В декабре 2022 года суд в Германии приговорил 97-летнюю Ирмгард Фурхнер к двум годам условного заключения: ее признали соучастницей массовых убийств в концлагере Штутгоф в 1943–1945 годы. Адвокат Максим Никонов объяснил изданию «Адвокатская улица», почему сегодняшние суды над нацистами важны. «Холод» пересказывает этот текст.
Кем была Фурхнер, которую признали соучастницей в убийстве более 10 тысяч узников концлагеря
В 1943 году 18-летняя Ирмгард Фурхнер начала работать машинисткой в концлагере Штутгоф. До этого она была стенографисткой в Dresdner Bank в Мариенбурге (сейчас этот город называется Мальборк). В Штутгофе Фурхнер проработала до апреля 1945 года: она печатала приказы и инструкции коменданта Хоппе и его адъютанта, составляла списки тех, кого казнят или депортируют, и переписывалась с административно-хозяйственным управлением СС. По словам Фурхнер, ни о каких смертях в концлагере она не знала.
В 2014 году 89-летняя Фурхнер переехала из своей квартиры в дом престарелых, а в 2015 году ее имя нашли в базе данных тех, кого проверяли на причастность к преступлениям нацистов. Женщину вызвали на допрос. Она уверяла следствие, что не помнит никаких казней, а в лагере печатала под диктовку коменданта Хоппе заказы на садовые принадлежности.
Дело Фурхнер направили в суд. Слушание должно было состояться в сентябре 2021 года, но его перенесли: женщина сбежала из дома престарелых за несколько часов до начала судебного процесса. Ее удалось найти на окраине Гамбурга. Суд установил, что Фурхнер — соучастница преступлений. Она шла до рабочего места по территории концлагеря, работала в его интересах и сидела за машинкой у окна, через которое было видно, что происходило в концлагере. Женщина все заседание молчала, но затем призналась, что «сожалеет обо всем, что произошло», и о том, что в тот период находилась в Штутгофе. Больше она ничего не сказала.
В декабре 2022 года суд признал 97-летнюю Фурхнер виновной в соучастии в убийстве более 10 тысяч заключенных и назначил ей два года условного срока. Она стала первой и пока единственной женщиной среди гражданских служащих в Германии, кого привлекли к ответственности за преступления, совершенные в нацистском концлагере.
Как судят бывших сотрудников концлагерей
В классическом уголовном праве считается, что человек должен отвечать только за те преступления, которые он совершил сам, поэтому за убийства в концлагерях судили в основном комендантов и старших офицеров. Суд также признавал виновными исполнителей, чье участие в насилии над заключенными удавалось доказать. Например, в 1963–1966 годы к уголовной ответственности привлекали охранников концлагерей. Считалось, что они способствовали убийствам, так как были членами спецотрядов, созданных специально для уничтожения людей.
Верховный суд Германии в 1969 году вынес решение, сама по себе низовая должность не считалась доказательством вины человека. Но доктор права и главный инициатор Франкфуртского процесса (серия судебных процессов 1963–1965 годов над работниками концлагеря Аушвиц; перед судом предстали 22 обвиняемых, которые получили различные судебные сроки, от оправдания до пожизненного заключения. — Прим. «Холода») Фриц Бауэр считал, что весь лагерь — это машина для убийств и каждый ее член от охранника до руководителя был виновен в этих убийствах.
В 2011 году практику пересмотрели и от классических правил отошли. С тех пор для привлечения человека к ответственности за убийство нужно доказать, что он был сотрудником концлагеря, находился в нем более одного дня и понимал, что именно там происходит. Теперь подсудимые по такого рода делам либо заявляют, что не работали в концлагерях, либо утверждают, что ничего не понимали и не знали, что там убивали людей. Так вела себя Ирмгард Фурхнер.
Так как с 1979 года тяжкие убийства в Германии не имеют срока давности, за последние 10 лет уголовные наказания получили «бухгалтер Аушвица» Оскар Грёнинг и бывшие охранники концлагерей. Им дали небольшие или условные сроки. Степень наказания смягчалась, потому что суд учитывал возраст осужденных.
Зачем судить нацистов спустя много лет
В уголовном праве выделяют три классические цели наказания: исправление, предупреждение совершения новых преступлений и кара за причиненный вред. 90-летние подсудимые с почти нулевой вероятностью совершат новые преступления, исправлять их тоже нет смысла: многие десятилетиями вели себя добропорядочно. Остается только кара, но небольшие сроки лишения свободы, в том числе условные, по тяжести не соответствуют обвинениям в соучастии в массовых убийствах.
Но эти процессы нужны для того, чтобы установить справедливость суда и показать, что даже спустя многие годы правосудие настигло тех, кто совершал зло. Это способ проработать прошлое, а не замалчивать его, чтобы спокойно и уверенно смотреть в будущее.
