«Чувствуешь себя мразью»

Вокалистка группы «Барто» Мария Любичева — об алкогольной зависимости

В конце августа Мария Любичева рассказала в своих соцсетях о своих проблемах с алкоголем. В рубрике «С ее слов» она рассказывает, когда впервые попробовала водку, как ситуация вышла из-под контроля и о том, что она решила начать лечение.

Я давно уже понимала, что у меня проблемы с алкоголем — начав выпивать, я не могла остановиться. Но я долгое время успокаивала себя тем, что, несмотря на количество выпитого, продолжала много работать, заниматься делами. Вроде как ты пьешь каждый день, но при этом выполняешь все задачи из списка дел. И думаешь: «Ну я же все делаю, все хорошо, я ничего не пропустила, никого не подвела». Хотя на самом деле где-то ты все-таки что-то упустила, где-то потратила слишком много времени на задачу, где-то кого-то подвела. Но ты думаешь: «Значит, это было не так важно». Находишь какие-то причины, оправдания, почему так случилось. Опять же, выпиваешь — и это тебя успокаивает.

Вообще в творческой среде пьют многие, и среди моих ровесников многие «подшиваются» (употребляют препараты, которые вызывают отвращение к алкоголю. — Прим. «Холода») или лечатся от алкоголизма. При этом у музыкантов и художников есть очень распространенный страх: а что, если отказ от алкоголя повлияет на вдохновение, остановит творческие порывы? Когда ты все время в подпитии, ты ходишь, наблюдаешь мир вокруг, и кажется, что ты видишь его шире. У тебя меньше мысленных барьеров. Поэтому раньше, когда я думала перестать выпивать, я волновалась: что, если я не смогу больше писать, сочинять? Вдруг меня перестанут посещать классные идеи? Но сейчас я понимаю, что творчество никуда не исчезает, даже если ты перестаешь пить.

Я прекрасно помню, как впервые попробовала водку — это было прекрасно. Раньше, до 21 года, я вообще не употребляла крепких напитков. Это было связано с историей моей семьи. И отец, и дедушка умерли из-за алкоголя. Я с детства видела сильно пьющих людей, и мне было противно. Каждый, кто рос с отцом-алкоголиком, знает, как это бывает — когда человек всю реальность вокруг себя заменяет спиртным и собственные дети ему становятся не очень интересны. Я не хотела стать таким же человеком, как отец, и долгое время воздерживалась.

Фото предоставлено Марией Любичевой. Автор: Наталья Тузова

При этом вокруг меня практически все употребляли те или иные допинги. В основном алкоголь или героин. Я росла в подмосковной Коломне в 1990-х. Тогда на первых этажах пятиэтажек были железные двери с окошком. Люди просто просовывали туда деньги и получали дозу — сидеть на героине было совершенно обычным делом. Наблюдать за этим было страшно. Многие мои знакомые умерли из-за наркотиков. 

Те, кто не употреблял героин, начинали выпивать. К концу института почти все мои друзья пили водку. Они спрашивали меня: «А что же ты не пьешь?». Я отвечала: «Да она же невкусная. Не понимаю, как вы это делаете». И вот однажды моя подруга и друг-музыкант сказали: «Ты просто не умеешь правильно пить, мы тебя научим». Они взяли пол-литра, накрыли стол с закуской: огурчики, колбаса, селедка, картошечка. Поставили музыку. Мы прекрасно провели время, я была в эйфории. Мне кажется, водка дает какие-то психоделические ощущения — становится так приятно, и ты всех так любишь. У меня тогда еще не было интернета, и я ничего не знала про серотонин и дофамин, про зависимости. Просто было ощущение, что мне классно, и хотелось повторить.

За следующие пару лет водка стала для меня постоянным атрибутом любого праздника. Я выпивала с друзьями-музыкантами и про опыт моих родных не думала. Мне казалось, что я, в отличие от них, пью немного и ничего страшного не происходит. Хотя сейчас я понимаю, что проблемы начались уже тогда. Есть такая поговорка: «Между первой и второй перерывчик небольшой». Это как раз про алкоголизм. Про то состояние, когда ты немножко выпил, и тебе тут же хочется добавить, чтобы внешний мир поскорее отступил от тебя подальше. У меня именно так и было.

Думаю, у меня были эмоциональные проблемы, от которых я пыталась отгородиться таким способом. Когда тебе чуть за 20, ты не понимаешь, как себя определять, как себя вести. Ты еще не взрослый человек в эмоциональном плане, но вдруг оказываешься во взрослом мире. На тебя постоянно сваливаются проблемы, к которым ты совершенно не готов, и никто не объясняет тебе, как с ними справляться. А когда встречаешься с друзьями и выпиваешь, это все как будто отступает. 

Фото предоставлено Марией Любичевой. Автор: Виталий Герасимов

Потом я стала больше заниматься музыкой, начались гастроли. У нас с «Барто» водка была в бытовом райдере (список условий и требований, предъявляемых артистом или музыкантом к организаторам выступлений. — Прим. «Холода») — мы выходили с бутылкой на сцену. Помню, как на одном из концертов в Финляндии мы поразили местных фанатов, когда в процессе выступления стали лить водку в зал, а поклонники подбегали под струю и пили ее. Вообще казалось, что с водкой все проходит веселее. К тому же, в турах бывает очень тяжело, и многие музыканты держатся на алкоголе. Спишь пару часов, пить начинаешь уже с утра. Говоришь себе: «Я так устала, нужно расслабиться». Потом возвращаешься из тура и пару недель приходишь в себя, восстанавливаешь здоровье и нервы. 

Конечно, количество выпитого отражалось на качестве выступлений. В процессе тебе кажется, что это треш и угар, а потом смотришь видео и замечаешь, что не тянешь ноты и вообще выглядишь отвратительно. Но все-таки мы играем электро-панк, и в нашем жанре это считается нормальным. 

Бывало также, что кто-нибудь терялся, не садился вовремя на поезд или самолет. Но такое случалось всего пару раз. Как правило, в коллективе был кто-то трезвый, кто присматривал за остальными. 

Помню, в 2009 году под конец гастролей мы были в Иркутске. Я тогда заболела, у меня была температура 39. Местные байкеры нас пригласили выступить на концерте по случаю закрытия сезона, пришли наши поклонники. Мы жутко напились, а через 20 минут выступления байкеры оборвали наше выступление — им не понравилось, что у нас мальчики-музыканты были накрашены, они решили, что мы «пидорасы».

Я потом смотрела запись в интернете — а я там в чудовищном состоянии. Вокруг люди лезут на сцену, кто-то в зале бьет посуду, нашему музыканту гитару ломают. А в конце записи я пою пьяным голосом и потом, когда музыка заканчивается, просто вырубаюсь на сцене, и меня уносят.

Фото предоставлено Марией Любичевой. Автор: Наталья Тузова

Со временем я стала понимать, что, если не брошу пить, стану как отец. К тому же невозможно постоянно выпивать и продолжать хорошо выглядеть — все начинает отражаться на лице, особенно после 30 лет. Поэтому я периодически ненадолго переставала употреблять — обычно за какое-то время до важных мероприятий, чтобы привести себя в порядок. Но потом начинала снова.

Я все яснее осознавала, что у меня есть проблемы с алкоголем, но мне казалось, что все можно решить с помощью силы воли, что у меня достаточно мотивации, чтобы перестать пить самой, — ведь это мешает работе, общению с любимыми людьми. Я давала себе какие-то зароки, но они не работали. Когда я стала говорить друзьям, что думаю «подшиться» или отправиться на лечение, эту идею никто не одобрил. Все говорили: «Ты что, в нарколожку пойдешь? Да зачем тебе лечиться, от чего?». У меня создавалось впечатление, что это что-то стыдное.

Пару лет назад я столкнулась с депрессией. Тогда одно наложилось на другое: я пережила второй развод, а потом меня сбила машина. Я в тот момент была трезва, просто шла домой и переходила дорогу. В больнице со мной общался психотерапевт, и он предлагал лечиться от депрессии в стационаре, но я отказалась. Мне все еще казалось, что лечить психологические расстройства стыдно и с таким нужно справляться самой. В тот год мне выписали антидепрессанты, и я на какое-то время перестала пить, потому что с ними нельзя употреблять алкоголь. Но препарат мне не очень подходил, у меня были всякие неприятные побочные эффекты. Вообще-то это нормально — люди часто пробуют по несколько разных антидепрессантов, чтобы найти тот, который им подходит. Но я выбрала путь, который показался мне более простым: начала выпивать и бросила таблетки. Мне стало казаться, что мне уже лучше, что у меня все под контролем, но я быстро стала пить столько же, сколько и раньше. 

2021 год у меня начался трудно. Я поехала в Подмосковье ухаживать за заболевшим родственником и провела там примерно полгода. Я сидела там практически в изоляции, не могла нормально работать. Это совершенно выбило меня из колеи, и я начала пить безостановочно, каждый день. У меня выработалась такая толерантность к алкоголю, что могло дойти до литра водки в сутки. Я потеряла контроль над ситуацией. В то же время я смотрела на себя и ужасалась. Тогда-то я решила, что, когда вернусь в Петербург, мне точно нужно будет обратиться за помощью.

Многие люди думают, что алкоголизм — это такой вечный праздник, ты постоянно пьян и веселишься. На самом деле тебе очень тяжело: по утрам у тебя похмелье, ты постоянно страдаешь от тревожности, чувства вины перед всеми сразу. Чувствуешь себя мразью и слабым человеком. Нервы расшатаны, начинаешь неадекватно реагировать на любые события и слова, социализация от этого страдает. 

Вернувшись из Подмосковья, я набрала заказов, распланировала мероприятия. Думала, заработаю денег, и тогда уже пойду лечиться. Но недавно я осознала, что откладывать это нельзя. Я ехала в Москву к маме и на вокзале потеряла все вещи. Конечно же, перед этим я всю ночь пила и говорила себе, что у меня на это есть какие-то веские причины. Потом на вокзале я снова выпила, а дальше я уже ничего не понимала. Мне трудно сказать, что происходило: я шаталась по вокзалу с вещами, а потом вдруг оказалась без вещей. Я была в таком состоянии, когда ты вообще не можешь себя контролировать, творишь странные вещи, как будто вместо твоей личности — какая-то другая. 

Я поняла, что это совсем край. Я потеряла всю аппаратуру, все, что мне нужно для работы. Раньше такого никогда не было. Это стало поворотной точкой. Я заняла денег и пошла по врачам. Поговорила с несколькими психотерапевтами. Раньше мне казалось, что мои проблемы связаны только с алкоголем и можно просто «подшиться», как многие делают. Но после пары сессий я поняла, что проблемы — намного глубже, и мне понадобится психотерапия. Мне снова выписали антидепрессанты, а в середине сентября я ложусь в клинику на лечение.

Фото предоставлено Марией Любичевой. Автор: Виталий Герасимов

Уже больше недели я не пью, и меня не тянет. Возможно, потому что помимо антидепрессантов мне назначили препараты для лечения алкоголизма. Сколько еще так продлится — не знаю. Но за последний год это для меня самый долгий промежуток без алкоголя — в последнее время меня хватало максимум на сутки. 

В стационаре я проведу не меньше месяца, а может, и больше. Химия моего мозга за годы полностью перестроилась. Мой организм берет энергию из алкоголя, на него завязана вся радость. Мне придется долго и сложно восстанавливаться. Но это меня не пугает. Я волнуюсь только из-за того, что в стационаре все время буду в одном и том же месте, оттуда нельзя будет выйти погулять, подумать о своем, а для меня это очень важно. Наверное, возьму с собой побольше книг.

Никаких сильных чувств я по поводу всего происходящего не испытываю, настроение у меня ровное, и я этому рада. Потрясений мне сейчас не хочется. Главное — я поняла, что по-прежнему могу заниматься творчеством, и моя работоспособность только повысилась. Творчество — как дверь, которая открылась один раз и больше уже не закроется, и алкоголь тут ни при чем.

Редактор
Сюжет
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша поддержка, чтобы выпускать новые тексты
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты