«Открыл уведомления, сообщение: „Сдохни, мразь“. Типичное утро»

Владелец «Двача» Нариман Намазов — об интернет-травле, феминизме и взаимодействии с государством

Деанонимизация девушек из порноклипа фронтмена Rammstein Тилля Линдеманна, травля фемактивистки Залины Маршенкуловой, история пермского «врача-убийцы» и многие другие интернет-скандалы последних лет связаны с популярным российским имиджбордом «Двач». Юлия Дудкина поговорила с владельцем «Двача» Нариманом Намазовым (также известным как Абу) об интернет-травле, отношении к феминизму и взаимодействии с властью.

«Это чувство толпы. Благодаря ему люди ощущают, что они значимы»

Двачеров часто обвиняют в травле. Вы и сами в разных интервью используете это слово. Вы считаете, что травля — это нормальное явление?

— Нужно определиться — что такое травля? Если кто-то осуждает кого-то, он имеет право высказываться. Я это поддерживаю. Если человеку, например, не нравится, что российские девушки снимаются в порно, он имеет право об этом сказать. Он не хочет, чтобы среди порноактрис когда-нибудь оказалась его дочь или сестра. Те, кто считает, что этот человек не может высказываться, тоже имеют право на свою точку зрения. Высказываться могут все.

Вы не считаете это травлей?

— Не знаю. Для меня лично это что-то более серьезное. Это угроза убийством, например, угроза физического насилия. Вот это да, травля. Если говорить о каких-то набегах, где люди высказывают негативные суждения… Ну хорошо, называйте это тоже травлей. Люди набегают куда-то и устраивают травлю. Это нормально — высказывать свое негативное мнение.

А если человека оскорбляют из-за его внешности?

— И что такого? Это неконструктивная [критика], но она имеет право на жизнь. Любая точка зрения, пока она не нарушает закон, имеет право на жизнь. Это может быть неправильно, плохо, это должно быть осуждаемо. Конечно, нельзя людей травить за внешность. Но люди имеют на это право. Хочется оскорблять — пусть оскорбляют, пока это не нарушает закон.

Считаете ли вы, что смеяться можно над всем? Или есть темы, которые нельзя трогать?

— Я считаю, что каждый определяет их для себя. Лично я бы не стал смеяться над смертью людей.

«Двач» часто называют токсичным местом. Вы не чувствуете ответственности за атмосферу на общественной площадке, которую контролируете?

— Я не считаю «Двач» таким прямо токсичным местом, которое отличалось бы от того же инстаграма и прочих площадок. И не чувствую ответственности за каждое обсуждение там или за общую атмосферу. На всех площадках, куда ни залезешь, есть своя токсичность. Перевешивать ответственность на владельца площадки — довольно странно. Я считаю, что на «Дваче» есть свобода мнения, люди имеют право выражать свои эмоции так, как хотят выражать. Если они делают это негативно, токсично, как сейчас модно говорить, — это их ответственность.

Как вы относитесь к тому, что двачеры периодически организованно устраивают набеги на чью-то страницу?

— Если люди собираются что-то обсудить, какую-то тему, это нормально. Я не вижу ничего плохого и не думаю, что нужно запрещать им так делать.

А если они идут все разом писать кому-то в комментарии «Ты жирная, тупая шлюха»?

— Почему нет? Они имеют на это право.

Вы говорили, что на «Дваче» бывают треды с травлей, которую вы считаете «незаслуженной», и вы их удаляете. То есть бывает «заслуженная» травля? Как вы решаете, какая заслуженная, а какая — нет?

— Например, живодеры. (Сообщество «Двача» несколько раз находило людей, подозреваемых в жестоком обращении с животными, деанонимизировало их и устраивало «набеги» на их страницы. — Прим. ред.). Здесь я считаю, что травля абсолютно заслуженная. Я даже не почешусь, чтобы что-то с этим сделать. Многие со мной согласятся. Кстати, не знаю, согласятся ли со мной люди, которые в целом выступают против травли. Людей травить нельзя, а можно ли травить живодеров? Как они к этому отнесутся? Начинают ли здесь у них работать двойные стандарты?

Что касается удаления, мы можем убрать тред, где люди, например, организуют набеги на своих одноклассников. Например, пользователь присылает ссылку: «Вот мой одноклассник, давайте закидаем». Это абсолютно бессмысленный контент, такому не место на «Дваче». Но есть какие-то громкие темы, и я считаю, что не могу запрещать людям обсуждать их.

Считаете ли вы травлю Залины Маршенкуловой или Ники Водвуд заслуженной?

— Я не знаю, где травили Залину.

Есть треды, где опубликованы контакты в соцсетях всех ее родственников. Всем желающим предлагают пойти и высказаться.

— Если во «ВКонтакте» или твиттере в каких-то комментах под тредом есть контакты человека, значит, это твиттерские травят? Значит, «ВКонтакте» виноват?

Нариман Намазов. Фото: Евгений Фельдман
Залина подала заявление в полицию из-за того, что в соцсетях появились картинки с ее фейковыми цитатами. Они были опубликованы в соцсетях «Двача», так?

— Нет. (20 февраля в твиттере «Двач» былоразмещеноизображение с цитатой якобы из интервью Залины Маршенкуловой изданию The Village. В действительности такого интервью на The Villageне существовало, — прим.ред.).

Она утверждает, что «Двач» ее травит. Как это связано с «Двачем», я не знаю. Люди присылают другим людям что-то. Если мне присылают тоже угрозы, кого мне обвинять? «Двач», Залину?

То есть вы утверждаете, что люди, которые угрожают Залине, не обязательно являются двачерами?

— Да.

История с Залиной Маршенкуловой началась с порноклипа Тилля Линдемана. Почему он вызвал такую бурную реакцию у пользователей «Двача»?

— Началось с того, что кто-то выложил ссылки на профили [актрис] во «ВКонтакте». Пошла такая жара. Это в духе Чемпионата мира по футболу, когда появилась куча роликов, где российские девушки знакомились с иностранцами. Кого-то это возмущало. Здесь такая же тема: якобы российские девушки легли под немца. Людей это возмущает. Лично я не вижу в этом ничего предосудительного. Не вижу, к чему можно придираться и за что осуждать девушек.

Вы уже около десяти лет наблюдаете за сообществом двачеров. Как вы думаете, почему людям нравится публиковать чужие данные и всем вместе идти набрасываться на кого-то? В чем удовольствие?

— Наверное, это чувство толпы. Благодаря ему люди ощущают, что они значимы. Я не скажу, что я поддерживаю или одобряю все травли. Но я не хочу запрещать людям делать то, что они хотят, если это не нарушает закон. Вот у меня такая логика. Многие [случаи] травли я лично осуждаю. Но бывает травля живодеров или педофилов — это да, это правильно.

Но тогда получается, что двачеры берут на себя функцию правосудия и наказывают виновных без суда и следствия?

— Ну где они наказывают? Они берут в заложники, какие-то наказания применяют, палками бьют? Что значит «наказание»?

Моральный прессинг — это не наказание?

— Нет. Можно выйти из интернета, закрыть вкладку, закрыть свой профиль и все, травли нет.

Но ведь сегодня вынудить человека уйти из интернета — это все равно что вынудить его отрезать себя от социума.

— Необязательно уходить из интернета. Можно просто не открывать то, что тебе пишут, не заходить в тред, который тебе неприятен, не читать то, что тебе неприятно, а читать то, что приятно. Но люди не хотят этого делать, они предпочитают быть жертвами. Хотя могут этого не делать.

Вы сами сталкивались с травлей в интернете?.

— Конечно.

Вам не было от этого неприятно?

— Поначалу было, потом привык и совершенно спокойно стал к этому относиться.

Что вы тогда переживали?

— То же, что и другие люди — тревожность, беспокойство, стресс. Весь спектр эмоций, которые испытывает человек, если происходят какие-то нападки. Как с этим справляться? На мой взгляд, главное — игнорировать. Конечно, если есть физические угрозы, нужно обращаться в полицию. В остальном — максимально дистанцироваться от этого. Ну чувак, выйди из этой среды, зайди в другую. Смотри сериал, читай книгу, пообщайся со своими друзьями, знакомыми. Все. Это помогает. Чем больше ты будешь обращать внимания на эту травлю, тем сильнее это будет раззадоривать тех, кто нападает. Это главное правило.

С какими проявлениями травли вы сталкивались?

— Меня много как пытались травить. Пытались деанонить. Началось все с банальных звонков, угроз по переписке. Потом пошли обсуждения, как меня выловить у подъезда, избить. Эти угрозы продолжаются и по сей день. Некоторые люди в прошлом году заказывали, чтобы мне залили эпоксидкой замок. Искали, кому заплатить за это. Чтобы пришли ко мне домой и залили замок. Мне писали на «Дваче», на других бордах, во «ВКонтакте». Например, сегодня утром проснулся, открыл уведомления. Сообщение: «Сдохни, мразь». Типичное утро.

— Вы когда-нибудь сталкивались с дискриминацией по национальному признаку?

— Да. Это еще со школы происходило. Какие-то оскорбления, издевательства. За спиной говорили что-нибудь про «чурку», «хача». В детстве это, конечно, было неприятно. На улице доставали, пришлось пару раз драться. Лично я не переживал жестокой травли по национальному признаку, но в стране и в городе она была, я это видел.

Есть ощущение, что к национальной дискриминации вы относитесь серьезнее, чем к гендерной.

— Да, потому что я испытываю на себе периодически какую-то [национальную] дискриминацию. Поэтому и высказываюсь на эту тему. Гендерная [меня беспокоит] не так сильно.

Вы писали, что из-за истории с Залиной вам тоже угрожают.

— Хронология такая: сначала начали травить девушек из клипа Тилля. Дальше Залина что-то написала у себя, потом твиттер «Двача» разместил какую-то картинку с ее цитатой. [Потом] мне сливают скриншоты из ее чата, где какой-то ее знакомый пишет, что нужно мне «поводить свиным копытцем по лицу». Я пишу в своем канале, прошу друзей Залины меня не убивать. После этого ее начинают травить, потом ее друзья начинают меня травить. Произошел интернет-срач двух публичных людей. Ее знакомые стали травить меня, мои знакомые — ее.

У вас были до этого какие-то конфликты?

— Нет, кроме того, что я ее подтролливал в канале.

Вы вообще часто выступаете против феминисток. Что вы имеете против феминизма?

Ничего, по одной простой причине — феминизм сейчас не актуален вообще.

Почему? Вы считаете, не за что бороться?

— Абсолютно (смеется). Феминизм закончился победой Революции в России в 1918-м году, когда женщины получили с мужчинами равные права. На этом как бы все. С чем еще бороться? То, что я подтролливаю феминисток, — это, скорее, из-за их тупости. Они смешные вещи говорят, их невозможно не заметить.

Какие смешные вещи?

— Например, мануал «как какать» у Nixelpixel. Как такое можно обойти, когда яркая активистка, можно сказать, одна из лидеров мнения, пишет о таких смешных вещах, несуразных, глупых, которые к правам женщин не относятся вообще никак? Казалось бы, если ты феминистка, ты должна заниматься правами женщин, которые в принципе равны с мужчинами. А занимаются совсем другим. (По словам Ники Водвуд, она никогда не публиковала инструкции о том, «как какать». Возможно, речь идет о ее твитах. — Прим. ред.).

Считаете ли вы, что не существует насилия над женщинами?

— Существует. А над мужчинами существует? Над детьми тоже существует. Насилие есть в мире, от этого никуда не деться. Защита прав тех или иных людей, той или иной категории людей — это совершенно нормально и правильно. Насилие — это плохо, но при чем здесь феминизм?

Женщины более уязвимы.

— Женщины более уязвимы, потому что они слабее, чем мужчины. И дети слабее, чем мужчины. Защищать права более слабых надо, да, но феминизм совершенно о другом. Он не о защите прав уязвимых и слабых.

А о чем?

— О том, чтобы махать своей вагиной и говорить: «У нас больше привилегий, чем у мужчин». В понимании современных феминисток, лидеров движения феминисток третьей волны, — именно так.

Вы также резко высказываетесь в отношении геев (в одном из твитов Намазов написал, что их нужно лечить — прим. ред.). У вас действительно такие взгляды?

— Это постирония. Я лично к геям как к людям ничего плохого не испытываю. Я вообще считаю, что в плане сексуальной жизни человек никому ничего не обязан. Он может заниматься сексом с кем угодно и как ему хочется, если это не нарушает права другого человека — то есть без насилия. Но в плане открытых семейных отношений я придерживаюсь точки зрения более консервативной. Если человек выставляет напоказ гомосексуальные отношения, это недопустимо.

Почему?

— Потому что это пропаганда среди детей. Я против пропаганды гомосексуальных отношений.

Считаете ли вы, что ребенок может увидеть геев и захотеть «стать геем»?

— Это так не работает. Он не посмотрит на геев и не станет геем. Механизм более сложный. Но если отовсюду нести эту повестку ЛГБТ, дети перенимают это. Это факт.

То есть геям жениться нельзя, вы считаете?

— Не-а. В нашем обществе это не считается правильным, не считается допустимым. У нас консервативное общество, и я в принципе это поддерживаю. Я не хочу, чтобы мой ребенок когда-нибудь стал геем и считал, что это нормально.

Если он окажется геем, для вас это будет…

— Это будет неприятно, мягко говоря. Но я не делаю такой акцент, будто бы геи — не люди. Это совершенно нормальные люди, но выставлять напоказ это не надо в консервативном обществе.

Вы себя называете «леваком». При этом феминизм вам не нравится, геи тоже не очень. Что именно вы включаете в это понятие?

— (Смеется). Левачество заключается в поддержке геев и феминисток? Я за всеобщее равенство в плане разделения труда, доходов, налогов.

Сейчас актуализировались мужские движения, например, «Мужское государство», «ВБОН» [«Во благо общего народа» — радикальная организация азербайджанцев, выступающих в защиту «традиционных ценностей»]. Они вам симпатичны?

— Абсолютно не симпатичны. Для меня это аналог тех же феминисток. Много кричат какой-то бред, абсолютно не связанный с реальностью, просто привлекают к себе внимание. Что инцелы, что «Мужское государство». Я не знаю, о чем они пишут. Насколько я знаю, там что-то против женщин, мол, женщины не нужны. Я негативно к этому отношусь. Про инцелов у нас есть тред в разделе «Отношения». Я заходил, они там обсуждали свои сложности, проблемы в отношениях с девушками, что им не дают. Не знаю, как к этому относиться. У людей есть проблемы, они их обсуждают. Но я негативно отношусь ко всем радикальным проявлениям, будь это инцелы или феминистки, которые рассказывают, что во всем виноват мужчина.

«Я не назову «Двач» только жестоким коммьюнити. Оно многостороннее»

Чем вы занимались до того, как стали владельцем «Двача»?

— До «Двача» все в тумане уже, настолько давно это было. Сейчас все полностью связано с «Двачем». Работал в школе техником на полставки. Помогал настраивать аппаратуру, компьютеры. Работал лаборантом в МАТИ — это во время учебы в институте. После того, как закончил, стал заниматься рекламой. У нас с братом появился журнал — сначала печатная версия.

Какой журнал?

— Аналог «Желтых страниц», справочник компаний. Дальше мы его перевели в электронный вид, и я стал заниматься поддержкой сайта и рекламой. Что еще? Два раза был женат, два раза развелся.

Сейчас вы не женаты?

— Не женат, отдыхаю.

У вас есть какие-то жизненные принципы?

— У меня скорее консервативные принципы. Семья — главное.

Но вы же два раза развелись.

— Ну вот не получилось, так бывает. Ирония судьбы, да.

Нариман Намазов. Фото: Евгений Фельдман
Семья у вас большая?

— Брат, отец, мать.

Брат, кажется, держал ларек?

— В наши лихие 1990-е, здесь, как раз на месте этого торгового центра (показывает на ТЦ «Калейдоскоп» на станции метро Сходненская — прим. ред.) у нас было два ларька. Мне на тот момент было восемь лет, брат — на 16 лет старше. [Это были] типичные ларьки 1990-х. «Сникерсы», «марсы», какой-то алкоголь. Я там с братом сидел иногда, меня мама приводила. Просто интересно [было], ну и давали «сникерсы» покушать. Все было роскошью, и «баунти» считалось — круто. Когда у нас дома появились огромные коробки с этими шоколадками, все были в восторге, во дворе меня все зауважали.

Вы считаете себя религиозным человеком?

—Я мусульманин. Причем это осознанный выбор. У меня отец атеист, а мама русская, православная. Я верю в бога. Но не скажу, что я религиозный в плане соблюдения всех обрядов, что я полностью следую своей религии. Я не очень хороший верующий.

Почему вы решили купить «Двач»? Вы сами до этого были двачером?

—Я сидел на [англоязычном имиджборде] 4chan. Изначально я попал туда через андерграундные сайты, контркультурные, где постили всякую жесть типа расчлененки. Тогда это еще не было так приторно, так обыденно.

Вам нравилась расчлененка?

—Нет. Мне нравилась контркультура. Моя любовь к ней началась еще с чата «Кроватка», с общения с рэпером Babangida. Это культовая личность в андерграунд-хип-хопе. Еще до того, как он стал читать рэп, мы с ним общались в чате. Он мне привил любовь к Сорокину, к Пелевину, ко всей этой контркультуре. Через эту призму моих формировавшихся убеждений, моего мировоззрения я стал попадать на сайты, которые не были мейнстримом. Оттуда я узнал, что есть такая борда — 4chan. На «форчане» я узнал, что есть, оказывается, российские сайты-аналоги. Я попал на 0chan — аналог «двача». Изначально был «2ch.ru», когда его закрыли, он развалился на несколько разных бордов, и люди разбежались по ним. Я сидел на 0chan. Он был менее посещаемый, чем «Тире.ч», то есть второй «двач».

Когда я попал [на «Двач»], мне там не понравилось. Неудобный интерфейс, правила модерации не очень. Появились слухи, что владелец хочет от него избавиться. Ему предлагали продать его, а потом троллили, выкладывали переписку, где он готов за такие-то деньги продать родной сайт. Я решил: почему бы не попробовать? Наудачу написал ему: «Я готов купить». Через пару месяцев он мне отвечает: «Давай».

Сообщество «Двача» называют жестоким. Вы согласны с этим?

— Соглашусь, что оно жестокое. Но я скажу больше: оно неоднозначное и неоднородное. Если говорить, что «Двач» — это только жестокость или злые люди, будет не полная картина. Если посидеть на «Дваче», на разных тематических досках, [например], в том же основном разделе /b/, там часто бывают такие темы, которые вышибают слезу. Я не назову «Двач» только жестоким коммьюнити. Оно многостороннее.

Какая тема у вас вышибла слезу?

— Основное — про суицид. Печально осознавать, что люди совершают самоубийства из-за каких-то проблем. Некоторые посетители «Двача» сообщали о намерении покончить с собой и потом появлялись в новостных сводках.

[Еще одна] тема, которая меня затронула, — это тред от онкобольного, который описывал текущее состояние болезни, весь свой путь, вплоть до последнего поста, где его сестра отписалась, что он умер. Это оставило самое яркое впечатление. Люди [на «Дваче»] часто пишут о своих страданиях, страданиях домашних животных. Да, двачеров многое возмущает. Они стараются не лицемерить, они говорят так, как есть. Порой это звучит жестоко.

Что запрещено на «Дваче»?

— Детское порно, пропаганда наркотиков, описание способов суицида. Ну и еще нужно, чтобы пост придерживался тематики доски.

Но как тогда люди описывают свой суицид, если нельзя писать про способы?

— Это очень сложный вопрос. Я пока еще не нашел решения. Человек хочет пожаловаться на что-то, ему нужна психологическая поддержка, он приходит на «Двач» за ней, говорит: «Хочу повеситься». В принципе, Роскомнадзор заставляет нас удалять подобные вещи. С другой стороны, ты понимаешь, что человеку нужна поддержка, что он не просто так пришел и написал. Может, конечно, и просто так. Но есть шанс, что его по-настоящему что-то тревожит. Здесь мы стараемся лавировать, не удалять до тех пор, пока не придет жалоба. Пусть человек обсудит, пусть его все поддержат, скажут: «Не нужно, чувак, не делай так, ты что, идиот?». И после этого уже можно удалить.

Сколько у «Двача» пользователей в месяц? Кто ваша аудитория?

— Аудитория где-то полтора-два миллиона пользователей в месяц. Процентов 70 — мужчины в возрасте от 18 до 36 лет. У нас анонимная борда, и больше я ничего о них не знаю. Думаю, это в основном студенты или работающие люди.

Вы говорили, что заплатили за «Двач» 10 тысяч долларов, при этом он не приносит вам денег. Это по-прежнему так?

— Не приносит абсолютно.

Вы держите сайт на собственные средства?

— Хостинг — да.

А чем вы зарабатываете?

— Продолжаю заниматься рекламой в своей старой компании.

— Ваш доход позволяет назвать вас богатым человеком?

— Можно сказать, я среднего достатка. Я всегда говорю: на корм кошке хватает. Это самое главное.

«Начали запрещать просто все — мнения, сайты»

 В 2016 году, когда вы обратились к Mail.ru после DDOS-атаки, часть пользователей ушли с «Двача» — они боялись, что их трафик будет просматривать ФСБ. Что вы об этом думаете?

— Пользователи любят уходить каждый год, каждый сезон. Они всегда находят повод для этого. Правила модерации не нравятся или какие-нибудь новые законы — все, уходим! По поводу Mail.ru могу сказать, что это мое спасение. Я очень благодарен, они сняли с меня неимоверную головную боль. «Двач» постоянно очень сильно атаковали, DDOS-ы были постоянно. Мы с этим боролись по ночам, постоянно переезжали с сервера на сервер. Mail нам очень помогли. Что касается трафика и безопасности персональных данных — ничего не изменилось. Все, что нам дает Mail.ru, — это зашита от DDOS-ов. [ФСБ] никого не просматривает. Там нечего просматривать. У нас нет личных переписок, а вся информация общедоступна.

Вас часто обвиняют в связях с Кремлем. Как вы вообще относитесь к действующей власти? У вас есть политическая позиция?

— Я не скажу, что рад всему тому, что делает наша власть. Но я и не оппозиционер. Навального не люблю. Ко всем остальным отношусь так же, как к власти. Мне они не очень нравятся. Но они есть — и молодцы.

Бывало ли такое, что с вами связывались люди из администрации президента и просили вас разместить что-то в соцсетях «Двача»?

— В Telegram мы рекламируем какие-то каналы на правах рекламы. Они связаны [с администрацией президента]. Мы рекламируем и оппозиционные каналы. Если люди хотят купить рекламу — окей, покупайте.

По поводу связи с Кремлем я вспомнил, как Залина меня обвинила в том, что я прокремлевский и типа поэтому мне все сходит с рук. На самом деле, это очень иронично. За нее впряглись журналисты с Russia Today, в ее защиту выступил депутат Госдумы [Оксана Пушкина]. Это было забавное обвинение.

Как вы относитесь к деятельности Роскомнадзора?

— Естественно, отрицательно. Как это подавалось изначально? Под благим соусом борьбы с наркотиками и педофилией. У нас у самих на «Дваче» была тяжелая работа по противодействию ЦП (child porn, детское порно — прим. ред.), оно было довольно популярным. В новостях пишут: модераторы Facebook страдают от депрессии, когда чистят контент. Вот у нас примерно такая же история. Модераторы «Двача» очень страдают, у них депрессия, когда они чистят весь этот контент.

Это [борьбу с детским порно] я поддерживаю, с этого началось. Потом уже все пошло по кривой дорожке, начали запрещать просто все: мнения, сайты запрещать без решения суда. С этим я не согласен.

Нариман Намазов. Фото: Евгений Фельдман
Вы общались с Роскомнадзором?

— Сталкивался. Я даже был на заседании по поводу каких-то изменений в законодательстве. Я был с [журналистом] Султаном Сулеймановым — он сейчас в «Медузе» работает. Мы послушали, что там происходило, какие-то комментарии дали, но на них никто не обратил внимания. Я понял, что бесполезно общаться, пытаться доказывать [что-то].

Вас Роскомнадзор закрывал?

— Закрывал несколько раз. Иногда они требовали что-то удалить и не сообщали что. И закрывали нас. Потом вроде как нашли общий язык. Они присылают нам письма, мы удаляем контент по ссылкам. На этом разговор заканчивается.

В начале у нас была борьба — они просто блочат, и все. Спрашиваем: «За что?». Они говорят: «У вас есть контент нелегальный». «Где?». «Вот там». И присылают ссылку на весь раздел. А ты сиди и ищи, что им не понравилось. Не знаю, может, в итоге они стали более цивилизованно относиться [к блокировкам], чтобы не раздувать лишних скандалов, не поднимать хайп и критику в свой адрес. Теперь они присылают ссылку на контент, и мы его удаляем.

Вас обвиняют в том, что вы сотрудничаете с правоохранительными органами. Вы и сами говорили, что вас туда регулярно вызывают. В чем заключается ваше сотрудничество?

— В 80-90% случаев меня вызывают не по поводу «Двача», а по поводу претензий лично ко мне. Например, слили мой паспорт [в интернет], и я хожу к участковому раз-два в месяц, пишу объяснительную, что это не я завел мошенническую фирму, чтобы обманывать людей и продавать им левые «Sony PlayStation». Иногда вызывают по поводу каких-нибудь ЦП, спрашивают, кто отправил.

Что касается остального — все в рамках законодательства. Если они заводят уголовное дело, обращаются к нам, все соответствует нормам — происходит какой-то взаимообмен. Они присылают письмо [с просьбой] выдать IP-адрес. Если это уголовное дело, то, соответственно, мы обязаны его выдать.

Если сейчас начнут проверку по заявлению Залины Маршенкуловой, вам тоже придется выдать что-то?

— Я не знаю, что можно выдать. Не понимаю даже, по поводу чего можно завести дело. Если ей кто-то присылал угрозы, она должна [полиции] выдать список лиц, которые отправляли угрозы. Если там будет замечен какой-то пост с «Двача», то в рамках этого уголовного дела мы будем общаться с правоохранительными органами.

[Неформальную онлайн-энциклопедию] Lurkmore в России заблокировали, ее основатель Давид Хомак уехал из страны. Почему с «Двачем» такого не случилось, несмотря на обилие контента, который может вызвать вопросы?

— «Лурк» отказывался удалять контент, который требовали удалить. Поэтому его и заблокировали. Мы не отказываемся удалять, потому что это система.

То есть вас просят удалить, и вы удаляете?

— Да. Я не вижу другого варианта взаимодействия. Можно, конечно, тоже пойти в отказ, ресурс заблокируют, и все. Кому от этого станет легче? Для меня важнее, чтобы люди имели возможность общаться на моем сайте.