«Я вынуждена защищаться»

Активистка Ольга Комлева — о том, как самостоятельно выиграла суд у МВД

27 сентября Демский районный суд в Уфе отказал МВД Башкортостана в иске к активистке Ольге Комлевой. МВД требовало, чтобы Комлева выплатила компенсацию в размере 1 106 008 рублей за внеурочную работу полицейских на митинге в поддержку Алексея Навального 31 января. Ольга Комлева защищала себя в суде сама, без юриста — и выиграла процесс. Спецкор «Холода» Ирина Щербакова поговорила с ней о том, как это случилось и почему она не боится полицейских. 

За последние три митинга — в январе и в апреле, — меня задержали четыре раза. 

Перед митингом 23 января — когда я просто поехала по делам в бизнес-центр на другом конце города. Ночь я провела в отделении полиции и на акцию даже не попала: в это время была на суде, где меня оштрафовали на 25 тысяч. А перед митингом 31 числа меня задержали сразу два раза. Сначала — за три дня [до акции], 28 января. Опять провела ночь в полиции, выписали в суде две административки. У меня несовершеннолетний ребёнок, и правилам КоАП меня не могут арестовывать, только штрафовать. И 31 января, прямо утром меня остановили возле дома. 

Фото из личного архива Ольги Комлевой

У меня отобрали телефон, затолкали в машину, повезли в другую часть города, в отделение, где даже не дали в туалет сходить: «Пока не скажешь пароль от телефона, мы тебя не выпустим в туалет». Мне стало плохо в этом отделе — сахар поднялся, у меня диабет. Я скатилась на пол, лежала без сознания. Полицейские вызвали скорую, а из больницы меня забирал муж. 

Полицейских я не боюсь — они приходят ко мне постоянно. Я поддерживаю Алексея Навального уже много лет. В 2019 году у меня дома был обыск — тогда полиция приходила к активистам по всей стране.  Мне предъявили, что я являюсь свидетелем по уголовному делу. Якобы кто-то похитил 75 миллионов рублей в биткоинах. Вот они пришли ко мне домой, искать биткоины в одежде, шкафах, кастрюлях и карманах джинс. Забрали практически всю технику, жесткий диск компьютера, флэшки. Не вернули, пришлось самой восстанавливать. До сих пор у меня арестованы практически все счета в банках на сумму 75 миллионов рублей. В 2018 году меня задержали на митинге, после чего я подала жалобу в ЕСПЧ — подготовить ее помогла команда Навального. ЕСПЧ жалобу коммуницировал (принял к рассмотрению. — Прим. «Холода»)

В основном я в судах себя защищаю сама. В этом году, когда меня до скорой довели, я решила обжаловать все действия полиции, по всем задержаниям. У меня были к ним разные претензии: не давали еды, не пускали в туалет. Поэтому я подала восемь или девять исков по задержаниям, потом их объединили в четыре. Все мои иски к полиции судьи отказались принимать: «Ваши права не нарушались».

Я все обжаловала в Верховном суде, Верховный суд все определения суда отменил, обязал судей принять к рассмотрению иски. По этим искам судьи частично удовлетворили мои требования о компенсации морального ущерба — тут пять тысяч рублей, там пятнадцать. Я считаю, это победа: по крайней мере, решения в мою пользу. Сейчас в Верховном суде висят пятнадцать моих исков. Четыре жалобы ещё не рассмотрены, а в мою пользу решились 11: мне ни разу полностью не отказали. 

В суды я начала ходить примерно с 2004 года, по работе. Я 22 года работаю риелтором, пять или шесть — кадастровым инженером: землю оформляю, межевые техпланы делаю. Когда моим клиентам отказывали органы опеки по сделкам, или нужно было разбираться с правом собственности на участки, в суды я ходила сама. 

Фото из личного архива Ольги Комлевой

О том, что МВД республики Башкортостан хочет потребовать с меня компенсацию, я узнала в июне этого года от их юриста — я же с ними уже судилась. Всего ко мне сейчас предъявлено исков за митинги на четыре миллиона рублей. Шесть ко мне подали в сумме, от МВД и Росгвардии. Один из них я уже выиграла — на миллион сто тысяч. 

Как написали представители МВД в этом иске: раз меня оштрафовал суд на 25 тысяч, то я – один из организаторов митингов. У меня, дескать, много подписчиков в фейсбуке, я пишу посты с призывами. МВД своего эксперта вызвали, тот дал справку: «Да, это призывы к митингу». И раз я организатор, то все —  МВД пришлось вывести на улицу на этот митинг 472 полицейских, я должна компенсировать их работу. Эта цифра менялась. В справке МВД написали, что требуют с меня деньги за 472 полицейских, а в таблице расчёта — кому сколько выплатили за внеурочную работу, — был 471 человек.

Седьмого июля было первое заседание. К иску не приложили ни один документ, и поэтому я никак не могла защищаться: в деле просто ничего не было. А по закону они должны там расчет предоставить (ст. 131 по ГПК — к иску прикладывается расчет взыскиваемой суммы). Я заявляла отвод судье, заявляла ходатайства об истребовании документов разных. Какие-то судья отклонила, какие-то удовлетворила. Но даже там, где судья удовлетворила мои требования, МВД документы просто не предоставило. На прошлой неделе, вечером, у нас был суд, и они принесли все эти доказательства только в пятницу. Судья дала мне — буквально — выходные, чтобы со всем ознакомиться, и в понедельник в два часа назначила суд. Так что все выходные мы с мужем сидели и проверяли эти расчеты. Мой муж Вячеслав во всем меня поддерживает. Мы с ним эти дела вместе готовим. Он помогает составлять все таблицы, расчеты, часть документов готовит. Он занимался бухгалтерией, у него было свое предприятие, сейчас ведет мою бухгалтерию — так что хорошо разбирается в таких вопросах. 

Сам суд назначили в понедельник, на два часа. К пяти вечера судья удалилась в совещательную комнату. На самом вынесении решения я не присутствовала: у меня была сделка назначена, я не могла остаться. Поэтому о том, чем кончилось, я узнала во вторник утром, прочитав на сайте суда, что в иске МВД отказано. И сильно удивилась. Конечно, я всегда надеюсь на лучший исход, но особой веры в то, что я выиграю процесс, у меня не было. Я не верила, что районный суд сразу может вынести решение в мою пользу.

Суды для меня — такая же работа, как в обычной жизни. Вот мне подали иск. Я вынуждена защищаться, выбора нет. МВД ставит меня в безвыходное положение. 

При этом к абсурдности ситуации я давно привыкла. Когда меня в очередной раз задерживают, я запускаю прямой эфир — мои задержания набирают миллион просмотров. Полицейские стараются быть очень вежливыми. В последний раз подушку даже купили в отдел, когда опять меня на ночь оставили. «Вот, подушка у нас новая, пожалуйста». Не всегда полицейские действуют жестко. 

Разговоры у нас всегда случаются примерно одинаковые. Я: «Вы действуете незаконно, задерживая меня». Полицейские мне отвечают: «Мы должны так сделать». «Ну что поделаешь, — отвечаю я, — я тоже должна буду на вас в суд подать». 

В этом году меня оштрафовали на 206 тысяч рублей. Все штрафы я уже оплатила, помогли совершенно посторонние люди — их пожертвования покрыли эту сумму. 

Не знаю, можно ли сказать, что я политически активна. Я просто не хочу, чтобы людей мучили. Когда людей пытают, и мы молчим, это неправильно, и я об этом говорю. Но я не иду никуда избираться, я просто защищаю свои права.

Поддержите журнал!
Нам нужна ваша поддержка, чтобы выпускать новые тексты
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты