Заметки о зверской любви

Иван Давыдов объясняет, зачем человеку коты

Когда издание «Холод» предлагает написать «колонку про котиков», начать, конечно, хочется как-нибудь так: «Несколько лет банда мейн-кунов, которых крышевал коррумпированный подполковник ФСБ, расчленяла одиноких туристов на трассе Пермь — Кукуштан». Но у меня, к сожалению (или к счастью для одиноких туристов), нет в запасе подобной истории, поэтому начну по-другому.

Прошлый год получился, пожалуй, тяжелым у меня. Как и у вас, я знаю. Много было плохого, но и хорошее тоже случалось. Однако самое сильное — и самое доброе — воспоминание подарил мне кот Тихон. Он совсем не мейн-кун, он короткошерстный экзот — толстоватое существо с выпученными глазами и черной пуговицей вместо носа. В начале 2021 года у Тихона, который был тогда совсем еще котенком, заболел глаз. Заболел серьезно, лечили его долго, хотя теперь все хорошо. Теперь. А тогда совсем еще не было ясно, чем кончится дело, и раз даже пришлось оставить Тихона в стационаре.

И вот приехали мы его забирать. Клиника хорошая, модная, для выписки пациентов — отдельный приемный покой. Врач пишет какие-то бумаги, объясняет, как дальше действовать, а Тихон… Маленький совсем, и нос — как пуговица, и сам — как пуговица, и глаза навыкате, и еще пластмассовая кастрюлька на голове, чтобы глаза не чесал, — встал на столе на задние лапки, передними меня обнял и захрюкал. И так стоял минут двадцать, пока врач не кончил свой рассказ. 

Будь я чуть менее циничным типом, я бы, наверное, там же и расплакался. Но я человек жесткий, бессердечный, пришлось ждать, пока выйдем на улицу, и уж тогда.

***

Извините, но это нужно понять — если речь о любви, то она просто обязана быть сбивчивой. Невозможно по-другому. Невозможно последовательно. Рваная получается речь, как дыхание, как душа. 

***

У меня с детства коты, и я давно думаю, зачем вообще городскому человеку коты. Оговорюсь сразу — я, конечно, читал про это и какие-то книги, и статьи, улыбался глубокомыслию британских и прочих ученых, но пересказывать их не собираюсь. Собираюсь поделиться личными и глубоко антинаучными наблюдениями, которые поднакопились за жизнь.

В городской квартире нет амбара с зерном. Нечего спасать от мышей. Собачники верят, что их питомцы защитят их, если понадобится. Ну, наверное. Коты — не защитят. Коты, если что, залезут под шкаф и будут оттуда следить за развитием событий. Нет, случаются, конечно, исключения, случаются коты с собачьей преданностью и с собачьей же решимостью биться за хозяина, но это именно что исключения.

Кот — это ручки, флешки и прочие нужные вещи, которые у вас непременно украдут. Это разбитые горшки с цветами. Это пресловутые тапки, которые становятся вдруг влажными и начинают пахнуть. Или вот сейчас — у котов, как у артистов ТЮЗа, горячий период — елки. В день я раз по пять или шесть снимаю с елки малолетнего кота Тихона.

Глаза Тихона пылают сатанинским огнем. Он счастлив. Он и сам не знает, зачем ему лезть на фальшивое пластмассовое дерево, зачем сбрасывать шары, зачем рвать бусы. Но он счастлив. И я счастлив. На самом деле, мне нравится смотреть, как он там безумствует, и снимать его с елки тоже нравится. 

Под елкой стоят коты Анатолий и Роман. Они староваты для штурма, но им тоже нравится смотреть. Елка качается. Анатолий и Роман в такт кивают круглыми головами. Бойцы вспоминают минувшие дни.

***

Я много думал, зачем человеку кот, и у меня есть вариант ответа. Думаю, дело как раз в отсутствии прагматики, в невозможности отыскать рациональные причины для сосуществования. Любовь ведь и начинается там, где нельзя поставить вопрос «Зачем?». Если есть «зачем», это не любовь, это уже что-то вроде совместного бизнеса.

Кот — для любви. Этот хитрый, прожорливый эгоист и манипулятор — для любви. У него-то нет вопроса, зачем человек. Человек — чтобы покормил. И чтобы смотрел, как кот ест, и чтобы восхищался. Для многих котов это почему-то важно. Чтобы чесал пузцо, гладил по голове, говорил ласковые глупости.

И со стороны, наверное, может показаться (кому? кто устоит перед этим четвероногим шерстяным бочоночком?), что кот не дает ничего взамен. Но нет. Кот дает радость. Кот и есть — самоходная фабрика, производящая радость. А еще кот смешной. И хитрости его нелепые, и повадки заставляют улыбаться, даже если на душе — совсем черная тоска. И тоска уходит.

Кот, впрочем, гордец, кот смешным быть не любит. У меня был гигантский кот, норвежский лесной Алекс. Однажды он полез под тумбочку и застрял. Раз попробовал выбраться — не получилось. Другой раз попробовал выбраться — не получилось. Не знаю уж, как он догадался, что я за ним наблюдаю и что я над ним потешаюсь. И тогда он перестал трепыхаться и сделал вид, что все по плану. Что в этом и была цель — залезть под тумбочку и там застрять. Что он — победитель.

Мог бы, кстати, в Министерстве иностранных дел Российской Федерации работать. Они там похожим образом привыкли действовать. Застрянут под очередной тумбочкой — и рассказывают оттуда о новом геополитическом успехе. Извините, отвлекся.

***

А нельзя отвлекаться, потому что как раз тут в сбивчивое наше повествование врывается скептик. «Ага, — кричит, — в этом и дело! Вы просто не умеете строить отношения с людьми, вам нужен полный контроль и предельная примитивность, это сублимация, это подмена!».

Да нет, румяный мой и выдуманный критик, мы понимаем. Это — другое. Вот буквально, это другое. Если оставить за скобками случаи медицинские, истории про сильных и независимых содержателей стад в несколько десятков зверей, то любой человек, у которого есть коты, скажет вам — ну, разумеется. В отношениях с людьми — своя прелесть, и любимых людей мы любим не то чтобы сильнее, чем любимых зверей, но — по-другому. Мы люди, и люди для нас важнее. Это нормально.

Но люди — сложноустроенные существа. В самой сильной человеческой любви всегда почему-то находится место упрекам, обидам, временами — так даже и предательству. Обида кота длится минут двадцать, и это максимум. Он просто вас любит, потому что вы есть. Он ничего от вас не требует, кроме, конечно, еды и регулярных почесываний пузца. Ему все равно, какой вы человек, потому что вы — его человек, и это главное.

Что знал обо мне малолетний кот Тихон, который меня обнимал в приемном покое больницы? Только то, что я его не бросил. Он ведь, наверное, боялся, что я его бросил. Он знал, что сейчас мы поедем домой и нам там будет хорошо вместе.

И это не отменяет людей. Но это позволяет словно бы открыть форточку и вдохнуть немного свежего воздуха. Зверская любовь предельно бескорыстна, несмотря на все коварство прожорливого хитрого зверя. Такой вот парадокс, понятный любому, у кого есть кот.

У вас нет? Заведите срочно. Спросите меня, подскажу адреса приютов.

***

И еще, знаете, это совсем тайна, но они умеют чувствовать, когда они нужны. Если у кота заболел человек, кот придет и уляжется рядом. Запоет свою песню, не вылечит, но утешит. И если почувствует, что у человека в сердце черно — тоже придет. Ткнется лбом в руку, похрюкочет, завалится на спину, вытянет к небу лапки — гладь!

И гладишь, а что делать. И не то чтобы чернота из сердца уходит совсем, но становится уже не такой беспросветной. Меховой спасательный шар свое дело знает.

***

Был у меня в юности приятель, сильно увлеченный богословием. Я любил с ним поболтать, да когда еще и поболтать о боге, как не в юности. И вот как-то раз я его спросил, попадет ли мой кот в рай?

Перс у меня был тогда, злобноватый и пухлявый, Абрикосом звали.

«Нет, — ответил знаток писания, — у котов нет души». Больше мы не общались.

Он достиг каких-то высот в церкви, я никаких особых высот не достиг, да и на рай не наработал. Но твердо знаю — если вдруг, как-нибудь, паче чаяния, и я там окажусь, небольшое стадо моих нелепых друзей будет бродить со мной по райскому саду, вопя и хрюкотствуя. Как иначе-то? Да и зачем иначе-то?

Разумеется, у кота есть душа. Жаль вот только, что живет он меньше, чем человек. Но с этим ничего не поделаешь.

Звери мои, я вас всех помню. Вы все во мне. Новые не заменяют старых. Новые — не измена, они продолжение любви.

***

Любите зверей своих. Котов, собак, хомяков, крысок, попугаев — любых. Звери не делают нас лучше, умнее, добрее, наверное, но они расширяют пространство любви, а это много.

И коты, конечно, самые лучшие из расширятелей этого пространства, хотя прочих зверей я тоже обижать не хочу.

А мне, простите, пора. Я уже пару часов не выяснял у кота Тихона, кто у нас тут самый хитренький, самый толстенький и самый красивый. Мне срочно нужны ответы на эти вопросы.

Редактор
Иллюстрации
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры.
Мы работаем благодаря вашей поддержке.
Для платежей с иностранных карт
Поддержать
Владельцы российских карт могут поддержать нас здесь.
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке