> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Я переехал в Израиль и нашел здесь покой
- URL: https://holod.media/2026/03/12/ya-pereehal-v-izrail-i-nashel-zdes-pokoj/
- Published: 2026-03-12T00:01:00.000Z
- Updated: 2026-10-14T09:25:33.000Z
- Description: Здесь нам комфортно, мы перестали тревожиться и живем в свое удовольствие
- Author: Тимофей Астахов
- Tags: Общество, #wp, #wp-post

Александр и Ирина Маркевичи *(имена изменены)* решились на переезд, когда Александру было 65, а Ирине — 60 лет. Со страной они определились давно — они считали Израиль единственно подходящим местом, где должна была завершиться страшная история их семьи. Дело в том, что отец Александра прошел ГУЛАГ по политической статье, которая могла быть связана с его еврейским происхождением. Переезд, покой и радость — в материале «Холода».

*Материал создан вместе с [Израильским консультационным центром](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326) (ИКЦ). Это рекламный материал, реклама нужна «Холоду», чтобы продолжать свою деятельность.*

В 2024 году Александр и Ирина решили, что они хотят переехать в Израиль. У Александра было право на репатриацию: его отец был евреем, который прошел через советскую репрессивную систему. Однако единственным доказательством еврейского происхождения Александра было свидетельство о рождении отца, чего для израильского консула было бы недостаточно.

Отец завел семью поздно: ему было за 50\. А когда Александр стал подростком и хотел узнать больше, спрашивать было уже некого. Отец Александра вернулся из лагерей уже другим человеком: не озлобленным, но сдержанным. Он почти не рассказывал о прошлом и болезненно реагировал на любые вопросы, связанные с документами и государством.

> «У нас не принято было расспрашивать. Не потому что запрещали. Потому что было понятно: это опасная тема», — рассказывал Александр.

Эта осторожность стала частью повседневной жизни семьи. Матери Александра отец все время говорил, что в его прошлое лучше не лезть. Она относилась к этому с пониманием. 

[Я переехала в Германию и получила гражданство за 3 годаЯ стала последней, кто получил паспорт за такой срок. Мне здесь нравится: я выучила немецкий, сменила работу и взяла ипотеку![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/img_20260223_113012_421-scaled.jpg)](https://holod.media/2026/03/09/ya-pereehala-v-germaniyu-i-poluchila-grazhdanstvo-za-3-goda/)

> «Он как будто все время боялся оставить след. Даже там, где это было необходимо», — рассказывал Александр.

Александр и Ирина пытались начать сбор документов самостоятельно, но дальше ЗАГСа не продвинулись. Они не знали, где искать дальше, поэтому обратились за помощью к [специалистам ИКЦ](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326).

## Поиск истории

Искать данные о репрессированных всегда сложно. В кейсе Александра это было еще сложнее из-за ничтожно малого числа документов, которые были на руках: только свидетельство о рождении отца Александра. Классические методы поиска для [специалистов ИКЦ](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326) не подходили. Поэтому решено было начать с конца — с данных о смерти.

[Миллионер годами доказывал, что его брата убилиОн не мог поверить, что тот покончил с собой, и потратил много денег на расследование. Спустя десятилетия убийцу посадили, но виноват ли он?![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/as_20937_stv.jpg)](https://holod.media/2026/03/10/millioner-godami-dokazyval-chto-ego-brata-ubili/)

Для этого они обратились в Информационный центр МВД. Именно туда стекаются данные о лицах, привлекавшихся к уголовной ответственности, в том числе по политическим статьям. Справка из МВД пришла не сразу, но там была важная информация:

\- год ареста;

\- орган, вынесший приговор;

\- статьи УК РСФСР (58‑10 — антисоветская агитация и пропаганда; 58‑11 — участие в контрреволюционной организации);

\- срок наказания — 10 лет исправительно-трудовых лагерей;

\- поражение в правах;

\- направление в ГУЛАГ.

Это были статьи, по которым часто осуждали по доносам не за действия, а за слова: например, за разговоры с соседями и участие в кружках, которые задним числом признавались «враждебными», — или просто так. В этом же документе была указана национальность — еврей, и это стало вторым независимым источником, подтверждающим происхождение Александра.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/vorkuta_in_winter.jpg)

Воркутлаг. Фото: Kaunas 9th Fort Museum

Отец Александра прошел через Воркутинский исправительно‑трудовой лагерь — один из крупнейших лагерей системы ГУЛАГ. Этот лагерь знаменит своей высокой смертностью: здесь в тяжелейших условиях заключенные занимались добычей угля. Из Государственного архива РФ специалисты также смогли получить все материалы дела — около 400 страниц, которые включали в себя копии приговоров, протоколы допросов, материалы по пересмотру дела, жалобы и ходатайства. 

> «Происхожу из рабочей семьи. В антисоветских организациях не состоял. За границей не был. Родственников, ведущих враждебную деятельность против Советской власти, не имею», — говорилось в автобиографической справке отца Александра, полученной из архива.

Невзирая на массу данных, которые специалисты получили в архиве, информация о родственниках Александра заканчивалась на отце. Других данных просто нигде не было: репрессии оборвали архивную цепочку дальше одного поколения.

[«Проявил слабость по отношению к Леночке»Мать двоих детей не могли найти больше года. Муж говорил, что она ушла за покупками и не вернулась — но в этой версии были несостыковки![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/i7vyuwtg7mt5gwmkjynpheprzhbmatszzivawxpinhkn52gd9a8ckmnmotabbsjninbowezf7owp4ebtluz82aq-1.jpg)](https://holod.media/2026/03/08/proyavil-slabost-po-otnosheniyu-k-lenochke/)

Однако уже собранных документов было достаточно, чтобы Александр мог реализовать свое право на репатриацию в Израиль. Оставалось только рассказать историю семьи консулу, который принимает решение.

## Немой диалог

Количество документов, их «сила» или эмоциональность кейса не являются определяющими факторами для консула. Ключевым для него остается целостность истории семьи, которая претендует на возвращение в Израиль. Консул не оценивает усилия, он оценивает понятность дела. В кейсе Александра был явный недостаток: отсутствие документов о бабушках и дедушках. Однако на то были объективные причины: репрессивная машина уничтожила их.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/gettyimages-149412549.jpg)

Фото: Getty Images

[Специалисты ИКЦ](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326) помогают клиентам избавиться от лишней эмоциональности, не перегрузить историю и готовят их к разговору с консулом. Главное — оставаться спокойным и объективным, отвечать на вопросы по существу, не уходя в глубокие детали.

Когда Александр и Ирина пришли на интервью к консулу, тот долго изучал дело: внимательно читал и перечитывал анкету и автобиографию и особенно — надзорное дело. Он листал медленно. Возвращался к анкете. Задерживался на автобиографии. Снова и снова перечитывал, визит проходил в тотальной тишине.

> «Я вижу, что это сложное дело. И я вижу, что вы сделали все возможное», — сказал консул и закрыл папку.

Он не стал задавать больше никаких вопросов. Визы, необходимые для репатриации, были одобрены с первого раза.

## Сейчас или никогда

После собеседования с консулом многие клиенты берут паузу. Завершают дела, привыкают к мысли о переезде. Александр и Ирина решили не тянуть, чтобы не предаваться сомнениям.

> «Я понял, что если не попробую сейчас, то не попробую никогда», — говорил Александр.

[Приемные родители годами растлевали детейЭто было частью эксперимента известного сексолога, который отправлял мальчиков на воспитание к педофилам. Он считал, что ничего страшного не происходит![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/annie-spratt-pt4xlkffxqw-unsplash-1.jpg)](https://holod.media/2026/03/04/priemnye-roditeli-godami-rastlevali-detej/)

Дата вылета была назначена через полтора месяца после похода к консулу. Александр и Ирина воспользовались[ услугой ИКЦ](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326) о сопровождении: специалисты берут на себя часть первичных хлопот после переезда — это значительно снижает стресс при адаптации на новом месте.

### Что нужно знать про переезд в Израиль?

На въезде в Израиль по визе репатрианта приехавшему человеку выдается Теудат оле — удостоверение репатрианта. Оно необходимо для оформления всевозможных документов: от медицинской страховки до открытия банковского счета.

Документ выдается Министерством алии и интеграции Израиля — ведомством, которое занимается репатриацией евреев в Израиль. В его ведение входит сопровождение людей, которые переехали в Израиль, и помощь им на новом месте.

Ведомство помогает с поиском работы, документами, а также предлагает всевозможные курсы, включая изучение иврита в специальных учебных заведениях — ульпанах.

Когда самолет приземлился в аэропорту Бен‑Гурион, все процедуры прошли спокойно. Сотрудники Министерства алии и интеграции задали стандартные вопросы, проверили документы, выдали Теудат оле (временные удостоверения личности), оформили первые выплаты. На выходе из аэропорта Александра и Ирину ждал [специалист ИКЦ](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326), у которого уже был расписан план на ближайшие дни.

[Я переехала в Черногорию и очень довольнаЗдесь по-доброму относятся к иммигрантам, а жизнь в маленьком городке у моря напоминает уютный ситком![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/02/upscalemedia-transformed-1.jpg)](https://holod.media/2026/03/02/ya-pereehala-v-chernogoriyu-i-ochen-dovolna/)

Он включал в себя открытие банковского счета, подтверждение документов в местном МВД, регистрацию в медицинской системе, а также базовое знакомство с зоной проживания. Ту часть бюрократических процедур, которую можно было сделать без участия Александра и Ирины, [специалист ИКЦ](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326) уже сделал без их участия. Там, где их присутствие все же требовалось, сопровождал, переводил и всячески помогал.

Помимо документов [координатор ИКЦ](https://israel-passport.com/?utm%5Fsource=pb&utm%5Fmedium=influence&utm%5Fcontent=holod&utm%5Fterm=0326) провел семье небольшую экскурсию по Тель-Авиву, объяснил, как работает общественный транспорт, показал, где находятся ближайшие магазины, и помог с арендой жилья. 

## На новом месте

В 65 лет адаптация не воспринимается как «новое начало» — а скорее как необходимость заново выстроить опору там, где раньше все держалось на привычке, языке и годами выстраиваемой карьере. Александр и Ирина почти сразу пошли в ульпан от Министерства алии и интеграции. Группа была возрастная, темп — медленный, без иллюзий относительно того, что можно быстро получить результаты.

[Миллионер завел 26 детей от суррогатных матерейОн мечтал о династии и задумывал вырастить будущего президента США. Но матери узнали друг о друге, а в дело вмешалось ФБР![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/02/gettyimages-607012947-scaled.jpg)](https://holod.media/2026/02/28/millioner-surrogatnye-materi/)

Александру все это давалось тяжело: он привык быть компетентным, точным, уверенным в себе, а здесь ему приходилось прилагать усилия, чтобы сформулировать простейшие предложения. Ирина переносила обучение спокойнее, но ее тревожил другой вопрос: что будет дальше.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/cole-keister-9wk4-yvh5by-unsplash-scaled.jpg)

Фото: Unsplash

На консультации в Министерстве алии и интеграции Александру сразу объяснили: работать инженером, кем он был в России, без подтверждения диплома и лицензии в Израиле невозможно. Процедура стандартная: перевод диплома, подача документов, проверка учебной программы, возможные экзамены или дообучение. Для человека его возраста это означало годы и неопределенность. Александр не стал спорить и отказался снова сдавать экзамены и доказывать право на профессию.

Вместо этого ему предложили путь, по которому идут многие репатрианты старшего возраста: курсы профессиональной ориентации, помощь с резюме под израильский рынок, консультация, которая поможет понять, в каких сферах деятельности возраст минус, а где, наоборот, плюс. 

[Бывший раб спас целый город и стал миллионеромЕго пытались убить, но он выжил и добился успеха. После его смерти семью разорили, а наследие уничтожили![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/02/mv5bzme3zdm3nzctnwy4my00zdm5ltg2ntetyje1ndm4m2zmnza4xkeyxkfqcgc-_v1_-scaled.jpg)](https://holod.media/2026/02/27/byvshij-rab-spas-czelyj-gorod-i-stal-millionerom/)

Уже через полгода Александр устроился в небольшую частную компанию техническим координатором: без ответственности инженера, но с возможностью использовать весь накопленный опыт. Работа была на неполную ставку и не предполагала карьерного роста, но она давала ему ощущение нужности и профессионального веса. С ивритом ему помогали сотрудники, а где-то Александр работал на английском языке.

Ирина пошла другим путем. Работа по специальности оказалась для нее невозможной из‑за недостаточного знания языка и возраста. Однако она прошла государственные курсы для репатриантов 55+ с упором на административные и социальные навыки, где учили ориентироваться в системе. После курсов ей предложили частичную занятость в муниципальном центре — координатором по работе с пожилыми репатриантами, то есть записи, звонки, помощь с письмами от министерств, объяснение того, что когда‑то пугало ее саму.

> «Я не стала кем‑то новым. И это меня радует. Я боялась, что здесь я никому не нужна, но потихоньку жизнь устаканивается, я вхожу в привычный ритм», — рассказала Ирина о своем опыте.

Уже через полгода Александр и Ирина чувствовали себя на новом месте хорошо. Ирина считает, что главный итог переезда — это что их жизнь стала комфортнее и менее тревожной. Александр согласен с ней. Он говорит, что теперь ему не нужно жить в режиме напряженного контроля, фильтровать речь и все время быть осторожным — жизнь перестала требовать постоянной настороженности.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/03/marat-badykov-nznhywx1zwg-unsplash.jpg)

Тель-Авив. Фото: Unsplash

Как-то раз после работы Александр в неформальной обстановке пил кофе со своим начальником. С ним у Александра завязались теплые, близкие к дружеским отношения. Начальник попросил рассказать о том, как у Александра прошла репатриация.

[Они сбежали от коммунистической диктатуры на воздушном шареСамоучки построили летательный аппарат по книжкам из библиотек. Им грозила смерть за побег![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2026/02/163469983_041b6d.jpg)](https://holod.media/2026/02/20/sbezhali-na-vozdushnom-share/)

И тот в подробностях рассказал не только об этом, но и об истории своей семьи: про отца, про репрессии, про молчание. Про то, как сложно было собирать документы и как он боялся, что найденного окажется недостаточно. Начальник слушал молча, не перебивал, не задавал уточняющих вопросов. А потом вдруг встал, подошел к нему, крепко обнял и заплакал.

«Я растерялся, — признался Александр. — Я не знал, что делать. В России, если ты произносил слово “репрессии”, люди либо замыкались, либо пугались. А тут такая реакция». Когда начальник успокоился, сказал только одно: «Ты все сделал правильно».

С этого момента ощущение внутренней напряженности у Александра стало уходить, этот разговор стал новой опорой и свидетельством того, что свою историю можно рассказывать прямо и без оглядки.