Почему полет Нэнси Пелоси на Тайвань повышает риск войны Китая и США и при чем здесь Украина

Объясняет китаист Александр Габуев

2 августа спикер палаты представителей конгресса США Нэнси Пелоси прилетела на Тайвань. В прямом эфире за самолетом Пелоси следили почти три миллиона человек, многие ждали начала нового мирового конфликта. На этом фоне США направили к острову военную технику, а китайская армия начала военные учения недалеко от Тайваня. Китаист Александр Габуев рассказал «Холоду», как полет Пелоси влияет на ситуацию в регионе и стоит ли ждать войны Китая и США в ближайшие несколько лет.

Давайте начнем издалека. С 1950-х, после гражданской войны в Китае, в мире было два Китая: тайваньский и народный-коммунистический. У Тайваня было всего несколько островов, у КНР — целый материк. Как они развивались параллельно друг другу и почему у Тайваня получилось стать демократическим государством?

— После 1949 года, когда была провозглашена КНР, в Китае установился коммунистический режим. Он всячески эволюционировал, но партия никогда не теряла власть из своих рук. На Тайване же установился режим партии Гоминьдан (консервативная партия, которая выступает за воссоединение Китая под главенством Тайваня. — Прим. «Холода») во главе с президентом Чан Кайши. Это был довольно жесткий однопартийный режим, но при этом Чан Кайши был союзником США и развивал капитализм. 

Несмотря на то что общество Тайваня оставалось авторитарным до конца 1980-х годов, ему удалось стать одним из «тигров» Восточной Азии (так называют Южную Корею, Сингапур, Гонконг и Тайвань, экономики которых показывали сильный рост во второй половине XX века. — Прим. «Холода») с высоким уровнем подушевого ВВП и технологического развития. Дальше началась демократизация, как и во многих других странах, например, в Южной Корее. С 1990-х годов Тайвань превратился в демократию, где партии сменяют друг друга.

Тогда почему в 1970-х кресло Китайской Республики в ООН перешло КНР? Если Тайвань был близок США, почему западные страны не стали признавать независимость острова? Тогда ведь Пекин не был так силен, как сегодня.

— Важно учитывать, что это происходило в контексте холодной войны. Во время президентства в США Ричарда Никсона госсекретарь Генри Киссинджер переосмыслил то, как должно выглядеть сдерживание Советского Союза, в том числе в Восточной Азии. США решили подружиться с Китаем против СССР.

Киссинджер начал тайные переговоры с КНР, потом съездил туда с визитом. Все это привело к тому, что США и КНР нормализовали отношения, а кресло Китая в ООН перешло к КНР.

Что происходило в регионе последние несколько лет? Кажется, Тайвань перестал претендовать на весь Китай. Какая была политика у КНР?

— Долгое время обе страны устраивал статус-кво. Учитывая возможности, которые были у КНР в тот момент, захватить Тайвань военным путем было сложно. В конце 1970-х при руководстве Дэн Сяопина (Китайский государственный, политический и партийный деятель. Он стал инициатором создания особых экономических зон в Китае, благодаря которым в страну привлекаются иностранные компании и инвестиции. — Прим. «Холода») в КНР начались рыночные реформы, и Тайвань стал одним из важных участников этих реформ: тайваньские предприниматели были одними из первых инвесторов, которые начали застраивать материк. 

Тайвань и Китай жили в симбиозе: политические разногласия сохранялись, при этом при Гоминьдане Тайвань и Китай признавали принцип единого Китая, но расходились в том, как его понимать. Было общее согласие по поводу того, что воссоединение страны рано или поздно наступит. Этого хотели и элиты в Пекине, и отчасти элиты в Тайбэе (столица Тайваня). Вопрос был в том, на каких условиях это будет происходить.

В 1980-х казалось, что Пекин и КНР будут двигаться в сторону либерализации режима. Тогда это точно могло создать предпосылки для объединения сторон. Помимо этого, важно, что в 1980-е большая часть жителей Тайваня  идентифицировала себя как тайваньцев и китайцев одновременно, многие себя осознавали частью единой нации.

Почему лидер Китая Си Цзиньпин до сих пор не ввел войска и не захватил регион?

— За 30 лет многое поменялось. Демократическая прогрессивная партия, у которой сейчас 68 из 113 мест в Парламенте Тайваня, выступает за независимость и сохранение статуса-кво, а также укрепления тайваньской идентичности. Да, мы говорим на китайском языке и наследуем культуру, но это не значит, что мы одна нация — примерно так ситуацию видит руководство демократической партии. И, как показывают соцопросы, все больше жителей Тайваня в последние 10-15 лет идентифицируют себя не как китайцы, а как тайваньцы.

Это значит, что жители островов будут бороться за свое государство: захват Тайваня, если он состоится, вряд ли будет для КНР легкой прогулкой, он приведет к огромным жертвам. Погибнут тысячи людей. 

При этом между странами по-прежнему сохраняется сильная экономическая взаимозависимость. Тайвань — мировой центр по производству компьютерных чипов, оттуда по-прежнему приходят крупные инвестиции в китайскую экономику. Если Тайвань не объявляет независимость и не переходит красные линии, то Пекин с этим вполне может жить, отложив решение этого вопроса подальше: например, до 2049 года, когда будет справляться столетие КНР.

Еще один важный пункт — возможное влияние США, хотя они признают только КНР представителем Китая. Есть принятый Конгрессом «Акт об отношениях с Тайванем», согласно которому США обещают поддерживать статус-кво. Этот документ в том числе воспринимается как юридическая база для поставок Тайваню американского оружия. Но в чем конкретно будет заключаться помощь, если КНР вдруг решит присоединить Тайвань силой, в документе не прописано. Например, Америка приходит на помощь Украине в войне с Россией, поставляя оружие и делясь разведданными, но не участвуя в боевых действиях напрямую.

Китайское руководство уверено, что в Америке взят курс на сдерживание Китая из-за того, что страна превращается в сверхдержаву и бросает вызов американоцентричному миропорядку. По мнению Пекина, тайваньский вопрос — один из векторов американской атаки на Китай. А раз так, то к этому столкновению с США надо готовиться: заниматься импортозамещением и снижать свою зависимость от американского рынка и технологий. Это невозможно сделать быстро, но курс на это взят неуклонный. Сейчас Китай наращивает мощь своей армии и готовится к тому, что к 2049 году проблема Тайваня должна быть решена.

Какая политика по этому вопросу была у западных стран? В первую очередь Соединенных Штатов. В 1990-х спикер палаты представителей посещал Тайвань, Дональд Трамп тоже высказывал поддержку.

— Есть официальная политика Вашингтона — она зависит от позиции разных администраций, а есть такое явление, как полифония мнений в западных демократиях. Аналитическая ошибка, которую нередко совершают и в России, заключается в том, что люди считают, если какой-то человек серьезного уровня что-то сказал, то это официальная консенсусная позиция Вашингтона. В США есть разногласия между законодательной и исполнительной властью и тем более есть разногласия между республиканской и демократической партиями.

В 1997 году Ньют Гингрич был спикером Палаты представителей, при этом республиканцем, находящимся в оппозиции Биллу Клинтону. Тогда поездка на Тайвань тоже была политическим жестом, однако Гингрич заехал и в Пекин и был аккуратен в своих высказываниях. С 1997 года контекст сильно изменился. В 1990-е Китай старался максимально встроиться в глобализированный мир, в центре которого находились США. Сейчас ситуация принципиально другая. Китай по-прежнему участвует в глобализации и старается получить от нее выгоду, но при этом уверен, что дело идет к конфронтации с Америкой. Естественно, нынешний визит Пелоси воспринимается крайне болезненно и понимается как некий вызов, который США бросают Пекину.

Как я понимаю, визит Пелоси — чисто ее инициатива. Администрация Байдена была против и пыталась ее переубедить, об этом пишут американские СМИ. Но китайцам в это сложно поверить: они считают, что, если третий человек государства что-то говорит, это все консенсусное решение с участием Байдена и других людей из американского истеблишмента.

Еще с осени кажется, что напряжение постоянно растет. Из-за чего это происходит?

— Напряжение в регионе растет довольно давно. Есть Китай, который становится все более мощным и способным решать вопросы силовым путем. В Пекине считают, что Америка не готова учитывать китайские интересны и возросшие китайские амбиции. Мощь Китая растет — с ней растут и запросы. Показательным был случай, когда Китай насыпал острова в Южно-Китайском море, чтобы более успешно спорить за акваторию со своими соседями в Юго-Восточной Азии. Си Цзиньпин публично обещал их не милитаризировать, тем не менее Китай установил там вооружение и превратил  в военные базы. Несколько лет назад я был в Пекине и общался с высокопоставленными китайскими представителями. На вопрос о том, почему Си Цзиньпин так сделал, мой собеседник сказал: «Раньше у нас не было таких технических возможностей, а теперь есть». 

Из-за того, что две сверхдержавы все больше идут в клинч и все менее прислушиваются друг к другу, возникают военно-политические кризисы.

Откуда во всей это обстановке вообще могла возникнуть идея Нэнси Пелоси лететь на Тайвань? Это еще один пример того, как американские политики используют внешнюю политику, чтобы повлиять на внутреннюю?

— Я не думаю, что среднестатистического избирателя в Айдахо реально волнует Тайвань. Это история, которая волнует лично Пелоси. У нее есть опыт: она приезжала еще будучи молодой конгрессвумен в Пекин в составе небольшой делегации и разворачивала флаг в память жертв жестокого подавления студенческих волнений. 

Пелоси — человек, который душой болеет за демократические права и свободы: она считает, что Тайвань — это де-факто 20-миллионная демократия, надежный партнер США. Сейчас, когда Америка и ее союзники противостоят авторитарным правителям в лице Владимира Путина и Си Цзиньпина, для них очень важно показать, что американский народ и конгресс поддерживают эту маленькую демократию.

Поскольку она третье лицо государства, то, конечно, она летит на военном самолете при поддержке Пентагона. Я не думаю, что это внутриполитическая история. Это то, во что она верит и считает нужным с точки зрения интересов Америки. Система устроена так, что президент не может запретить ей полететь. Я думаю, что само решение довольно близорукое, в будущем оно приведет к большим проблемам и для Тайваня, и для Восточной Азии. Тем не менее, Пелоси его приняла, а администрация не может публично ее критиковать и дистанцироваться от нее. Теперь она должна защищать этот шаг и минимизировать его последствия. Это дает поводы китайскому руководству думать, что все это было спланировано заранее.

Самое плохое, что может случиться, — если Си Цзиньпин в эти дни решит, что ситуация будет только ухудшаться. Если дело будет идти к постепенному выстраиванию отношений США и других стран Запада с Тайванем как суверенной страной, то Пекин, вероятно, сможет пойти на военную операцию.

Из-за угроз в адрес Пелоси все следили за самолетом, ожидая чуть ли не третьей мировой. Китай теперь проводит военные учения. Насколько ее приезд действительно обострил ситуацию?

— Серьезные наблюдатели и не предполагали, что китайцы собьют самолет с третьим лицом США или создадут серьезные риски для ее безопасности. У китайцев явно работал горячий канал связи с Пентагоном и некие красные линии обе стороны прочертили. Однако сейчас Китай начал учения вокруг Тайваня. Понятно, что они являются демонстрацией решимости и отработкой возможных сценариев возвращения Тайваня силой. Таким образом они посылают сигнал тайваньскому руководству, что, если вы подумаете о формальном отделении, на это будет дан сокрушительный военный ответ.

Учения китайской армии. 4 августа 2022 года. Фото: Lai Qiaoquan / Xinhua / AP / Scanpix

При Си Цзиньпине учения становятся все более регулярными и масштабными, они действительно похожи на отработку реальных сценариев. Сейчас эти учения превосходят по масштабу все, что мы видели в регионе ранее. Например, Китай провел пуски баллистических ракет, которые поражали цели к востоку от Тайваня, — это довольно опасная история. Подобная эскалация в рамках учений будет происходить в ближайшие несколько недель. Китай объявил экономические санкции: я думаю, что дальше мы увидим дальнейшие попытки придушить тайваньскую экономику. Тем самым Си Цзиньпин будет подталкивать тайваньскую элиту голосовать за Гоминьдан (которая по-прежнему выступает за более прагматичные отношения с материком).

Осенью в интервью «Медузе» вы говорили, что если раньше риск вооруженного конфликта оценивался в 5%, то на тот момент он вырос до 20%. Что происходит сейчас?

— Это условные цифры. Сейчас уровень возрос, вопрос, в каком горизонте мы говорим, что риск конфликта в Тайване возможен. В горизонте пяти лет я думаю, что на 35-40% он вполне реален.

Как это связано с внутренней политикой компартии и амбициями ее руководства? Какие у них варианты действий?

— Китай во многом сам себя загнал в ловушку тем, что возвращение Тайваня было объявлено одной из приоритетных национальных целей. Китайское величие и окончательное возрождение нации не состоится без того, чтобы флаг КНР развевался над островом. В целом у китайского руководства есть и другие способы решить эту проблему. Например, они могут сказать, что их устраивает ситуация в нынешнем виде, если Тайвань не будет объявлять свою независимость. Однако, когда лидер Китая говорит, что до 2049 года Тайвань должен вернуться в лоно родины, то сохранение статуса-кво видится маловероятным.

Все зависит от того, как Си Цзиньпин будет видеть свою историческую миссию. Но на примере России мы знаем, что лидер, который находится у власти достаточно долго, иногда может видеть эту миссию все более и более масштабной — и менее связанной с прагматическими задачами вроде экономического роста или обеспечения безопасности граждан за минимально достаточный военный бюджет. К сожалению, в такой ситуации риск военного конфликта повышается.

Какие здесь выходы у администрации Байдена? Звонком в Пекин президент США попытался снизить напряжение?

— Он пытался и продолжит пытаться снизить напряжение. Но после того, что случилось с Украиной, внутри Конгресса, да и в администрации, многие говорят, что словам диктаторов верить нельзя. Там их считают маньяками, которые одержимы имперскими амбициями, а потому поддержка Тайваня не должна ограничиваться дипломатией с КНР. 

Несмотря на то что США признают Тайвань частью КНР, его считают успешной молодой демократией, которую США обязаны защитить. Самый надежный способ прекратить китайскую агрессию — сделать цену военного вторжения высокой, полагают некоторые люди на Капитолийском холме и в администрации. Многие из них — и публично, и непублично — говорят о том, что если бы с 2014 года США поставляли в Украину самое современное вооружение в достаточном количестве, то Путин никогда бы не вторгся в страну. По их мнению, самый надежный способ сдержать Си Цзиньпина — накачивать Тайвань оружием. 

Будут и те, кто скажет о том, что такая политика, наоборот, спровоцирует вторжение. Байден будет лавировать, и его личная точка зрения важна, но в Америке большую роль играет Конгресс и власть в США реально меняется по итогам выборов. Если в 2024 году к власти в Белом доме придут республиканцы, то у них будет еще более жесткая линия на военную поддержку Тайваня.

Какую роль во всей этой эскалации сыграла война в Украине. Может ли Китай, вдохновившись тем, что Запад не вступает в прямой конфликт с Россией, провести свою «спецоперацию»? Кажется, такие конфликты теперь возможны по всему миру, потому что все боятся возможной третьей мировой.

— Вопрос в том, какие уроки Китай извлекает из войны в Украине. Безусловно, этот конфликт внимательно изучается, но война продолжается, и процесс не закончен. Я думаю, что китайское руководство делает для себя вывод, что Запад вряд ли будет вмешиваться в конфликт напрямую, но его военная помощь может наносить огромный ущерб в случае войны КНР и Тайваня. Те санкции, которые Запад может наложить, будут больно кусаться. 

С китайской точки зрения, Владимир Путин пошел на войну, думая, что у него есть военное превосходство над Украиной. Если в ближайшее время Китай соберется воевать с Тайванем, то у него должно быть военное преимущество и реалистичный план, как защитить экономику и финансовую систему от санкций. Я думаю, что над всеми этими направлениями Китай будет работать в ближайшие 5-10 лет. Только после того, как у китайского руководства возникнет уверенность, что война не приведет к обрушению экономики, то тогда они могут пойти на этот шаг.

Фото на обложке
Sipa USA / Vida Press
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры.
Мы работаем благодаря вашей поддержке.
Для платежей с иностранных карт
Поддержать
Владельцы российских карт могут поддержать нас здесь.
Поддержите тех, кому доверяете
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке
«Холод» — свободное СМИ без цензуры. Мы работаем благодаря вашей поддержке