> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Как меня выдавили из страны из-за старой фотографии в инстаграме
- URL: https://holod.media/2024/10/24/deputat-gosdumy-napisal-na-menya-donos/
- Published: 2024-10-24T00:01:00.000Z
- Updated: 2026-10-14T09:34:06.000Z
- Description: Мне 23, я гей, и моя жизнь изменилась за один день
- Author: Илья Налетов
- Tags: Общество, #wp, #wp-post

Денису Леонтовичу 23 года, он — открытый гей и бывший сотрудник Агентства по реализации молодежной политики Самарской области. Весной 2024 года он был вынужден уволиться после травли в соцсетях, вызванной постами депутата Госдумы Александра Хинштейна. Сейчас Леонтович уехал из России и запросил политическое убежище во Франции. Леонтович рассказал «Холоду» о том, каково это — быть геем и работать на государство, которое принимает гомофобные законы.  

## Школа и буллинг

Я родился и вырос в Самаре, в детстве учился в самой обычной школе. Нельзя сказать, что это было лучшее время в моей жизни: подростковый возраст в принципе приносит кучу проблем, а я довольно рано понял, что я гей.

Я начал о чем-то догадываться уже в 11 лет, и мне понадобилось много времени, чтобы принять себя. Это было нелегко. Дома постоянно случались скандалы из-за моей ориентации, да и в школе мне приходилось несладко. Хоть я не афишировал свою ориентацию, большинству одноклассников все было понятно без слов. Подростки часто не знают, что такое толерантность — и мне пришлось узнать, что такое [буллинг](https://holod.media/2023/02/08/gazlaiting-bulling-stalking/). К счастью, я не подвергался физическому насилию, но психологическое давление чувствовалось постоянно. Некоторые сверстники со мной не общались и делали вид, что меня не существует. Другие, наоборот, уделяли мне излишнее внимание: в итоге я подвергался насмешкам все время, пока учился в школе.

Впервые в безопасности я почувствовал себя только в университете: все-таки это академическая среда, туда приходят достаточно осознанные люди. Тогда я понял, что не хочу ничего скрывать, не хочу бояться себя, быть в шкафу. Естественно, я не ходил по коридорам с флагом, но практически все были в курсе того, что я гей, включая преподавателей.

На третьем курсе университета я понял, что хочу заниматься экологическим просвещением, и основал студенческую организацию [ALTER EСO](https://t.me/altereco%5Fsfmgpu?ref=holod.media). Мы начали с локальных мероприятий, потом вышли на региональный уровень.

Администрации вуза поддерживала меня: меня пригласили работать в отделе молодежной политики университета и заниматься экологическим просвещением на более серьезном уровне. Я любил эту работу. Во многом она помогла мне справиться с тем шоком, который я пережил, когда началась война. 

![Денис на одной из лекций ALTER ECO](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/10/photo_2024-10-23_18-47-00.jpg)

Денис на одной из лекций ALTER ECO. Фото: altereco\_sfmgpu / [Telegram](https://t.me/altereco%5Fsfmgpu/1640?ref=holod.media)

Когда в России ввели новые [законы](https://holod.media/2022/11/24/homophobia-government/) против [ЛГБТ](https://holod.media/2022/11/12/questions-about-lgbt/) — это меня не удивило: камон, я всю жизнь прожил в России, я знаю, как в России к геям относятся. Появление таких законов было вопросом времени. Когда их приняли, я подумал: ну вот, мы пробили очередное дно. Из-за мобилизации, войны и остальных моральных потрясений у меня просто не осталось сил волноваться еще по поводу этого. Я жил и работал, чтобы приносить пользу своему городу, а то, что государство решило не считать меня человеком, — есть много людей с таким мнением, одним больше, одним меньше — не имеет значения.

[Поляризация вредит всемЯ отказался занимать радикальную позицию и столкнулся с травлей и угрозами, но все еще верю, что без уважения к оппонентам мы ничего не добьемся![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/10/231234easda.jpg)](https://holod.media/2024/10/23/polyarizacziya-vredit-vsem/)

## Сделка с совестью

Я никогда не планировал работать на государство — просто так получилось. 

В 2023 году я проходил обучение социальному проектированию от [Агентства](https://sammol.ru/?ref=holod.media) по реализации молодежной политики Самарской области. Это такая организация, которая занимается работой со студентами, активистами, волонтерами. Мне было это интересно, потому что я хотел получать гранты на свои проекты. 

Вскоре я узнал, что в Агентстве есть вакансия, и в феврале 2024 года отправил свое резюме. Собеседование было удачным — меня взяли на должность менеджера отдела социального проектирования. Агентство подчиняется непосредственно областному Министерству образования. Там есть разные направления, в том числе и пресловутое патриотическое воспитание, но мой отдел занимался только социальными проектами. В мои обязанности входила консультация молодежи: я помогал создавать заявки на гранты, которые имели высокий шанс одобрения. 

Работа во многом была построена на компромиссах. 

Я часто сталкивался с мнением, что если ты частник, то ты хороший человек, а если ты получаешь деньги от государства, то ты чуть ли не поддерживаешь этот режим и эту войну. Я не согласен с этим мнением абсолютно. Да, нужно помогать жертвам этого режима. Но жертвы этого режима — это не только [политзаключенные](https://holod.media/2023/10/06/chislo-politzaklyuchennyh/), представители ЛГБТ и женщины, пострадавшие от домашнего [насилия](https://holod.media/2023/05/07/kak-pomoch-postradavshim-ot-domashnego-nasiliia/). Люди, которые страдают от [экологических](https://holod.media/2024/10/20/izmenenie-klimata-mozhet-ubit-milliard-chelovek/) [проблем](https://holod.media/2024/10/15/priroda-perestala-spravlyatsya/), люди, которые страдают от отсутствия доступа к качественному образованию, тоже нуждаются в помощи. И если я могу хоть как-то помочь им, неважно, на какие деньги, хоть на государственные, хоть на частные, мой моральный долг — сделать это.

В моей картине мира я могу забрать у государства деньги, чтобы оно не тратило их на [пропаганду](https://holod.media/2022/04/05/propaganda/), и направить их на то, что я считаю важным. Но это, опять-таки, сделка с совестью. Например, среди экологов часто обсуждают, этично ли брать деньги у нефтяных компаний на реализацию своих проектов, этично ли брать деньги у государства. Тут у каждого своя грань допустимого, но я считаю, что если хотя бы одна копейка поможет конкретному человеку, если деньги пойдут на что-то хорошее — почему бы и нет? Пусть меня закидают камнями за это высказывание, но я по-прежнему так считаю.

Я уверен, что можно, работая в госструктуре, не поддерживать политику государства. Ведь это такая же работа, как в университетах, как в школах, как в больницах. Там тоже люди работают на государство, и это нужная работа. Если сейчас все «хорошие русские» уедут из школ, кто в них останется? Одни пропагандисты и мракобесы. 

[«Нам говорят: "Нахуя ты на Геббельса работал?" А мы: "Вы не понима-а-аете, там все сложнее!"»Роман Волобуев — о деньгах от «Газпрома» и Госдепа, компромиссах и ненависти![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/09/public_interview_with_roman_volobuev_and_alisa_khazanova_03.jpg)](https://holod.media/2023/09/14/volobuev-interview/)

Все проекты, которые я вел, не были политически ангажированы. Но стоит понимать, что все-таки это государственная структура и государственный конкурс. Есть темы, на которые невозможно было бы получить грант — например, проект помощи ЛГБТ-подросткам гарантированно не был бы одобрен. Мы работали в основном с грантами Росмолодежи. К сожалению, реальность такова, что не пройдет проект, который противоречит политике государства, пусть даже не очень человечной.

Я очень четко определил для себя границу: я никогда не буду участвовать в мероприятиях, которые поддерживают войну и разжигают ненависть, не пойду [вбрасывать](https://holod.media/2024/04/23/selskii-chinovnik/) бюллетени на выборах, не буду восхвалять власть в соцсетях. Если это была сделка с дьяволом, то такие были мои в ней условия. И если бы эти условия нарушались, то я уволился бы в этот же день. Я обозначал эти границы всегда для своего начальства, и они принимали меня на работу именно на этих условиях.

Я знал, что на государственной службе много [негетеросексуальных](https://holod.media/2024/07/30/ia-gey-i-chinovnik/) людей — некоторых лично. Это чисто статистически так: в каждом коллективе есть такие люди. Я не общался с ними близко. Все они стараются не афишировать свою ориентацию: кто-то прям совсем закрывается, кто-то чуть более открытый. Но, естественно, всем им страшно за себя, за свою жизнь, здоровье, карьеру, репутацию. Им приходится скрываться и не быть до конца собой. Многие из них — неплохие люди, которые делают полезные и важные дела.

## Травля и увольнение

Воскресным вечером 31 марта 2024 года мне вдруг позвонила моя начальница и спросила, видел ли я посты, гуляющие в телеграме. Я сказал, что нет. Она переслала мне пост из канала «Уленшпигель».

«Не везет Самарской области на коллег Греты Тумберг! На фото гей-свадьба Дениса Леонтовича — нового менеджера проектного офиса Агентства реализации молодежной политики Самарской области. По логике азароидов открытый гомосексуалист Денис Леонтович наверняка займется организацией фестивалей на Год семьи или нечто в этом роде»

Моей первой реакцией был смех, потому что это было дешево, пошло и отвратительно. Там были какие-то фотографии из моего инстаграма, скриншоты сторис трехлетней давности. После того, как инстаграм заблокировали, я не очень часто им пользовался и не счел нужным его чистить. Это старые фотографии, их еще надо постараться найти. Там не было ничего криминального — просто фотографии с моим бывшим партнером. На них мы держимся за руки, он целует меня — в принципе то, что делают во всех своих соцсетях гетеро-люди. И я никогда не считал неправильным скрывать такое. Почему у каких-нибудь Маши и Вани есть право на это, а у меня нет?

Я подумал, что этот пост — какие-то бредни анонимных сумасшедших. К тому же там весь канал был такой, с криками о засильи навальнистов в правительстве области. Я не отнесся к этому серьезно — в России же все забывается быстро, у нас не принято отменять людей.

Но на следующий день эти фотографии перепостили местные анонимные телеграм-каналы, началась рассылка по учительским чатам в ватсапе — вот, посмотрите, кто у нас работает в образовании. Когда на ситуацию обратили [внимание](https://inkazan.ru/news/2024-04-01/gey-skandal-v-samare-chto-izvestno-na-dannyy-moment-5042800?ref=holod.media) региональные СМИ, у меня еще была надежда, что история забудется через неделю. Но к вечеру на это обратили внимание уже федеральные СМИ, а депутат Александр Хинштейн выложил [пост](https://t.me/Hinshtein/5885?ref=holod.media), где призывал «защитить детей от педерастов». 

Александр Хинштейн — депутат Государственной думы, председатель Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи. В 2022 году был одним из инициаторов закона о запрете «ЛГБТ-пропаганды» среди граждан всех возрастов, а не только несовершеннолетних. Хинштейн известен многочисленными доносами, некоторые из которых стали основанием для полицейского преследования: по его депутатским запросам полиция [задержала](https://www.sova-center.ru/religion/news/authorities/elections/2022/08/d46737/?ref=holod.media) москвичку, сорвавшую табличку с буквой Z, а издательство «ЭКСМО» получило [штраф](https://www.forbes.ru/forbeslife/499854-na-eksmo-sostavili-protokol-o-propagande-lgbt-iz-za-komiksa-golub-gennadij?ref=holod.media) за «ЛГБТ-пропаганду» в комиксе «Голубь Геннадий».

Хинштейн приложил фото моего выступления перед школьниками и призвал начать в отношении меня проверку. Этот пост [перепостил ](https://t.me/SolovievLive/249807?ref=holod.media)Владимир Соловьев. В этот момент я понял, что все серьезно и что мне нужно действовать очень быстро, чтобы не попасться в руки сотрудников правоохранительных органов.

В тот же день моя начальница предложила мне написать заявление по собственному желанию. Я понял, что бороться бессмысленно — мне вообще было не до этого. Я понимал, что время идет на часы, что меня могут задержать — мне грозило уголовное дело по [экстремистской статье](https://holod.media/2023/12/30/pravitelstvo-boretsya-s-nekoej-ideologiej-a-stradayut-obychnye-lyudi/). Я не хотел испытывать судьбу.

К тому же какие-то правые каналы сдеанонили меня и слили номер, адрес прописки и бывшего места жительства в Самаре. Я не хотел, чтобы меня убили, подкараулив у подъезда.

Взяв документы и наскоро собрав вещи первой необходимости, я той же ночью сел в машину и уехал. О том, куда я направился, знали только самые близкие друзья — даже родителям я позвонил, только когда был на границе с Казахстаном. Утро 2 апреля я встретил в новой стране.

## Из Казахстана в Европу

Конечно, для родителей все это было шоком, но они меня поддержали. Они верили, что скоро я смогу вернуться в Россию. Но мне в личку сыпались угрозы и оскорбления. «Ты пидорас, который порочит честь нашего города», «Мы тебя найдем где угодно» — читал я каждый день. Большинство сообщений были от пустых страниц без аватарок, но были и обычные люди, которые прочитали обо мне в каком-то новостном паблике. 

В Казахстане я оказался в плачевном положении: один, без денег, без друзей, без плана на будущее. Первое время мне финансово помогали родители и друзья. Я переехал в Алматы, устроился репетитором английского языка, получал копейки. Параллельно мне нужно было искать жилье, получать разрешение на временное пребывание.

Чуть позже со мной связались правозащитники из [EQUAL PostOst](https://www.equal-postost.org/?ref=holod.media), которые предложили помощь. Так я начал собирать документы на визу во Францию, которую и получил через четыре месяца. С покупкой билетов на самолет мне помогли ребята из «[Сферы](https://t.me/spherequeer?ref=holod.media)» (*правозащитная организация, помогающая ЛГБТ-людям. — Прим. «Холода»*)

Я прилетел в Париж 29 августа и сразу же запросил политическое убежище. Сейчас я живу в Нормандии, получаю пособие, жду, пока рассмотрят мое дело, и надеюсь на позитивный исход.

![Денис в Париже](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/10/img_28863.jpg)

Денис в Париже. Фото предоставлено героем

Когда я приехал во Францию, мне стало легче дышать. Я отчетливо помню момент, когда я в первый раз увидел в Париже двух парней, которые шли по улице и держались за руки. Это вызвало у меня диссонанс: они это реально делают, не боятся за свою безопасность, обсуждают что-то, а всем людям вокруг до них нет никакого дела. Такие маленькие моменты мне доказали, что и я в безопасности. Всем неважно, гей ты или нет, — это такая же обыденность, как если бы ты был натуралом.

Я часто слышу дискуссии о том, можно ли раскрывать ориентацию геев в высших эшелонах власти. С одной стороны, они могут быть людоедами, принимать гомофобные законы, быть очень неприятными людьми. Но как человек, которого травили за его ориентацию, я считаю, что с моральной точки зрения аутинг неприемлем. Если бы у меня на руках лежал компромат на депутата Хинштейна, где были бы его личные фотографии с каким-нибудь мужчиной, я бы их не обнародовал. Если я так поступлю — чем я лучше, чем все эти хинштейны? Даже после всего случившегося я не хочу никому мстить. Пусть он живет свою жизнь. Я верю, что все, совершенное тобой, вернется к тебе бумерангом.

Сейчас я посвящаю много времени себе, пытаюсь отрефлексировать то, что со мной произошло, начинаю вставать на ноги. Очень хочу как можно быстрее адаптироваться к новым реалиям, влиться в общество, выучить язык. В будущем я хотел бы связать свою жизнь с правозащитной деятельностью, волонтерить и помогать беженцам из России. 

Я хочу вернуться в Россию и планирую это сделать, когда это будет безопасно. Когда начнут восстанавливаться дипломатические связи, когда отменят все дискриминирующие статьи, я вернусь и буду работать на свою страну дальше. Я не знаю, когда это время настанет. Надеюсь, что не придется ждать целый век, как это было с белыми [эмигрантами](https://holod.media/2023/09/20/nikolai-telesnitskii/) в XX веке. Мне остается только верить и надеяться.