«Я никогда не испытывал стыда за голое тело»

Петербуржец Игорь Нигматуллин — о заработке на эротических видео, травле в соцсетях и политике

Полгода назад 32-летний Игорь Нигматуллин из Петербурга бросил работу визажистом-консультантом и стал зарабатывать, публикуя видео на сайте Onlyfans. Это сервис, где авторы делятся фотографиями и видео с подписчиками, которые платят за это деньги. Спецкор «Холода» Мария Карпенко записала его рассказ о том, с какими стереотипами сталкивается мужчина, который зарабатывает на откровенных видео, что позволяет ему справляться с травлей в соцсетях и почему он готов мириться с тем, что некоторые карьерные перспективы для него теперь закрыты.

Прежде чем завести аккаунт на Onlyfans, я работал в известном косметическом бренде: был продажником, устраивал мастер-классы, представлял бренд, продвигал его в своем регионе. Параллельно я вел инстаграм, в котором выкладывал снимки, где позирую в том числе обнаженным. Фотографироваться — мое хобби: я кайфую от этого, умею это делать и люблю.

Но работа в корпорации подразумевает, что выделяться нельзя. В корпоративных условиях все должны быть как один, и если ты проявляешь индивидуальность — это проблема. Философия бренда, с которым я сотрудничал, — элегантность, нарочитая правильность, все такие воспитанные и утонченные. Но мне это всегда казалось слегка лицемерным. Я думаю, что, если хочешь продать продукт, ты должен быть привлекательным, сексуальным и смелым. То есть нужно выйти за рамки дозволенного. Я за рамки однозначно выходил — хотя бы из-за того, что приходил на работу в своей одежде, а не в дешевой китайской униформе. У меня были хорошие показатели, поэтому меня не увольняли.

Фото предоставлено Игорем Нигматуллиным

Однако на работе мне много раз делали выговор за то, что я выкладываю ню-фотографии в соцсетях. Это было для работодателей очень неприятно. Пришлось завести отдельный профессиональный аккаунт, где я публиковал только то, что связано с работой. Но никому не была интересна рабочая сторона моей жизни, все клиенты подписывались на мой личный инстаграм — им было классно общаться со мной как с человеком, а не как с продавцом-консультантом. Претензии начальства за откровенный контент в соцсетях выслушивать было обидно, потому что я был хорошим сотрудником: ответственным, обязательным, исполнительным и приносящим деньги в компанию за счет своего образа. Зарплата была не настолько хороша, чтобы подчиняться многочисленным ограничениям и чувствовать себя мясом, а не индивидуальностью — и спустя четыре года работы, в октябре прошлого года, я уволился.

Профиль на Onlyfans я завел за месяц до увольнения, потому что в инстаграме очень много людей стали мне писать: «Ну скинь обнаженную фотку. Тебе жалко, что ли?». Меня это стало раздражать: почему я должен заниматься этими бессмысленными рассылками? Секса я не ищу. Но если люди так активно просят прислать фотографию члена, почему бы не начать это монетизировать?

Мне всегда было легко обнажаться. Во-первых, с самого детства я выступал на сцене — по образованию я пианист, учитель музыки, — и страха публики у меня нет. Во-вторых, наверное, какой-то внутренний эксгибиционизм избавляет меня от блоков и зажимов. Я никогда не испытывал чувства стыда за голое тело. Поэтому моральных терзаний перед тем, как начать продавать контент на Onlyfans, я не испытывал и психологически к этому никак себя не готовил. Я считаю, что в этом ничего плохого нет. В убийстве человека — есть. В унижении чьего-то достоинства — есть. В насилии любого рода — есть. А в эротике — нет. Потому что она никого не калечит.

Я обсудил эту идею со своим партнером, он отнесся к ней положительно. Партнера это тоже заводит — секса у нас теперь стало больше, он это принял, ему классно. Он, конечно, не распространяется о том, что видео с его участием продаются на Onlyfans, потому что работает на должности, с которой это не сочетается. Я стараюсь не показывать на видео его лицо, но все остальное — да.

Абсолютное большинство моих подписчиков — иностранцы: американцы, китайцы, европейцы. Этот сервис точно не для русских людей — им проще зайти в какой-нибудь телеграм-канал, где контент уже украден и публикуется бесплатно или за меньшие деньги. Русские среди моих подписчиков тоже есть, но мне уже несколько человек сказали, что одобрять подписку россиянам — это глупость: они часто воруют контент и перепродают его. Не знаю, были ли это русские подписчики, но недавно все, что было в моем аккаунте, украли и выложили в открытый доступ. Мне сочувствовали подписчики: «Боже, как жаль, тебя слили, ты, конечно, очень красивый, но так жаль!». А я не расстроился вообще. Когда начинаешь работать на Onlyfans, ты должен принять тот факт, что весь контент могут распространять без твоего ведома. И тебе однажды напишет какой-то человек: «Ах, я теперь знаю, как ты выглядишь без трусов». Или какая-нибудь троюродная тетя скажет: «Посмотрите, что сделал наш племянник».

Когда я был младше и впервые снялся в ню-фотосессии — невинной, красивой, все прикрыто, без похоти и страсти, — моментально нашлись родственники, которые стали писать моим бабушкам: «Посмотрите, чем занимается ваш внук, он пошел по наклонной». Но у меня нет близких отношений с теми родственниками, которые меня осуждают, моя жизнь от них не зависит, они ничем мне не помогали. У меня бедная семья, я зарабатываю сам с 21 года. Я сам себе режиссер и взрослый человек — чего и кого тут бояться?

Несколько лет назад Instagram заблокировал мой аккаунт. Контент там был достаточно невинным — просто профессиональные художественные фотографии, соответствующие цензурным ограничениям, об Onlyfans и более откровенных видео у меня тогда и мысли не было. Но однажды ссылку на этот аккаунт опубликовали в группах людей, нетерпимых к гомосексуалам. Мне стали писать женщины из разных регионов России: «Гори в аду! Ты человек, который развращает наших детей, как тебе только живется, как ты можешь по Земле ходить! То, что ты делаешь, это отвратительный разврат». Открываешь страницу этой женщины, там написано: «Мать счастливых ангелочков». А она шлет мне сообщения: «Чтоб ты сдох, мразь, чтоб тебя быстрее сожрали опарыши».

К тому моменту мне было уже 29 лет, и эти сообщения, если честно, меня не тронули вообще. Я привык. В школе у меня всегда были сложные отношения со сверстниками: я был ботаном-отличником, и помню времена, когда мне было страшно от того, что в моем окружении нет ни одного дружелюбно настроенного человека. Но мне повезло, что таким, какой я есть, меня приняла моя мама. Это сделало меня свободнее. Я узнал, что можно любить человека без каких-то условий — по умолчанию. Принятие себя подарило мне гармонию и спокойствие, умение принимать критику и спокойно к ней относиться. 

В моей жизни часто бывает, что люди, которые, казалось бы, для меня важны, по разным причинам меня не принимают и уходят, и решение завести аккаунт на Onlyfans — одна из таких причин. Но я считаю, что такие люди — мусор. Сегодня они не приняли Onlyfans, завтра не приняли твои мысли о политике, послезавтра — еще о чем-то. Уверен, если бы мама была жива, она приняла бы и это мое решение. 

Фото предоставлено Игорем Нигматуллиным

Детей у меня не будет, поэтому вопрос о том, как объяснять им, чем я занимаюсь, передо мной не стоит. Но мне кажется, это примерно так же, как объяснять детям, что ты гей, что ты спишь с мужчинами. Ты просто говоришь: дети, дорогие мои, это просто секс, это нормально. Я ничего плохого не вижу в том, чтобы дети знали, что родители снимают себя на видео и продают это. Все занимаются сексом, все хотят секса, но одни почему-то предпочитают лицемерие и ханжество, а другие могут себе позволить получать удовольствие. Я думаю, предложи денег тем, кто травит людей за Onlyfans, и они скажут: «О, отлично, а я и не знал, что так можно, давайте я тоже буду телом торговать».

Onlyfans для меня — не основной доход, а карманные деньги: он приносит 10, максимум 20 тысяч рублей в месяц. У меня есть пассивный доход от недвижимости, а Onlyfans помогает закрыть какие-то мелкие кредиты, поэтому я его и держу. Но мужчин с эротическим контентом на этом сервисе очень много, и есть люди — например, те, кто профессионально занимается эскортом, — которые зарабатывают 3-4 тысячи долларов в месяц.

Я семейный человек и не занимаюсь сексом ни с кем, кроме своего партнера. Я понимаю, что моим подписчикам это надоедает: чтобы то, что ты снимаешь, хорошо продавалось, нужно постоянно удивлять. Люди, чей контент продается лучше всего, позволяют себе абсолютно все: есть, например, парень, который рассказывает историю любви к резиновой кукле, ходит с ней по ресторанам, а есть профессиональный сотрудник эскорта, который занимается сексом каждый раз с новым человеком. Но у меня есть рамки, и мне важно вести Onlyfans в удовольствие, а не подстраиваться под чьи-то запросы. Я даже не планирую съемки: если есть настроение, то что-то снимаю. 

Фото предоставлено Игорем Нигматуллиным

Не исключено, что когда-нибудь мне захочется заняться продвижением своего Onlyfans на более профессиональном уровне: я считаю, что подрасти на каком-то поприще — всегда неплохо. Риск в такой карьере только один: наше государство негативно относится к этому способу заработка. И, если ты оппозиционно настроенный человек, который ведет Onlyfans, это может стать поводом тебя посадить. Я не очень лоялен к нашей власти, и поэтому переживаю: достаточно вспомнить дело Юлии Цветковой, которую преследуют за рисунки вульвы. Но не могу сказать, что мне страшно — у меня просто есть чувство самосохранения. 

Если бы у меня был хоть грамм доверия к нашей власти, я с удовольствием работал бы на какой-то традиционной работе и платил бы налоги, осознавая, что все это пойдет в дело. Но в России ты отчисляешь в пенсионный фонд огромные деньги, а фонд говорит — у вас накопилось 20 тысяч рублей. Какая мотивация пахать за эти копейки и при этом страдать? Я вот не люблю страдать. Если нравится гражданам нашей страны страдать — пожалуйста. Я же хочу прожить свою жизнь так, чтобы в ней было больше радости и кайфа.

Я понимаю, что меня теперь не возьмут работать на должности, где важен публичный образ. Но поскольку в публикации откровенных видео я не вижу ничего страшного, мне проще не работать в таких коллективах, где это будет неприемлемо, чем притворяться, что я весь правильный и положительный. Я не планирую быть президентом, точно не стану банковским сотрудником, не смогу представлять человека в суде. Но если я захочу, мне достаточно будет выращивать помидоры и продавать — и я буду счастлив.

Редактор
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша поддержка, чтобы выпускать новые тексты
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты