище и отслужил по призыву. Ему тогда было 24, ей — на девять лет больше. Первый муж Васимы к тому моменту умер — она одна воспитывала сына и дочь и занималась огородом у себя на участке.

24-летний Дещеня-Стриж стал активно ухаживать за соседкой, помогал по хозяйству, заботился о детях. Когда Васима уехала в родной Джалиль — небольшой поселок примерно в 100 километрах от Нижнекамска, — Олег поехал за ней и в конце концов добился того, что они стали жить вместе. 

«Он мне говорил: “Я знаю, ты не хочешь мужчину рядом с собой младше, чем ты, но нам надо расписаться, это не для тебя, а для твоих детей”», — вспоминает Берхеева. Своего мужа она описывает как очень упрямого, целеустремленного и трудолюбивого человека, который всегда ходил, как военный, расправив плечи. По ее словам, жили они хорошо и дружно, пусть и часто спорили: «Характер что у меня сильный, что у него». Появились у них и общие дети — двое.

Когда в феврале началась война, Дещеня-Стриж внимательно следил за каждым сообщением из Украины и все время смотрел телевизор. «Ты не понимаешь, там на Донбассе такие же люди, как и мы. Их надо защищать, — говорил он жене. — Война должна быть закончена там, где началась, поэтому надо туда ехать». 

«Я знала его взгляды, но все равно не думала, что он решится поехать [в Украину]», — признается женщина. Финансовой мотивации, по словам Берхеевой, у мужа не было: работая машинистом грузоподъемника, Дещеня-Стриж получал гораздо больше денег, чем предлагали по контракту. 

«Он мне сказал сначала, что поедет на север работать, на вахту. Спрашивал, отпускаю ли я его, я сказала, что да. А 9 мая, перед отправкой, увидела у него в машине личное дело и поняла, что он уезжает по контракту», — вспоминает Берхеева. 11 мая она вместе с двумя их общими детьми проводила мужа. Контракт он заключил на четыре месяца и попал в 21-ю мотострелковую бригаду. 

До отъезда мужа Берхеева почти не интересовалась происходящим — и когда она стала читать новости о войне, у нее подскочило давление и началась истерика. Несколько недель женщина провела на больничном. Успокаивали звонки мужа, пока они еще были возможны.

Последний раз Васима слышала голос Олега 7 июля. По ее словам, он похвастался, что получил звание сержанта, и сказал: «Матурым (обращение к близкому человеку на татарском. — Прим. "Холода"), я надолго захожу воевать, так что не теряй меня».

14 июля знакомая сослуживца Дещени-Стрижа написала Берхеевой сообщение: «Олег, 200 ("груз двести". — Прим. "Холода"). Крепись». Не поверив в гибель мужа, Васима позвонила в пункт постоянной дислокации его бригады  в Тоцкое. Там ответили, что никакой информации нет. Берхеева начала кричать. Окончательно гибель мужа ей подтвердили только через несколько дней. Олег погиб от минометного обстрела.

Когда его тело привезли в поселок, семья не могла поверить, что это он. «Мне было так плохо, что я все по гадалкам ходила, хоть и не верю в них», — вспоминает Берхеева. Ее дочь и сейчас считает, что похоронили не отца, а другого солдата. К тому же в похоронке было указано, что Дещеня-Стриж погиб рядовым. Вспомнив, как муж гордился получением звания, Берхеева решила уточнить, не возникло ли ошибки, в военкомате. По ее словам, ей ответили так: какая разница, какое звание, денег-то дают одинаково.

«Я тогда психанула и сказала, что мне вообще никакие выплаты не нужны, лишь бы правильно указали», — вспоминает Берхеева. Сейчас она пытается восстановить справедливость через бывших сослуживцев Олега. «Они должны добиться [восстановления в звании], — считает вдова. — Неужели мой муж был просто пушечным мясом?» 

В конце июля Берхеева получила от государства пять миллионов рублей (еще часть выплат досталась родителям Олега). На эти деньги семья уже купила новый телефон младшей дочери. Теперь Васима хочет закрыть все долги — их у семьи набралось на полмиллиона: чтобы собрать вещи в армию, Дещеня-Стриж занимал у знакомых деньги на обмундирование, рацию и штык-нож. 

Большую часть компенсации Берхеева собирается потратить на образование старшей дочери. «Дочь и Олег очень характерами похожи. Они оба упрямые, их не переубедить, — рассказывает Васима. — Она мечтает о кадетском училище — говорит, что она дочь военного, а значит, тоже должна быть военным человеком».

Васима надеется, что ей удастся отговорить дочь от службы. «Я говорила ему не лезть туда, это все игры политиков, война эта не нужна, — говорит она. — Спрашивала его, вот зачем он смотрит [телевизор]? Досмотрелся!»

Свозить семью на море

В 2019 году, когда Александру Нечаеву из маленького пермского городка Гремячинска исполнилось 18 лет, его призвали в армию. Нечаеву там не понравилось — но после дембеля он остался в армии, заключив контракт. Во-первых, потому что работать в Гремячинске было особо негде. Во-вторых, Александра уговорил его брат Артем: ему служить как раз нравилось. 

Артем был на три года старше; они с Александром росли в многодетной семье: помимо их двоих и их родной сестры, родители (мать — уборщица, отец — разнорабочий) воспитывали четверых приемных детей — их усыновили после смерти близкой подруги, чтобы они не попали в детдом. По словам Александра Нечаева, они с братом дружили: спокойный и рассудительный, Артем компенсировал взрывной характер младшего. Когда стало ясно, что им, возможно, придется ехать воевать в Украину, они договорились, что пересекать границу будут вместе. Так и получилось. 

14 марта, спустя три недели с начала войны, семье Нечаевых сообщили, что их старший сын погиб. Александр говорит, что узнал об этом раньше, но отказывается рассказывать подробности, ссылаясь на государственную тайну. 

«Когда погиб Артем, я расторг свой контракт, — продолжает Александр Нечаев. — Это было больше решение семьи: они сказали, что второй потери они не выдержат. Поэтому я вернулся домой». При этом сейчас срочную службу в армии проходит еще один брат Нечаева. В остальном в их семье «все по-прежнему, потому что Артема толком-то и дома никогда не было. Он приезжал на несколько дней и опять на службу». 

Вернувшись домой, Нечаев устроился в Гремячинске автомехаником. Средняя зарплата в городе — около 30 тысяч рублей. После смерти старшего сына семья получила компенсацию от государства — 12,4 миллиона рублей, — но потратить деньги они не успели. Деньги со счета матери украли мошенники. 

Как рассказывала журналистам Валентина Нечаева, ей позвонили якобы от имени «службы безопасности Центробанк». В итоге она небольшими переводами отправила злоумышленникам всю сумму компенсации, а потом еще и взяла кредит на полтора миллиона рублей. 

Александр Нечаев жалеет, что семье теперь приходится выплачивать долги — а ведь на деньги, полученные от государства, можно было исполнить мечту Артема: съездить на море. «Чтобы все сестры, и братья, и родители вместе, и на машине, — объясняет Александр. — На море-то из нас только мы с братом были, а все остальные — никогда».

Вложиться в квартиру для детей

12 июля в дом семьи 32-летнего бойца спецназа Сергея Ржавина приехали его сослуживцы — сообщить близким, что Сергей погиб в Украине «при исполнении».

«Я узнала об этом от мамы по телефону. Сначала казалось, что произошла ошибка и этого не может быть. Два дня ожидания наша семья провела без сна и еды, было очень тяжело, — вспоминает Светлана Никитина, сестра Сергея. — Были только слезы. Мир стал другим. Нужно учиться жить, когда жить не хочется».

Сергей и Светлана росли в полной семье. Мать работала на заводе, отец служил в армии в должности прапорщика, а потом ушел на пенсию. Сергей с детства занимался рукопашным боем, был вратарем футбольной команды и участвовал в спортивных и военно-патриотических сборах. Стать профессиональным военным, как отец, он решил еще в школе. В 11 классе, получив небольшую сумму денег за участие в районном конкурсе, Ржавин отложил ее на поступление в училище, куда пошел сразу после школы.

К моменту вторжения России в Украину Ржавин уже больше 10 лет служил по контракту и заработал звание майора и несколько наград. О том, что происходит на службе, навещая семью из командировок, Сергей никогда не рассказывал. Когда началась «спецоперация», семья даже не знала, где он находится. 

«Мы старались ничего не смотреть и не читать», — рассказывает Светлана Никитина. 20 февраля она родила дочь, и в те дни вся семья была сосредоточена на внучке. Следить за ходом боевых действий и читать новости близкие Сергея начали только в мае, когда он сообщил, что его перебрасывают в Украину. Сестра военного считает, что он погиб не зря и защищал свою страну «от фашистов украинских, которые пришли бы к нам и убивали бы наших детей». По ее словам, после гибели брата ей писали украинцы, радовались и «говорили, что сравняют наших детей с газоном».

Чтобы хоть как-то утешить родителей, девушка переехала на время к ним, хотя до этого жила отдельно. Сейчас Светлана помогает семье с бюрократическими вопросами: собирает необходимые бумаги, занимается документами брата. У Сергея Ржавина остались жена, семилетняя дочь и пятилетний сын. Получив компенсацию в три миллиона рублей, родители майора решили на эти деньги купить квартиру для детей Сергея: «Чтобы хоть какая-то память и помощь была от отца».

Купить дом

25 июля Любовь Многогрешнова, жена Виктора Многогрешнова, вернулась из села Барагаш в Республике Алтай в Тоцкое. Она навещала могилу мужа на 40-й день после его смерти. 11 июня он погиб в Украине.

Виктор и Любовь познакомились в 2008 году на Алтае, когда мужчина приехал на свадьбу к старшему брату — тот женился на сестре Любови. «Как он у меня тогда остался в доме [переночевать], так больше и не уезжал. Получилась у нас семья», — вспоминает Любовь. Вскоре после свадьбы у них родилась дочь, еще через несколько лет — сын. Виктор занимался установкой и монтажом пластиковых окон, работал на пилораме, а Любовь воспитывала детей дома.

«Муж у меня был очень уступчивый, безотказный, добрый, с ним всегда было легко договориться, — вспоминает Многогрешнова. — Я как жена прожила очень счастливую жизнь с ним. Мы ругались раз в два года. Я спокойная, он спокойный. Так и жили два спокойствия».

Они познакомились через несколько месяцев после того, как Многогрешнов вернулся из армии, — и Виктор регулярно говорил жене, что его тянет на службу. Раздумывать над тем, чтобы подписать контракт, он начал еще в 2009 году — тогда в городе в Кировской области, где жила семья, устроили встречу, на которой рассказывали о преимуществах контрактной службы. «Ему предложили контракт в Новороссийске с условием, что на первые три месяца он туда уедет один, — вспоминает Любовь. — На тот момент я отказалась, так как у нас только только родился первый ребенок». Через шесть лет Многогрешновы наконец решились. В 2015 году семья переехала в военный городок Тоцкое-2, где Виктор поступил на службу в 21-ю мотострелковую бригаду (там же служил Олег Дещеня-Стриж). Там у них через пять лет родился третий ребенок.

В начале 2022 года Виктор и его бригада уехали на учения в Беларусь. «Сказали, что через два месяца вернутся, — вспоминает она. — А уже 21 февраля мне сообщили, что они сдали все документы и телефоны». Позже Многогрешнова узнала, что с 24 февраля часть мужа была в Украине.

1 апреля Виктор вернулся в Россию (почему, жена так и не поняла), а 27 мая его вновь отправили воевать. Из Украины Многогрешнов регулярно звонил домой — но говорила в основном жена: Виктор объяснял, что рассказывать о службе подробно ему нельзя, и расспрашивал про быт и детей. 

Виктор Многогрешнов погиб в середине июня — подорвался на мине. Любовь попросила похоронить его на родине, на Алтае. По ее словам, она до сих пор иногда думает, что муж просто в длительной командировке. 

«Мне помогает отвлечься от грустных мыслей то, что я постоянно занята. Занимаюсь бумажками без конца, получаю выплату, свидетельства, пенсию», — рассказывает Любовь Многогрешнова. Получив компенсацию в размере 800 тысяч 333 рублей на каждого члена их семьи (такую же получили родители мужа), она решила уехать из Тоцкого на Алтай и купить дом в Бийске.

Телевизор после смерти мужа Любовь старается больше не смотреть: «Когда Виктор был там, я следила за тем, что происходит, а сейчас нет. Лишнее напоминание о том, что его больше нет».

Фото на обложке
AFP / Scanpix
Сюжет
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры.
Мы работаем благодаря вашей поддержке.
Для платежей с иностранных карт
Поддержать
Владельцы российских карт могут поддержать нас здесь.
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке