В конце января 42-летняя менеджер по продажам Олеся Овчинникова вместе с мужем Алексеем и подругой пошла в ресторан «На дровах» в Краснодаре. Там, как рассказывает Овчинникова, один из посетителей, подслушав ее разговор с подругой о событиях в Украине, вызвал полицию. В итоге муж Овчинниковой получил 15 суток ареста за хулиганство, а она сама — штраф за хулиганство и протокол по статье о «дискредитации» российской армии. Во время задержания один из полицейских снял видео с Овчинниковой, которое широко разошлось в интернете. Она рассказала «Холоду» о событиях того вечера.
Мы отдыхали в ресторане вместе с мужем и подругой 29 января. Выпивали, танцевали и были в хорошем расположении духа. За другим столом сидели мужчина и две женщины, больше никого [из посетителей] не было. В какой-то момент мы с подругой начали обсуждать Украину: когда все закончится, как мы от этого всего уже устали… То, что сейчас обсуждают все. Видимо, в какой-то момент мимо нас проходил мужчина, который сидел за другим столом, и услышал наш разговор. Мы не обращали внимания, кто мимо нас ходит, и даже не думали, что надо вести себя аккуратнее, когда обсуждаешь такие темы.
Когда мы с подругой собирались выйти на улицу, этот мужчина нас догнал, схватил меня за плечо и очень грубо сказал: «Если я еще раз что-то услышу об Украине, если вы не прекратите эти разговоры, я вам лицо разобью». В ответ на это мы начали его толкать и говорить: «Отойди от нас, иди отсюда». Мой муж, увидев эту потасовку, подскочил и начал нас разнимать. Услышав скандал, прибежали сотрудники ресторана и тоже начали кричать, ругаться, просили успокоиться. Мужчина отошел, но через несколько минут [после этого] приехала Росгвардия — два или три человека в масках и шлемах. Сначала они нас вежливо попросили успокоиться, разойтись и покинуть здание, но перепалка продолжалась. [Сейчас я понимаю, что] надо было не вестись на эту провокацию и просто промолчать, не обращать внимания [на мужчину]. Но мы продолжали ругаться.
Тогда Росгвардия вызвала подкрепление. По моим ощущениям, прошло около пяти минут до приезда второй группы. Я была удивлена, потому что в прошлом году на мою дочь напал подвыпивший сантехник, она вызвала полицию, а они не приехали вовсе. Здесь же они были на месте в считаные минуты. Мы не успели ничего сказать, как они нас с мужем завалили на пол.
Я поняла, что вызвал полицейских тот мужчина, потому что они подошли именно к нему и попросили написать заявление по факту обращения. Когда мы лежали на полу — на тот момент из зала вывели всех сотрудников ресторана и была тишина, — я четко слышала, как ему говорят: «Вы обратились. Пожалуйста, объясните ситуацию». На это он сказал, что услышал разговоры про Украину, они ему были неприятны, он попросил нас перестать об этом говорить, а мы ответили грубым отказом — он был вынужден обратиться в правоохранительные органы.
Мужчина в этой истории — 58-летний Владимир Чернов, выяснила «Медиазона». Он рассказал изданию, что родился в Донецке, с 2014 года воевал против Украины на стороне самопровозглашенной ДНР и недавно вышел в отставку.
По его словам, он услышал выкрики «Слава Украине!» и «Героям слава!» и его это «задело, потому что восемь лет отвоевал не ради того, чтобы слушать в Краснодаре вот эти лозунги». Он также сказал, что, несмотря на замечания, семья Овчинниковых «продолжила бесноваться» и выкрикивать проукраинские лозунги, поэтому администратору ресторана пришлось вызвать полицию. Он заверяет, что не вступал с ними в физический контакт.
В деле также есть опросы сотрудников ресторана — администратора Регины Гинц и бармена Николая Чернова. Бармен заявил, что сначала конфликт с Овчинниковыми возник у него, поскольку они вели себя «агрессивно и неадекватно, проявляя явное неуважение к персоналу и посетителям», курили, угрожали окружающим и кричали «Слава Украине!». Администратор рассказала полиции такую же версию.
Около часа мы пролежали на полу. В этот момент полицейские опрашивали официантов, администраторов ресторана. У нас с мужем ничего не спрашивали. Один раз я встала с пола и села на диван. Полицейский, который стоял рядом со мной, отреагировал нормально, но его коллега приказал: «Быстро положи ее на пол, что она тут расселась». Я сама опустилась на колени и села на пол. Тут ко мне подошел сотрудник в маске, достал телефон и сказал: «Что ты там про Украину рассказывала? Слабо на камеру [повторить]?» У меня началась истерика — этот момент и попал на видео в интернете.
После этого нас с мужем посадили в разные машины и отвезли в отделение полиции. Там я провела несколько часов. Меня опросили, я подписалась подо всем, что рассказала, и меня отпустили домой с протоколом о мелком хулиганстве (статья 20.1 КоАП РФ. — Прим. «Холода») и обязательством явиться в отделение на следующий день. Мужу сказали, что сегодня он домой не вернется, а с утра из отделения поедет в суд.
«Если человек невиновен, он не должен обращаться к услугам адвоката»
Утром мы с подругой попытались узнать судьбу моего супруга — где он, что с ним. На вопросы нам не отвечали. Только после 20-гого звонка сказали, где у него будет суд. Мы начали искать мужу адвоката, но все, кому мы звонили, были заняты. Вскоре мне позвонили из полиции и сказали, что на меня возбуждено еще одно административное дело — о «дискредитации» российской армии (статья 20.3.3 КоАП РФ. — Прим. «Холода»), поэтому мне нужно срочно приехать в участок, иначе за мной отправят наряд. Адвоката мужу я так и не нашла, и, я думаю, из-за этого он и получил 15 суток (31 января Алексея Овчинникова арестовали по статье о мелком хулиганстве. — Прим. «Холода»). Никто его не проинструктировал, как себя нужно вести, а он подписал все, хотя там было описано то, чего на самом деле не происходило. Он же вел себя дружелюбно, пытался всех успокоить.
В протоколе по статье о «дискредитации» российской армии говорится, что Олеся Овчинникова выкрикивала в ресторане лозунги «Слава Украине!» и «Слава Зеленскому!», чем «восхваляла действия Украины» и «дискредитировала действия вооруженных сил России», уточнила «Медиазона». Слушания по этому делу в суде пока не назначены.
Пока муж был в суде, я поехала в отделение полиции, где была вчера. К тому времени со мной связался мой адвокат Алексей Аванесян и успел меня предупредить, что я имею право не отвечать на их вопросы, не давать свой телефон и чтобы мои интересы представлял адвокат. Сначала в отделении один из сотрудников показывал мне видео из ресторана и в достаточно грубой форме говорил: «Какое ты имеешь право так говорить, что ты там несешь». Потом пришел приятный молодой человек и начал спрашивать, есть ли у меня родственники в Украине. [Я ответила], что у меня их там нет, что я вообще в Украине никогда не была, кроме Крыма, но уже после 2014 года, что я родилась в России. Меня спросили, признаю ли я свою вину. Я сказала, что нет. Подписала документ — и они ушли.
После этого в кабинет зашел молодой человек, который представился Максимом и сказал, что он сотрудник ФСБ. Я попросила его назвать фамилию либо показать удостоверение. Он же сказал, что удостоверение предъявлять не будет и фамилию свою мне не назовет. Потом он начал задавать очень странные вопросы: давно ли я зарегистрирована в телеграме, какой у меня там ник, кто мой адвокат, кто дал номер адвоката. Еще он спросил, зачем мне адвокат, если я не признала себя виновной, и сказал, что «если человек невиновен, он не должен обращаться к услугам адвоката, тем более такого». В какой-то момент мне написал адвокат Алексей Аванесян и настойчиво рекомендовал не общаться с этим мужчиной в его отсутствие. После того как я сказала, что ни на какие вопросы отвечать не буду, он ответил: «Вы таким образом ухудшаете свое положение, потому что отказываетесь от сотрудничества». Также он спросил, дорога ли мне моя работа и что будет, если он позвонит в компанию и расскажет о том, как я себя здесь веду, и что он обязательно это сделает, если я продолжу не отвечать на вопросы.
Когда этот опрос закончился, сотрудники полиции доставили меня в суд. Там меня признали виновной в мелком хулиганстве, присудив штраф тысячу рублей.
Когда я вышла из суда, у меня началась паника. То видео со мной разместили везде где только можно. Для меня это было настоящей катастрофой. Да, я признаю, что выражалась нецензурно и так вести себя было нельзя. Я понимаю, что это хулиганство, но такого я не ожидала… Это видео снял не какой-то посетитель ресторана, не случайный прохожий, не подумав о последствиях, это сделал намеренно сотрудник полиции, чтобы испортить мою репутацию, чтобы создать мне проблемы на работе. Я считаю, что это незаконно. О видео узнали все: моя мама, все на работе, и я пока не знаю, как мой руководитель отнесется к этой ситуации. Безусловно, моя репутация пострадала.
«Подобные случаи заканчиваются уголовными делами»
Мне интересно, что происходит у нас в стране, как меняется ситуация, но в каких-то политических мероприятиях — митингах, акциях протеста — я никогда не участвовала. После того как видео со мной появилось в интернете, я не чувствую себя в безопасности. В тот день, когда я вернулась из суда, мне было страшно зайти в подъезд, страшно выйти на площадку — я оставляла ребенка около лифта и смотрела, а не стоит ли кто-то под моей дверью. Я беспокоюсь за своего ребенка, как [к этой ситуации] могут отнестись дети в его школе. Беспокоюсь за мужа, который сейчас в спецприемнике. А до этого трое суток я вообще не могла получить информацию, где он находится.
Страшно, конечно, что очень часто подобные случаи начинаются со статьи о хулиганстве, а заканчиваются уголовными делами. На самом деле я не удивлюсь, если дело переквалифицируют, и меня очень беспокоит эта ситуация. Я не понимаю, кому что можно говорить, не слушают ли сейчас соседи то, о чем я рассказываю. Не окажется ли это для кого-то оскорблением?
Мне хочется остаться здесь, в России, у себя дома, мне хочется спокойной жизни, насколько это сейчас возможно. Я люблю Россию, и мне нравится здесь жить, но то, что сейчас происходит, — это просто страшно. Это очень страшно.
