Заметки о зверской любви

Иван Давыдов объясняет, зачем человеку коты

Когда издание «Холод» предлагает написать «колонку про котиков», начать, конечно, хочется как-нибудь так: «Несколько лет банда мейн-кунов, которых крышевал коррумпированный подполковник ФСБ, расчленяла одиноких туристов на трассе Пермь — Кукуштан». Но у меня, к сожалению (или к счастью для одиноких туристов), нет в запасе подобной истории, поэтому начну по-другому.

Прошлый год получился, пожалуй, тяжелым у меня. Как и у вас, я знаю. Много было плохого, но и хорошее тоже случалось. Однако самое сильное — и самое доброе — воспоминание подарил мне кот Тихон. Он совсем не мейн-кун, он короткошерстный экзот — толстоватое существо с выпученными глазами и черной пуговицей вместо носа. В начале 2021 года у Тихона, который был тогда совсем еще котенком, заболел глаз. Заболел серьезно, лечили его долго, хотя теперь все хорошо. Теперь. А тогда совсем еще не было ясно, чем кончится дело, и раз даже пришлось оставить Тихона в стационаре.

И вот приехали мы его забирать. Клиника хорошая, модная, для выписки пациентов — отдельный приемный покой. Врач пишет какие-то бумаги, объясняет, как дальше действовать, а Тихон… Маленький совсем, и нос — как пуговица, и сам — как пуговица, и глаза навыкате, и еще пластмассовая кастрюлька на голове, чтобы глаза не чесал, — встал на столе на задние лапки, передними меня обнял и захрюкал. И так стоял минут двадцать, пока врач не кончил свой рассказ. 

Будь я чуть менее циничным типом, я бы, наверное, там же и расплакался. Но я человек жесткий, бессердечный, пришлось ждать, пока выйдем на улицу, и уж тогда.

***

Извините, но это нужно понять — если речь о любви, то она просто обязана быть сбивчивой. Невозможно по-другому. Невозможно последовательно. Рваная получается речь, как дыхание, как душа. 

***

У меня с детства коты, и я давно думаю, зачем вообще городскому человеку коты. Оговорюсь сразу — я, конечно, читал про это и какие-то книги, и статьи, улыбался глубокомыслию британских и прочих ученых, но пересказывать их не собираюсь. Собираюсь поделиться личными и глубоко антинаучными наблюдениями, которые поднакопились за жизнь.

В городской квартире нет амбара с зерном. Нечего спасать от мышей. Собачники верят, что их питомцы защитят их, если понадобится. Ну, наверное. Коты — не защитят. Коты, если что, залезут под шкаф и будут оттуда следить за развитием событий. Нет, случаются, конечно, исключения, случаются коты с собачьей преданностью и с собачьей же решимостью биться за хозяина, но это именно что исключения.

Кот — это ручки, флешки и прочие нужные вещи, которые у вас непременно украдут. Это разбитые горшки с цветами. Это пресловутые тапки, которые становятся вдруг влажными и начинают пахнуть. Или вот сейчас — у котов, как у артистов ТЮЗа, горячий период — елки. В день я раз по пять или шесть снимаю с елки малолетнего кота Тихона.

Глаза Тихона пылают сатанинским огнем. Он счастлив. Он и сам не знает, зачем ему лезть на фальшивое пластмассовое дерево, зачем сбрасывать шары, зачем рвать бусы. Но он счастлив. И я счастлив. На самом деле, мне нравится смотреть, как он там безумствует, и снимать его с елки тоже нравится. 

Под елкой стоят коты Анатолий и Роман. Они староваты для штурма, но им тоже нравится смотреть. Елка качается. Анатолий и Роман в такт кивают круглыми головами. Бойцы вспоминают минувшие дни.

***

Я много думал, зачем человеку кот, и у меня есть вариант ответа. Думаю, дело как раз в отсутствии прагматики, в невозможности отыскать рациональные причины для сосуществования. Любовь ведь и начинается там, где нельзя поставить вопрос «Зачем?». Если есть «зачем», это не любовь, это уже что-то вроде совместного бизнеса.

Кот — для любви. Этот хитрый, прожорливый эгоист и манипулятор — для любви. У него-то нет вопроса, зачем человек. Человек — чтобы покормил. И чтобы смотрел, как кот ест, и чтобы восхищался. Для многих котов это почему-то важно. Чтобы чесал пузцо, гладил по голове, говорил ласковые глупости.

И со стороны, наверное, может показаться (кому? кто устоит перед этим четвероногим шерстяным бочоночком?), что кот не дает ничего взамен. Но нет. Кот дает радость. Кот и есть — самоходная фабрика, производящая радость. А еще кот смешной. И хитрости его нелепые, и повадки заставляют улыбаться, даже если на душе — совсем черная тоска. И тоска уходит.

Кот, впрочем, гордец, кот смешным быть не любит. У меня был гигантский кот, норвежский лесной Алекс. Однажды он полез под тумбочку и застрял. Раз попробовал выбраться — не получилось. Другой раз попробовал выбраться — не получилось. Не знаю уж, как он догадался, что я за ним наблюдаю и что я над ним потешаюсь. И тогда он перестал трепыхаться и сделал вид, что все по плану. Что в этом и была цель — залезть под тумбочку и там застрять. Что он — победитель.

Мог бы, кстати, в Министерстве иностранных дел Российской Федерации работать. Они там похожим образом привыкли действовать. Застрянут под очередной тумбочкой — и рассказывают оттуда о новом геополитическом успехе. Извините, отвлекся.

***

А нельзя отвлекаться, потому что как раз тут в сбивчивое наше повествование врывается скептик. «Ага, — кричит, — в этом и дело! Вы просто не умеете строить отношения с людьми, вам нужен полный контроль и предельная примитивность, это сублимация, это подмена!».

Да нет, румяный мой и выдуманный критик, мы понимаем. Это — другое. Вот буквально, это другое. Если оставить за скобками случаи медицинские, истории про сильных и независимых содержателей стад в несколько десятков зверей, то любой человек, у которого есть коты, скажет вам — ну, разумеется. В отношениях с людьми — своя прелесть, и любимых людей мы любим не то чтобы сильнее, чем любимых зверей, но — по-другому. Мы люди, и люди для нас важнее. Это нормально.

Но люди — сложноустроенные существа. В самой сильной человеческой любви всегда почему-то находится место упрекам, обидам, временами — так даже и предательству. Обида кота длится минут двадцать, и это максимум. Он просто вас любит, потому что вы есть. Он ничего от вас не требует, кроме, конечно, еды и регулярных почесываний пузца. Ему все равно, какой вы человек, потому что вы — его человек, и это главное.

Что знал обо мне малолетний кот Тихон, который меня обнимал в приемном покое больницы? Только то, что я его не бросил. Он ведь, наверное, боялся, что я его бросил. Он знал, что сейчас мы поедем домой и нам там будет хорошо вместе.

И это не отменяет людей. Но это позволяет словно бы открыть форточку и вдохнуть немного свежего воздуха. Зверская любовь предельно бескорыстна, несмотря на все коварство прожорливого хитрого зверя. Такой вот парадокс, понятный любому, у кого есть кот.

У вас нет? Заведите срочно. Спросите меня, подскажу адреса приютов.

***

И еще, знаете, это совсем тайна, но они умеют чувствовать, когда они нужны. Если у кота заболел человек, кот придет и уляжется рядом. Запоет свою песню, не вылечит, но утешит. И если почувствует, что у человека в сердце черно — тоже придет. Ткнется лбом в руку, похрюкочет, завалится на спину, вытянет к небу лапки — гладь!

И гладишь, а что делать. И не то чтобы чернота из сердца уходит совсем, но становится уже не такой беспросветной. Меховой спасательный шар свое дело знает.

***

Был у меня в юности приятель, сильно увлеченный богословием. Я любил с ним поболтать, да когда еще и поболтать о боге, как не в юности. И вот как-то раз я его спросил, попадет ли мой кот в рай?

Перс у меня был тогда, злобноватый и пухлявый, Абрикосом звали.

«Нет, — ответил знаток писания, — у котов нет души». Больше мы не общались.

Он достиг каких-то высот в церкви, я никаких особых высот не достиг, да и на рай не наработал. Но твердо знаю — если вдруг, как-нибудь, паче чаяния, и я там окажусь, небольшое стадо моих нелепых друзей будет бродить со мной по райскому саду, вопя и хрюкотствуя. Как иначе-то? Да и зачем иначе-то?

Разумеется, у кота есть душа. Жаль вот только, что живет он меньше, чем человек. Но с этим ничего не поделаешь.

Звери мои, я вас всех помню. Вы все во мне. Новые не заменяют старых. Новые — не измена, они продолжение любви.

***

Любите зверей своих. Котов, собак, хомяков, крысок, попугаев — любых. Звери не делают нас лучше, умнее, добрее, наверное, но они расширяют пространство любви, а это много.

И коты, конечно, самые лучшие из расширятелей этого пространства, хотя прочих зверей я тоже обижать не хочу.

А мне, простите, пора. Я уже пару часов не выяснял у кота Тихона, кто у нас тут самый хитренький, самый толстенький и самый красивый. Мне срочно нужны ответы на эти вопросы.

Редактор
Иллюстрации
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша поддержка, чтобы выпускать новые тексты
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты