«Немцев тогда не захоронили, просто закопали, как собак»

Как неподалеку от Углича искали разбившийся летный экипаж Вермахта

Осенью 2020 года егерь Заозерья (Угличский район Ярославской области) Андрей Лавров рассказал организации Volksbund, которая занимается перезахоронением останков немецких военнослужащих в России, что знает, где находится одно из захоронений. В начале ноября 2020 года Лавров, представитель Volksbund Сергей Аверьянов и фотограф Андрей Шапран выехали в лес за 30 км от Калязина, чтобы найти останки немецких военнослужащих, погибших в 1943 году.

Предупреждение: в этом материале содержатся фотографии человеческих останков.

С 15 лет будущий егерь Андрей Лавров знал, где лежат останки пятерых немцев. О гибели экипажа немецкого самолета ему рассказывал отец Виталий Лавров, который в 1943 году стал очевидцем этих событий. Старшему Лаврову тогда было 12 лет, но крушение самолета стало большим событием для близлежащих деревень, поэтому хорошо отпечаталось в его памяти.

Бой, во время которого, предположительно, погибли эти военнослужащие Люфтваффе, произошел 21 июня 1943 года. Люфтваффе совершала регулярные налеты на фабрики и заводы, железные дороги и населенные пункты Ярославской области с осени 1941 года. 21 июня 1943 года отряд Люфтваффе совершал налет на Углич, город обороняли советские зенитчицы и летчики — этот случай описывается в книге «В небе над Угличем».

Один из немецких самолетов, Heinkel He 111, отбился от своего отряда, и его начал преследовать советский одноместный истребитель Hurricane Mk.IIC, в котором находился 21-летний старший сержант 439-го истребительного авиационного полка Сергей Пичугин.

Во время боя, который развернулся в небе над деревнями, у Пичугина кончились патроны, и он пошел на таран. Немецкий самолет упал в лесу в 30 км от Калязина, между деревнями Аверинская, Инобожь, Раменье и Новое Село, севернее Заозерья. Все пятеро немецких военнослужащих, которые находились в самолете, разбились. Пичугин выпрыгнул с парашютом, но погиб и был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза.

Почти 40 лет Андрей Лавров помнил о месте крушения самолета, наведывался туда, но не решался связаться с немецкой стороной. Немецкие военнослужащие для него всегда были «врагами»: «фашисты, которые бомбили наши деревни».

«Я вообще хотел выкопать это все сам и перепрятать, чтобы не нашли, — рассказывает он. — Меня просто добило, что кто-то из наших, местных, там постоянно ставил крест и привязывал к нему георгиевскую ленточку, я как ни приду — крест стоит, его уберут, потом снова поставят».

Перепрятывать останки немцев Лавров все же не стал, а вместо этого по совету знакомого с ним Андрея Шапрана в октябре 2020 года связался с немецкой организацией Volksbund, существующей на пожертвования немецких граждан и занимающейся перезахоронением немецких военных, погибших на территории России. И уже в ноябре вместе с представителем Volksbund и Шапраном отправился на место падения немецкого самолета, чтобы эксгумировать останки.

Дороги, по которой можно доехать к месту крушения самолета, не было. Сначала команде пришлось ехать по залитой водой широкой тропе, затем даже эта тропа исчезла, — пришлось оставить технику и пойти дальше в лес пешком.

«Должна быть осина с зарубкой от топора», — говорил Лавров. Осина не нашлась, но спустя 5-10 минут он по памяти вывел команду к поляне. Могил на ней видно не было, были заметны лишь несколько углублений в земле: два от двигателей, одно от кабины, как объяснил Лавров. Эти части пробили землю при падении, оставив воронки — хвост самолет потерял в воздухе.

Егерь начал копать. Первой показалась номерная деталь немецкого бомбардировщика, практически в идеальном состоянии. Ее отмыли в канаве с прозрачной лесной водой, сфотографировали. Еще на подходе, на стволе между деревьями фотограф Андрей Шапран обнаружил фрагмент алюминиевой обшивки бомбардировщика, который кто-то туда положил. 

Вся земля в радиусе нескольких десятков метров была прошита фрагментами разлетевшегося на куски самолета. На первый взгляд, из них, если постараться, можно было бы собрать самолет. Но в действительности его разобрали еще в 1943 году. Как рассказывает егерь Андрей Лавров со слов своего отца, когда самолет упал, жители ближайших деревень сбежались к месту его крушения. Из разбившегося бомбардировщика вылетела пулеметная лента, люди перепугались — думали, что немцы еще живы, но потом поняли, что экипаж мертв, и стали изучать место крушения. Жители взрывали здесь патроны, собирали железо от самолета и использовали обшивку для крыш домов. Отец Лаврова в деревне Гнездилово подсоединил к дому генератор от бомбардировщика и таким образом — единственный во всей деревне — обеспечил себя электричеством.

Место, где лежали останки членов отряда Люфтваффе, мало отличалось от других углублений в земле, узнать его можно было только по небольшому кресту, который находится в 20 метрах от канав, образовавшихся от падения фюзеляжа. 

«Немцев тогда не захоронили, просто закопали, как собак. Они лежали вот здесь, — заметил Лавров. — Один был хромой, с костылем. На ногу крайнего, рыжего, которая торчала из земли, приходили мочиться мальчишки, она вся позеленела потом». 

Сегодня очевидцев тех событий не осталось, от деревень, между которыми упал самолет во время войны, ничего не осталось, сохранились только рассказы. В книге «В небе над Угличем» Алексея Кулагина со ссылкой на очевидца событий, уроженца Заозерья Николая Горбунова говорится, что местные жители забрали у погибших немцев некоторые вещи, а потом в деревни приезжали люди из милиции и просили все сдать. «Но, как ни парадоксально, уже после “всеобщей сдачи” на заозерском базаре появлялись люди, обутые в немецкие летные ботинки», — сказано в книге. Однако, по словам Лаврова, отец говорил ему, что местные ничего не забирали, а скинули все в яму на том же месте. 

У представителя Volksbund не было уверенности, что к захоронению не наведывались «черные копатели», к тому же на глубине 30 см команда обнаружила свежую рабочую перчатку. Но тревога оказалась напрасной, немного позже в этом месте откопали обувь, и из нее со стуком посыпались на землю кости. 

После нескольких часов раскопок команда эксгумировала останки пяти солдат — собрала все кости в пакеты и двинулась в обратный путь. «Три пакета с костями оказались очень тяжелыми, постоянно выскальзывали из рук, полчаса примерно мы носили этих летчиков до трактора», — рассказывает Андрей Шапран. 

Несмотря на то, что члены команды выкопали свитер, шлемофоны, пилотку, унты, ботинки и носки, а Лавров нашел погоны — «две бубновки» (ромбики на погонах. — Прим. «Холода»), скорее всего, фельдфебеля, — идентифицировать погибших не удалось. Сотрудник смоленского отделения Volksbund Сергей Аверьянов объясняет, что всего этого недостаточно, чтобы идентифицировать личности погибших. Для этого нужен либо полный номер самолета, либо личные жетоны военнослужащих. Ни того, ни другого на месте крушения не оказалось.

По межправительственному соглашению между ФРГ и Россией от 1992 года, немецкая сторона имеет право на поиски захоронений немецких солдат и устройство мемориалов в России. До заключения соглашения это было запрещено, и все немецкие кладбища на территории СССР были уничтожены в соответствии с постановлением государственного комитета обороны № 1517 от 1 апреля 1942 года. По данным посольства Германии в России, на территории бывшего Советского Союза погибли 2 миллиона 200 тысяч бойцов Вермахта. Еще более 3 миллионов немецких военных находились в плену на территории СССР или считаются пропавшими без вести. При этом 1,8 миллиона из них вернулись на родину.

По словам Сергея Аверьянова, из 7 миллионов немцев, погибших во время Второй мировой войны, 5 миллионов остались на территории России. «Немцы сегодня занимаются тем, чем Советский Союз занимался в 1950-е годы: маленькие захоронения тогда эксгумировали, и переносили останки на более крупные кладбища», — говорит он. В этом году Volksbund из-за пандемии, которая вызвала сложности с согласованием работ, эксгумировал останки 4 тысяч немецких военных, в прошлые годы организация перезахоранивала останки 10-12 тысяч бойцов Вермахта.

На немецком кладбище в Духовщине Смоленской области останки захоронят без указания имен, но, если позже личности погибших удастся установить и родственники найдутся, то немецкая сторона сообщит им, как можно найти могилу бойцов Вермахта, — конкретный блок, ряд и номер могилы на кладбище. Всего в России находится 22 немецких сборных кладбища: 8 — в Калининградской области, 3 — в Новгородской, 2 — в Смоленской, остальные расположены в Волгоградской, Мурманской, Ленинградской, Тверской, Псковской, Курской, Воронежской областях, в Краснодарском крае и в Карелии.

Достоверно установить личности погибших немцев Volksbund пока не удалось, но в книге Кулагина приводится список членов немецкого экипажа, которые сражались с советским истребителем в ту ночь: пилот, лейтенант Конрад Гребе (Konrad Grebe), штурман, фельдфебель Артур Гестенбег (Arthur Gestenbeg), бортрадист, унтер-офицер Пауль Камински (Paul Kaminski), бортмеханик, унтер-офицер Фриц Оттманн (Fritz Ottmann), бортстрелок, ефрейтор Мартин Слетт (Martin Slett).

Редактор
Поддержите журнал!
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты
Нам нужна ваша помощь, чтобы выпускать новые тексты