> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Я попал в колонию в 17 лет, отсидел и стал айтишником
- URL: https://holod.media/2024/07/22/stal-aitishnikom-posle-tiurmy/
- Published: 2024-07-22T00:01:00.000Z
- Updated: 2026-10-14T09:35:41.000Z
- Description: Мне стыдно, что я прятал закладки, но заключение вправило мне мозги
- Author: Юлия Селихова
- Tags: Общество, #wp, #wp-post

Владислав Ижеля родился и вырос в Кирове. В 16 лет связался, как он сам говорит, с плохой компанией, которая предложила ему прятать закладки. Его задержали с наркотиками в кармане, за что позже осудили на три с половиной года колонии. В заключении над ним взял шефство осужденный бизнесмен, который по-отцовски наставлял молодого парня: давал читать газету «Ведомости», книги Солженицына и Оруэлла. Тогда Владислав решил, что надо «взяться за ум», выучиться на айтишника и сделать все возможное, чтобы больше никогда не попадать в колонию. Сейчас ему 23 года, у него хорошая работа, но прошлое все еще дает о себе знать. Владислав рассказал «Холоду» про свой опыт в заключении, сложностях адаптации после срока и успехи в айти.

## Не понимал, к чему это приведет 

Я рос без отца, мы с мамой жили вдвоем. С пятого класса я учился в лицее, который считался лучшим в нашем городе. Там учились дети из богатых семей или очень умные ребята, а я был «середнячком». У меня не было близких друзей и постоянных увлечений.

От знакомых я узнал о работе закладчиком: нужно было забирать мастер-клад (так называется большой пакет с закладками, то есть маленькими пакетиками наркотиков), закапывать их в определенных местах, фотографировать на телефон и отправлять фото заказчику. Тогда я несерьезно ко всему этому относился и не знал, что за это могут дать большой срок (за приобретение и хранение без цели сбыта может грозить до 15 лет лишения свободы, а за сбыт в крупном размере — до 20 лет). Разносил я мефедрон, MDMA, марки, марихуану и гашиш.

В моем окружении считалось, что ничего серьезного в употреблении и распространении таких наркотических средств нет, потому что в некоторых странах это все легализовано. Так же думал и я.

[Торговал детьми и стал успешным инфобизнесменомБывший сутенер учит «не служить предметам», а его «высокоранговые» тренинги заказывают даже чиновники![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/07/2121564789.jpg)](https://holod.media/2024/07/20/torgoval-detmi-i-stal-uspeshnym-infobiznesmenom/)

В 2017 году я ехал в автобусе и увидел, как в переднюю и заднюю дверь зашли сотрудники полиции. Я понял, что это за мной. Они вывели меня на улицу, спросили, есть ли у меня что-то запрещенное, а у меня в кармане было семь закладок. У меня в горле пересохло, но даже тогда я до конца не понимал, к чему это приведет. Как я позже узнал, на меня написал донос человек, который увидел, чем я занимаюсь, поэтому меня и выследили сотрудники полиции: они знали, как я одет и на каком автобусе еду. В тот день я забрал мастер-клад, состоящий из 30 пакетиков, 23 из них уже разложил и ехал в другой район, чтобы закопать оставшиеся.

Меня отвезли в отделение полиции, забрали телефон, нашли фотографии кладов. После этого мы с оперативниками поехали забирать только что спрятанные закладки. Потом вернулись в отделение, куда уже приехала моя мама.

Помню, как мама смотрела на меня, когда ей объясняли, в чем меня обвиняют. В ее взгляде читалось и неверие, что такое вообще могло со мной произойти, и разочарование. Она была очень расстроена, я ее единственный сын и сотворил такую фигню. 

> Тогда я очень хотел отмотать время назад и не впутываться в эту историю, но было уже поздно.

Вечером в тот день полицейские отвезли меня домой. Позже суд решил, что до приговора я должен находиться под подпиской о невыезде. Мы с мамой надеялись, что мне дадут условный срок, и все время до суда я старался жить обычной жизнью. Правда, из лицея меня попросили уйти: такой ученик испортил бы им репутацию. Я окончил 10 класс и перевелся.

Примерно раз в месяц-полтора нужно было ездить сначала на следственные действия, потом на судебные заседания. До приговора я почти успел окончить 11 класс, не хватило одного месяца.

На суде я понял, что у меня будет не условный, а реальный срок, потому что обвиняли меня не просто в приобретении и хранении, а в покушении на сбыт наркотиков — это более серьезная статья.

Мне могли дать больше 10 лет, но назначили три с половиной: на уменьшение срока повлияло то, что я был несовершеннолетним, что это было моим первым преступлением, и положительные характеристики. Я должен был находиться в воспитательной колонии для несовершеннолетних до 18 лет, а потом перевестись в колонию общего режима.

[«Теперь мой единственный цензор — смешно это или нет»Интервью комика Павла Залуцкого, которого выдавили с ТНТ![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/07/screen-shot-03-22-24-2.jpg)](https://holod.media/2024/07/19/pavel-zalutski/)

На приговор я пришел с сумкой с вещами, сразу после оглашения на меня надели наручники и увезли в СИЗО. Тогда я думал только о том, что по УДО можно будет выйти раньше, и, по моим подсчетам, нужно было вытерпеть два года и два месяца — этот период не казался слишком долгим.

Но потом наказание ужесточили. Прокурор доказывал в суде, что я совершил два разных преступления: 30 закладок, которые я успел закопать, — это законченный сбыт, а еще 20 в кармане — покушение на сбыт. Первая судья с доводами не согласилась, а вот на апелляции суд решил, что так и было, и мне увеличили срок до пяти с половиной лет. Вот тогда я по-настоящему расстроился.

Но с помощью адвоката на дальнейших апелляциях мы смогли доказать, что преступление все же было одно. Верховный суд отменил второй приговор: отсидеть мне нужно было три с половиной года.

## Детский садик для больших дядь

После нескольких месяцев в СИЗО, где я находился, пока шли апелляции, меня перевели в воспитательную колонию для несовершеннолетних. Я называю ее зверинцем: в одном большом помещении собраны подростки от 15 до 19 лет, часть из них — сироты, и ими по сути никто не занимается. У нас был очень карикатурный надзиратель: высокий, худощавый, в больших квадратных очках, ему было абсолютно все равно на происходящие в отряде конфликты. После драк их участников запирали в карцере дня на три, пока синяки не пройдут, а потом просто выпускали обратно в отряд. Мне было не по себе и иногда страшно. Я провел там три месяца до 18-летия, после чего меня перевели в ИК-17 в городе Омутнинск — в трех часах езды от Кирова.

В исправительной колонии было спокойнее. Я бы описал ее как детский садик для больших дядь. Очень много правил: это можно, это нельзя, тут отойди, это не трогай. За соблюдением дисциплины следят очень строго, если вдруг у заключенных появляется свободное время, их сразу же стремятся чем-то занять — видимо, чтобы не бездельничали. Например, зимой мы просто долбили лед на дороге.

[Моя мама — «невеста по почте»В 1990-е она продала себя в брак в США, чтобы увезти меня из России. Это сломало ей жизнь![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/07/0-oblozhka.jpg)](https://holod.media/2024/07/15/moya-mama-nevesta-po-pochte/)

Один мужчина, осужденный за какие-то коммерческие дела, присмотрелся ко мне и подкинул газету «Ведомости», которую он регулярно получал. Делать мне было нечего, новую информацию брать было негде, кроме телевизора, который мне смотреть не хотелось. Так я подсел на «Ведомости»: узнавал новости из разных стран, читал про экономику, поглощение компаний, ковид. Практически всю пандемию я провел в колонии, даже завидовал, когда читал, что люди выходят на абсолютно пустые из-за карантина улицы — я хотел бы посмотреть на это своими глазами.

Этот же человек советовал мне книги — так я прочитал Солженицына. Удивительно было осознать, что лишь внешние условия в колонии стали чуть лучше ГУЛАГа, а все остальное — абсолютно такое же, даже шутки сотрудников и разговоры заключенных. Прочитал «1984» Оруэлла, «Бремя страстей человеческих» Моэма и другие книги.

Мы с этим коммерсантом выписывали из книжек или из газет цитаты умных людей и обсуждали их — каждый из нас подчеркивал что-то свое. Говорили мы и о ситуациях, которые происходили в колонии, например, если я с кем-то поругался или что-то не поделил. Он давал оценку со стороны, кто прав, а кто — нет. Я рос без отца, и, думаю, он частично мне это восполнил, задал вектор развития. Тогда я решил, что время в колонии нужно использовать по максимуму: начал три раза в неделю заниматься спортом, в свободное время читал, например, когда появлялись 10-20 минут после обеда или работы.

Первые полгода в колонии для взрослых я учился в вечерней школе, потому что мне нужно было закончить 11 класс. Учителя были в основном молодые, хорошие, но сама обстановка там так себе: мы сидели в зеленом кабинете за зелеными партами, между нами и учителями была решетка. Закончил школу без троек. Потом устроился на работу на швейное производство. График был 5/2, шили рабочие спецовки, форму для сотрудников колонии, иногда бывали специальные заказы, например, на детские болоневые комбинезоны. Во время ковида шили маски. Я получал за эту работу восемь-десять тысяч в месяц.

[Я узнал, что моя девушка — вебкам-модельИ женился на ней![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/06/0002.jpg)](https://holod.media/2024/07/01/moia-devushka-vebcam/)

В конце срока меня перевели в колонию-поселение, где я провел десять месяцев. Там отправили работать в котельную — это было сложно, потому что там был довольно жесткий график практически без выходных.

Когда я отсидел ровно три года, меня выпустили по УДО. [Освободился](https://holod.media/2022/09/20/female-prisoners/) весной 2021 года. У дверей колонии меня встретили мама, ее приятельница и мой друг, с которым я общался в школе. Вышел за ворота колонии, выдохнул и подумал: «Свобода». Было какое-то чувство окрыленности.

## Пошел в айти

Еще в колонии я решил, что хочу идти в сферу айти. Я понимал, что моя судимость будет клеймом и во многие сферы меня просто не возьмут. Мне казалось, что айти — выигрышный вариант, где можно не говорить про судимость, но при этом зарабатывать хорошие деньги. Но для этого мне нужно было выучиться на программиста.

Одноклассник посоветовал мне курсы, [обучение](https://holod.media/2022/05/25/eyebrows/) на которых длится пять месяцев. Сначала меня туда не взяли: сказали, что тем, у кого нет вообще никакого опыта в программировании, рекомендуют месяц-другой поучиться самостоятельно, чтобы понять, будет ли им это интересно. Тогда я решил, что нужно найти подработку и учиться параллельно.

Я уехал в Москву, где месяц был управляющим кафе, потом вернулся в Киров. Мама купила мне 14-е «Жигули»: два месяца я ездил на ней, радовался, устроился в доставку, развозил заказы. Через два месяца продал эту машину, отдал маме деньги. Потом поехал в Петербург, устроился администратором доставки, прожил там три месяца и снова уволился. Все эти работы было сложно совмещать с учебой — к тому моменту меня уже взяли на курсы, которые занимали много времени. Иногда я мог по восемь часов в день сидеть и с чем-то разбираться: когда у тебя график 2/2 или 3/3, учиться очень сложно.

![Владислав Ижеля](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/07/photo_2024-07-19-11-23-42.jpg)

Я заметил, что после выхода из колонии у меня больше не было такой же сконцентрированности и продуктивности: самостоятельно соблюдать такую же дисциплину, как там, очень сложно. 

В колонии моя эффективность была на максимуме, потому что там очень жалко было тратить любую свободную секунду на ерунду, хотелось использовать все время с пользой для своего будущего. Это ощущение улетучилось, когда я оказался на свободе, где есть гораздо больше поводов отвлечься. Например, после выхода я узнал, что все начали пользоваться Тик-Током. Скачал приложение и начал там пропадать, мог по шесть часов листать рилсы. Потом понял, что это нездоровая фигня: та же зависимость. Удалил приложение и больше там не сижу.

Сменив несколько работ, я понял, что мне надо плотно заняться программированием. Несколько месяцев только учился, а в начале 2022 года разместил свое резюме на HeadHunter. Я указал, что у меня нет опыта в программировании, но про судимость ничего не написал.

Я успел устроиться на первую работу в айти за две недели до 24 февраля. Потом рынок резко просел, многие крупные и международные компании в России закрылись или переехали, новички без опыта стали не нужны, но я успел впрыгнуть в последний вагон.

Из нескольких айти-компаний меня уволили из-за недостатка опыта. Но я не отчаивался и продолжал параллельно учиться. Последние восемь месяцев я работаю фронтенд-разработчиком в компании, которая мне очень нравится. Я даже и подумать не мог, что смогу попасть в такой хороший коллектив.

## Часть тебя, которую ты не хочешь иметь

Устраиваясь на работу или знакомясь с людьми, я не говорю про свою судимость и про то, что три года отсидел в колонии. Уверен, что это бы отталкивало и вызывало недоверие у людей.

На одной работе про мою судимость узнали в день, когда я должен был подписывать договор о трудоустройстве. У меня попросили трудовую книжку, а в ней написано, что я девять месяцев работал на швейном производстве в исправительной колонии. Пришлось признаться.

Тогда мне могли отказать в найме, но мне повезло: меня все-таки решили взять, просто сначала оформили не в штат, а по договору ГПХ. Я отработал четыре месяца, прошел испытательный срок, показал, что я надежный сотрудник, и меня все же устроили в штат.

[Мне 21 год и у меня терминальная стадия муковисцидозаЯ не могу сама дышать, и врачи уговаривают меня сделать пересадку легких. Но есть и другой путь — и я выбираю его![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/07/451773313_1846830145828624_1733279898728833990_n.jpg)](https://holod.media/2024/07/19/mne-21-god-i-u-menya-terminalnaya-stadiya-mukovisczidoza/)

Мне стыдно, что у меня есть судимость. Я и сам с предубеждением отношусь к людям, если узнаю, что они были судимы, — меньше доверяю им. Поэтому частично понимаю, почему окружающие так реагируют, когда узнают этот факт обо мне. При этом, если мы с человеком уже успели стать друзьями, это признание никак не влияет на наши отношения: чаще всего люди говорят, что не верят, что такое могло произойти со мной, и мы продолжаем дружить.

По поводу судимости и трех лет в колонии у меня противоречивые чувства: с одной стороны, я считаю, что это помогло мне повзрослеть. Я перестал быть ленивым ребенком, который ни о чем не задумывается. С другой стороны, мне очень жаль, что я лишен опыта, который был у моих одноклассников. Я пропустил выпускной, не жил в общаге (у меня была своя «общага»), не учился в университете. А ведь 18-20 лет — это время, когда можно дурачиться, знакомиться и общаться со множеством людей. 

> Мне жаль, что я уже никогда не смогу это пережить.

Из-за отсутствия высшего образования я не страдаю, потому что при трудоустройстве меня про него ни разу не спросили. Но понимаю, что если бы я его получил, у меня было бы гораздо больше связей, друзей и приятелей.

Все мои знакомства — это одноклассники и люди из колонии, а больше я никого не знаю. Я мало с ними общаюсь: с одноклассниками можем перекинуться несколькими фразами в инстаграме, но не более.

Сложно выкорчевать из головы мысль, что я судим, что это мое прошлое. Это часть меня, которую не хочется иметь. Прошло уже восемь лет с момента задержания, а я до сих пор постоянно это вспоминаю. Одна моя знакомая недавно сказала, что стоит отпустить эту ситуацию и жить дальше, но как это сделать? Я не знаю.

## Надо закрепиться

Еще до колонии я увлекался машинами. Наверное, это связано с тем, что в моем детстве были популярны фильмы «Такси» и видеоигра Need for Speed. Я сдал на права в 17 лет, но получить их смог только после освобождения.

Я не любитель спокойной езды, могу превысить скорость, если вижу, что на улице никого нет. Конечно, приходили штрафы, я их всегда оплачивал. Вождение приносит мне драйв.

![Владислав Ижеля рядом с машиной](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/07/photo_2024-07-19-11-24-33.jpg)

Весной я попал в глупую ситуацию: неаккуратно проехал по парковке, вылетел на дорогу и увидел в зеркало, что за мной едет полицейская машина. Я подумал, что легко смогу от них оторваться: у них максимальная скорость не больше 100 километров в час, а моя машина может набирать 250\. Ну я и решил погоняться — рванул через светофоры и знаки. Я сам не знаю, что у меня тогда было в голове и почему я решил это сделать. Меня, конечно, в итоге остановили, выписали штрафы и назначили судебное заседание.

Через месяц после этого я еще и попал в аварию: ехал по Кирову, навстречу мне двигалась белая шкода. Она внезапно повернула, и я в нее врезался. Оказалось, что это была машина ДПС без мигалок. Водитель шкоды признал, что виноват в аварии, — мне должны выплатить компенсацию.

На суде из-за «гонок» меня лишили прав на полтора года. Буду ждать, когда смогу получить их вновь.

Сейчас я думаю про то, что мне нужно закрепиться и обрести какую-то стабильность. В первую очередь, надо обзавестись своим жильем. Я подхожу по критериям, чтобы взять льготную ипотеку для айтишников. Думаю, что скоро займусь этим. Мне кажется, когда у меня будет не съемное, а свое жилье, можно будет выдохнуть, успокоиться. Думаю, что потом можно будет развиваться в айти, изучать новое, пытаться больше зарабатывать.

Я очень благодарен маме за то, что она всегда верила в меня, даже когда я попался с наркотиками. Она поддерживала меня и в колонии, и когда я уже вышел: помогала оформлять документы, когда я освободился, купила мне машину, оплатила курсы по программированию. Я даже представить не могу, как она переживала. Мне стыдно за ее слезы.