> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Убей меня, иначе я тебя замучаю
- URL: https://holod.media/2023/11/15/ubiistva-iz-miloserdiia/
- Published: 2023-11-15T00:01:00.000Z
- Updated: 2026-10-14T09:38:09.000Z
- Description: Люди в России убивают близких из сострадания. Как это бывает и что с этим делать?
- Author: Александр Горбачев
- Tags: Криминал, Общество, Лонгриды, #wp, #wp-post

В российских СМИ регулярно появляются новости о том, как люди убивают своих недееспособных близких: потому что те об этом просят или потому что убийцы считают, что эти люди не смогут выжить, когда их опекунов не станет. Спецкор «Холода» Олеся Остапчук рассказывает, кто и почему решается на такие убийства, как с такими преступлениями обходятся российские суды — и что общество может сделать с этой проблемой.

Поздним вечером 25 мая 2020 года жительница сибирского городка Марина Виннер (*имя и фамилия изменены*) решила вместе с сыном зайти к родителям — проведать парализованную маму и помочь отцу, который за ней ухаживал. 

Открыв дверь, Марина сразу поняла, что что-то не так. Возле ванны сидел ее отец, 68-летний Виталий Виннер: он хрипел, хватаясь за веревку, которую петлей обернул вокруг шеи и привязал к дверной ручке. Марина и ее сын сняли петлю, посадили Виталия на стул, дали ему воды — и только после этого обнаружили, что в спальне лежит его жена Фаина, мама Марины Виннер. Она не дышала. Скорая констатировала смерть.

Виталий и Фаина Виннер поженились, когда обоим было 19: в 2021 году они должны были отметить золотую свадьбу. Вместе они воспитали троих детей: старшую дочь и двух сыновей. По словам их детей, родители всегда ладили, а отец казался им спокойным, добрым, отзывчивым человеком: «Если возникали какие-либо спорные вопросы, то он старался уступить, чтобы не довести дело до конфликта». Фаину Виннер ее дети описывали чуть иначе: как волевую и властную женщину, которая была главной в семье. Виталий Виннер тоже потом вспоминал, что всегда слушался жену. 

Когда в марте 2020 года у Фаины случился инсульт, Виталий практически не отходил от жены. Как рассказывали его дети, их жизнерадостный и активный отец, который любил ходить в гости и возиться с огородом на даче, сильно сдал. «Стал поникшим, расстроенным. Было заметно, что моральный дух упал, — говорил один из сыновей Виннеров. — Постоянно находился дома, на улицу выходил очень редко. Все время находился с мамой». Раньше Виннер часто ходил к соседу поиграть в шахматы, но теперь заходил все реже, а когда заходил, [рассказывал](https://holod.media/2022/07/05/dementia-patient-care/), как ухаживает за женой: готовит ей еду, кормит ее, моет — и сильно устает.

[«Уход — как за ребенком. Только “ребенок” весит 80 килограммов, и я его не рожала»Как я пытаюсь обеспечить достойную жизнь матери, больной деменцией, и не потерять себя![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/07/6925720794_c8c5b69bea_o.jpg)](https://holod.media/2022/07/05/dementia-patient-care/)

В то, что Фаина выкарабкается, Виннер не верил. Сама она регулярно говорила, что не хочет быть обузой, что ее тяготит то, что дети проводят слишком много времени с ней, не уделяя времени собственным семьям. От постоянной боли и ощущения беспомощности у нее начали появляться мысли о самоубийстве, но сын, когда мать завела разговор об этом, не принял ее всерьез и не стал обсуждать эту тему с братом, сестрой и отцом. 

Фаина Виннер говорила серьезно. Как потом рассказывал ее муж следствию, она несколько раз просила мужа, чтобы тот убил ее, прекратив страдания. В конце концов Виталий послушался: попытался задушить ее подушкой, а когда не получилось, использовал для этого бельевую веревку. После этого Виннер трижды попытался покончить с собой: спас его только неожиданный визит дочери. В тумбочке у него потом нашли 126 тысяч рублей с запиской о том, что это деньги на их с Фаиной похороны. 

Констатировав смерть Фаины, врачи, судя по всему, вызвали полицию, которая задержала Виталия Виннера и предъявила ему обвинение в убийстве. Один из сыновей Виннера сказал следователю, что не осуждает отца и не считает, что у него был «злой умысел». Психологическая экспертиза показала, что Виталий воспринимал ситуацию как безвыходную и находился в сильном эмоциональном напряжении. Сам Виннер говорил следователям, что убил жену из сострадания к ней: «Говорила, что ей страшно, — вспоминал он. — Не мог на нее смотреть… Плакал». Свой поступок он не оправдывал: «Понимаю, что это не по-человечески» — и говорил, что зря послушался жену, но настаивал, что совершил преступление «по обоюдному согласию».

Суд признал Виннера виновным в убийстве жены, но, приняв во внимание обстоятельства, приговорил его к четырем годам условно с испытательным сроком в 5 лет; Виннера также обязали встать на учет и в назначенные дни отмечаться в полиции. Сейчас он продолжает жить в том же городке, где провел почти полвека вместе с женой. Поговорить с Виннером «Холоду» не удалось. Один из его сыновей ответил на просьбу «Холода» об интервью так: «А вы думаете, это \[отцу\] надо? Не надо ворошить, больше не пишите сюда». Имя мужчины, его жены и его дочери в этом тексте изменены по этическим соображениям. 

![Иллюстрация: Убийства из милосердия](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/11/smert2_2.jpg)

## Мы не боги 

Формулировка «убийство из сострадания» нередко встречается в приговорах российских судов. В одной из научных статей, посвященных этому феномену, доктор медицинских наук Андрей Голенков [пишет](https://cyberleninka.ru/article/n/samoubiystva-posle-ubiystv-iz-sostradaniya/viewer?ref=holod.media), что такие преступления основаны на предпосылке, что качество жизни человека стало настолько низким, что убийство становится актом милосердия — вне зависимости от согласия убитого человека.

Как показывают американские исследования (данных по России нет), агрессорами в таких преступлениях обычно [становятся](https://cyberleninka.ru/article/n/samoubiystva-posle-ubiystv-iz-sostradaniya/viewer?ref=holod.media) пожилые мужчины, а жертвами — их неизлечимо больные жены, реже — матери или дети. Нередко после таких убийств убийцы решают покончить с собой, как пытался сделать и Виталий Виннер.

В конце сентября 2023 года город Березовский в Свердловской области [потрясло](https://www.e1.ru/text/incidents/2023/09/23/72733679/?ref=holod.media) самоубийство «легенды местного психиатрического кабинета», 80-летнего врача Николая Макроцкого. В Березовском он работал с 1974 года, в 2018 году в возрасте 75 лет вышел на пенсию, а спустя год умерла его жена Галина, с которой они были вместе еще со школы. У Макроцкого оставалось двое сыновей. Старший, 53-летний, уже давно жил отдельно, а у младшего, Андрея, [была](https://holod.media/2020/12/21/aronova/) тяжелая форма ДЦП: он плохо ходил и совсем не разговаривал. Галина Макроцкая, чтобы ухаживать за сыном, в свое время ушла с работы; теперь все ее обязанности легли на мужа. В сентябре 2023 года он позвонил своему старшему сыну и попросил его заехать в гости. Когда старший сын зашел в квартиру, он обнаружил Николая и Андрея Макроцких уже мертвыми. Соседи, которые знают о ситуации только по слухам, позже рассказали, что Николай сначала задушил сына пакетом, а затем покончил с собой. 

Знакомые говорили, что психиатр очень любил сына. «С ним под ручку ходил, очень заботился о нем. Он не жаловался никогда, улыбался всегда. Оба оставили только теплые, приятные впечатления», — рассказывает «Холоду» его бывшая соседка. Другая жительница Березовского Галина Хуснутдинова говорит, что Макроцкий был «очень скромным человеком и никому, наверное, не рассказывал, как ему тяжело». Она восхищалась родительским подвигом врача и его жены: «Они ведь могли оставить этого ребенка, но не сделали этого, посвятили ему свою жизнь, и, даже отчаявшись, он решил его не оставлять, с собой забрал! Представляете, как ему было трудно? Мы не боги, не нам судить. Я считаю, что он все сделал правильно».

[«Мы — это вызов общественному мнению»История Екатерины Ароновой, воспитывающей трех сыновей с ДЦП![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/12/shpilevskaya-ph-6517.jpg)](https://holod.media/2020/12/21/aronova/)

Соседка Макроцкого предполагает, что врач считал, что «его сын станет обузой после его ухода из жизни». «Вполне вероятно, что роль сыграла профдеформация, которая случается порой при многолетней практике, — объясняет она. — Видя систему медицинской и социальной помощи людям с особенностями \[в России\], вполне можно впасть в отчаяние, а тут человек наблюдал ее столько лет». 

Старшему сыну Макроцкий [оставил](https://t.me/sapa%5Fmedia/2194?ref=holod.media) записку: «Мама Галя просила, а я обещал, что мою урну закопают возле ее урны! Андрюшину урну закопать между нашими. Надеюсь, денег на все хватит. Прощайте навеки и будьте счастливы». Исполнить последнюю волю Макроцкого не удалось: хоронили в обычных гробах. Знакомые семьи предполагают, что кремировать тела не позволили следователи, которые должны установить причину смерти.

![Иллюстрация: Убийства из милосердия](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/11/smert3_3-kopiya.jpg)

## Крик о помощи

Даже в странах, где закрыты основные общественные потребности в сфере медицины и паллиативной помощи, дискуссии вокруг убийств из милосердия и других ситуаций, когда людям помогают умереть, идут очень трудно, рассказывает «Холоду» кандидат социологических наук, научный сотрудник Ливерпульского университета имени Джона Мурса Сергей Мохов. В России все еще сложнее. «В российском обществе тема паллиативной помощи еще в зачаточном состоянии, все очень плохо с низовыми гражданскими движениями, не говоря уж о публичной дискуссии о правах и свободах человека, — говорит Мохов. — А все это — составные части разговора об эвтаназии и смежных с ней вещах».

При этом небольшое движение в сфере помощи в конце жизни (end-of-life care) в России есть: существуют хосписы, а в последние годы стали появляться и доулы смерти — специалисты, сопровождающие человека в процессе горевания и на пути к смерти. Доулы смерти, с которыми поговорил «Холод», сходятся во мнении, что тема добровольного умирания в России табуирована. «Считается, что либо это грех, либо человек не вправе решать, как ему поступать со своей жизнью», — [говорит](https://holod.media/2022/01/25/palliative-psychologists/) онколог, психолог и преподавательница на курсе доул смерти Анастасия Левикова. Ее коллега, доула смерти Анастасия Медведева указывает, что в случае с убийствами милосердия это табу оказывается особенно жестоким, поскольку речь идет о людях, которые фактически лишены выбора. «Они не могут нести ответственность за свою жизнь, могут только просить, — рассуждает она. — Больно думать, во-первых, через что они проходят до этой просьбы \[о смерти\], потому что, когда человек озвучивает ее, рискуя столкнуться с непониманием, осуждением, ему уже очень тяжело. И, значит, он, скорее всего, уже никак не может терпеть, раз решается на такое. И больно за их близких, которым нужно принимать абсолютно невозможные решения. Это должно решаться не на уровне отдельной семьи, а все-таки на уровне государства». 

[Пришла зима, а он никуда не ушелВ Петербурге умер бездомный, отказавшийся ехать в пункт обогрева. Активист Ярослав Костров — о том, надо ли спасать людей против их воли![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/01/3465678234534.jpg)](https://holod.media/2023/01/12/smert-bezdomnogo/)

По словам Левиковой, отношение к желанию умереть в случае смертельного прогрессирующего заболевания в той или иной стране зачастую обусловлено уровнем жизни и устройством государства. Например, в Нидерландах, Бельгии, Канаде и Испании [разрешена](https://nonews.co/directory/lists/countries/euthanasia-legality?ref=holod.media) эвтаназия. При этом в России, по [данным](https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/evtanaziya-za-i-protiv?ref=holod.media) ВЦИОМ от 2019 года, 81% участников опроса выступали против ее легализации, хотя 37% даже не знали до опроса, что это такое. 

Кандидат социологических наук, сотрудник Университета Ватерлоо Максим Руднев [отмечал](https://cyberleninka.ru/article/n/normativnye-vzglyady-rossiyan-na-evtanaziyu-i-smezhnye-praktiki-poisk-determinant?ref=holod.media), что в сознании россиян важность заботы о пациентах не помогала поддержать их просьбу прервать жизнь, а наоборот — предполагала обязательный отказ в этой просьбе. Исследователь считает одной из возможных причин такой ситуации то, что россияне не слишком доверяют медицине и зачастую понимают заботу о близких именно как защиту от больницы, а в опросе использовалась формулировка «стоит ли позволить врачам». Кроме того, согласно Рудневу, в России забота не предполагает уважение к чужой автономии. «Мы обнаружили, что ценности автономии, которые подчеркивают важность индивидуального выбора, слабо или даже отрицательно связаны с ценностями заботы в менее экономически развитых странах, в частности в России, — писал ученый. — Иными словами, если в более развитых странах забота может пониматься как помощь в реализации автономии, собственных желаний другого человека, то в России забота противопоставлена автономии и выражается, напротив, в отказе реализовывать запрос на прерывание жизни». 

Единственное исключение в опросе — возможность эвтаназии для людей с тяжелой безнадежной болезнью, которая сопровождается сильными страданиями: ее одобрила примерно половина россиян. Сейчас родственники таких пациентов нередко берут решение этого вопроса на себя. В 2010 году Абай Жаркин, живший в селе в Курганской области, [убил](https://www.youtube.com/watch?v=s9dpIPOa0v8&ref=holod.media) сестру по ее просьбе: у нее был рак гортани на поздней стадии, и она не хотела мучиться. Многие местные жители поддержали действия Жаркина. Сам он говорил, что сестра так страдала, что клала его руку себе на шею и показывала глазами, чтобы он ее задушил, а когда он отказывался, повторяла просьбу. Суд приговорил его к трем с половиной годам колонии строгого режима; и следователи, и прокурор, по словам журналистов, сочувствовали Жаркину. Услышав приговор, он [заплакал](https://ura.news/news/1052124451?ref=holod.media) в зале суда: дома осталась их с сестрой мать, которая давно не выходила на улицу и с трудом могла себя обслуживать. Она тоже считала, что сын правильно поступил, убив ее дочь. (Связаться с Жаркиным и его близкими «Холоду» не удалось.)

«Убийства из мотива сострадания — крик о помощи, крайняя форма выхода, это своего рода манифестации людей: обратите внимание, как все плохо с тем-то и тем-то, — говорит Сергей Мохов. — Я противник эвтаназии в России, потому что есть множество способов, как людям помочь, прежде чем прекращать их жизнь. Эвтаназия — это один из инструментов для общества, где налажены все другие процессы помощи тяжелобольным и их семьям».

![Иллюстрация: Убийства из милосердия](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/11/smert4.jpg)

## Тело на клеенке

В конце июня 2011 года жительница якутского города Мирный Оксана Павлова (имя и фамилия изменены) начала переживать, что ее мать Ирина уже несколько дней не берет трубку, и решила зайти к ней в гости. Когда она приехала, дверь открыл сожитель мамы, пенсионер Николай Чиглинцев. Войдя в квартиру, она почувствовала сильный запах. Тело матери лежало на полу: у нее была отрублена правая рука и часть левой руки. 

— Прости, — [сказал](https://mirny--jak.sudrf.ru/modules.php?name=sud%5Fdelo&srv%5Fnum=1&name%5Fop=doc&number=4202641&delo%5Fid=1540006&new=0&text%5Fnumber=1&ref=holod.media) Чиглинцев. Оксана выбежала из квартиры и тут же позвонила в скорую. 

Ирина давно уже не жила с дочерью. Когда-то муж выгнал ее из дома (знакомые говорили, что она злоупотребляла алкоголем); с тех пор она поселилась у Чиглинцева. Тот любил выпить с друзьями, нередко к ним присоединялась и Ирина, хотя здоровье не позволяло ей это делать: у нее болела печень, она с трудом могла ходить и почти не ела (по крайней мере, так говорил Чиглинцев). Уже после смерти врачи диагностировали ей жировой гепатоз. 

По словам Чиглинцева, Ирина несколько раз говорила, что не хочет жить. Когда она в очередной раз сказала: «Убей меня, иначе я тебя замучаю», — Чиглинцев сходил в магазин за водкой, выпил, постелил на пол клеенку, перетащил на нее Ирину и задушил. Позже он попытался расчленить ее тело, чтобы избавиться от улик, но не смог разрубить кости ног. Тогда он уехал жить на дачу; когда через несколько дней вернулся, в квартире сильно пахло, а по лицу трупа ползали черви. Чиглинцев побрызгал тело ацетоном, завернул голову в полиэтилен, выпил водки и лег спать. Проснулся он оттого, что в дверь звонила дочь убитой. 

[Никто мне не снитсяРевность, бедность, алкоголь и насилие в хакасском селе: как Федор Панов убил пять человек и почему это никого не удивило![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/img_2439-2-scaled.jpg)](https://holod.media/2021/11/11/nikto-mne-ne-snitsya/)

Оксана Павлова, после того как увидела тело матери с отрезанными руками, долго страдала бессонницей и лечилась. На суде Чиглинцев сказал, что не убил бы, если был бы трезв. Его признали виновным и приговорили к семи годам в колонии строгого режима. Кандидат юридических наук Никита Аленкин в своей научной [статье](https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnaya-otvetstvennost-za-ubiystvo-po-prosbe-poterpevshego/viewer?ref=holod.media) на тему убийств по просьбе потерпевшего приводил этот случай как пример, когда мотив сострадания не кажется убедительным. 

Юристы вообще спорят, как достоверно установить этот мотив. Обычно перечисляют следующие критерии: неизлечимая болезнь у того, кто просит о смерти, невыносимые физические или психические страдания, важно и само наличие просьбы о лишении жизни. Однако некоторые специалисты отмечают, что на практике ни доказать, ни опровергнуть наличие мотива почти невозможно, а никаких свидетельств о просьбе, кроме слов убийцы, обычно нет. 

Российские суды, как правило, назначают по подобным делам реальные сроки — случай Виталия Виннера скорее исключение. Преступления квалифицируются либо как обычное убийство, либо как убийство заведомо беспомощного потерпевшего, что предполагает еще большие сроки. Впрочем, Уголовный кодекс предусматривает, что, если суд убеждается в том, что преступление совершено из сострадания, это может смягчать наказание. 

Отдельная категория в российском законодательстве — привилегированный состав преступления: по нему предусмотрено наказание мягче, чем по основному составу. К таким относятся убийство в состоянии аффекта, убийство матерью новорожденного, убийство при превышении пределов необходимой обороны и убийство, которое совершается, когда силовик пытается задержать преступника. В некоторых странах убийства из милосердия входят в такой список: например, в Швейцарии за убийство по настойчивому требованию жертвы предусмотрен штраф или до трех лет тюремного заключения, а в Польше — от 3 месяцев до 5 лет, причем суд может применить «чрезвычайное смягчение наказания» и даже отказаться от его назначения. В России облегченное наказание предусматривалось в дореволюционном УК; в 1990-х законодатели [размышляли](https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnaya-otvetstvennost-za-ubiystvo-po-prosbe-poterpevshego/viewer?ref=holod.media) над тем, чтобы отнести убийства по просьбе потерпевшего к привилегированному составу, но так и не приняли такого решения. 

![Иллюстрация: Убийства из милосердия](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/11/smert5.jpg)

## Человек человеку человек

В разных сценариях легализованная процедура добровольного ухода из жизни может называться по-разному. Эвтаназия предполагает, что вещество, которое помогает человеку умереть, вводит врач. Другой вариант — ассистированный суицид, когда врач предоставляет препарат, но вводит его человек себе сам. Например, в США запрещена эвтаназия, но ассистированные суициды легализованы в нескольких штатах. Как рассуждает доула смерти Анастасия Медведева, в России в таких случаях проблемной становится общая установка — поддерживать жизнь пациента даже вопреки его воле и даже если качество жизни страдает. 

В этом различие между куративной медициной и паллиативной — вторая ставит во главу угла именно качество жизни. Руководитель Центра паллиативной помощи и учредитель благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер [отмечала](https://youtu.be/gN3JlPRUDWw?feature=shared&t=5856&ref=holod.media), что паллиативная концепция неслучайно появилась, когда все остальные виды медицинской помощи были уже относительно развиты. «Конечно же, говорить о том, что паллиативная помощь может развиваться и жить в стране, где не ценится жизнь человека, нелепо, — говорила Федермессер. — \[В России\] стали заниматься паллиативной помощью только тогда, когда выросла в этих границах цена человеческой жизни, когда не только из Афгана были войска выведены, а когда и чеченские войны более или менее закончились. Мы очень быстро сделали этот шаг назад к обесцениванию человеческой жизни, за пару лет». 

[«Я рекомендую тем, кто прощается с жизнью, быть капризными»Как онкопсихологи поддерживают умирающих людей и горюющих родственников![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/01/1_hdeath_0000000001_010_7-1.jpg)](https://holod.media/2022/01/25/palliative-psychologists/)

До того как стать доулой смерти, Медведева была волонтеркой в хосписе и ковидном госпитале. «Мне кажется, что самое главное — это не осуждать человека за просьбы и за идеи о суициде, не пытаться его переубедить, не запрещать говорить об этом, а максимально поддерживать, — говорит Медведева. — Давать понять, что ты его слышишь и тебе важны любые его мысли и чувства, даже если они такие страшные». 

Кроме того, продолжает Медведева, во многих случаях человеку можно помочь, облегчив его страдания. После нескольких громких кейсов, связанных с проблемами в получении обезболивания для онкологических больных, в России ситуация с паллиативной помощью стала меняться: к 2020 году доступ к обезболивающим несколько [упростился](https://www.kommersant.ru/doc/5984968?ref=holod.media); теперь в некоторых регионах с ними могут помочь благотворительные фонды, хотя примерно половина пациентов по-прежнему не получают нужных препаратов. С депрессией может помочь психолог. С гореванием — те же доулы смерти: многие из них готовы оказывать помощь бесплатно, если клиент находится в сложной финансовой ситуации. 

«Конечно, когда ты можешь поговорить о \[желании умереть\] с врачом, — это совсем другая история, — продолжает Медведева. — Когда мы обсуждали это на курсах \[доул смерти в США\], я чувствовала много отчаяния, потому что понимала, что в моей стране, в России, все это будет выглядеть совсем не так. И здесь поговорить с врачом о том, что ты не хочешь дальше жить, — та еще задача. Это можно сделать в хосписе, но поговорить с врачом в больнице, например, о том, что ты вообще-то хотел бы умереть, может быть нереально».

Доулы смерти сходятся во мнении, что сейчас в России сильна стигматизация темы смерти и смертельных болезней. Окружающие осуждают мужчин за то, что те меняют пеленки своим женам, к людям с инвалидностью общество относится с настороженностью и страхом. «Если мы сделаем паллиативную помощь человечной и доступной, то эти люди, возможно, не выберут такую смерть, а предпочтут закончить свою жизнь, как многие пожилые за границей, — говорит Анастасия Левикова. — Я читала [статью](https://www.nytimes.com/2022/12/09/nyregion/shatzi-weisberger-death.html?ref=holod.media) про пожилую женщину, которая умирала от рака и сказала, что она хочет жить без обезболивания, полностью прожить этот опыт. На мой взгляд, такое отношение к умиранию возможно только при поддержке близких, врачей и создании настолько комфортных условий, что человек может задуматься об отказе от обезболивающих». В России обращение к специалистам вроде доул смерти остается услугой для людей с привилегиями. «У меня все клиенты либо ходят к психологу, либо раньше ходили к психологу, — рассказывает Медведева. — Не уверена, что россияне, которые живут далеко от городов-миллионников, пришли бы ко мне как к доуле даже бесплатно. Потому что, во-первых, наверное, они не очень понимают, в чем ценность психотерапии и доульства, во-вторых, у них сильно ограничены ресурсы. Вряд ли я пошла бы к психологу, если бы мне нужно было думать о том, как выживать, на что есть и как платить за коммуналку или аренду квартиры».

«У меня внутри существует некоторый конфликт на эту тему, — продолжает Медведева. — В теории хорошо бы сначала выстроить систему так, чтобы людям не пришлось выбирать смерть из-за отсутствия обезболивания. Но на практике в таком случае непонятно: что делать тем, кто страдает прямо сейчас и кому такой выбор нужен прямо сейчас, а не после медицинских реформ? Не знаю. Хотелось бы, чтобы люди не в одиночестве выбирали, убивать близкого человека или нет, что само по себе звучит дико, ужасно. Хотелось бы, чтобы они могли куда-то обратиться и сказать: “Мой близкий человек хочет умереть — давайте мы подумаем, что с этим можно сделать”. Возможно \[при наличии эвтаназии или ассистированных суицидов\], он может это сделать каким-то более человечным, гуманным способом». 

[Ты думаешь, мне не больноЖурналистка Яна Кучина — о том, как толерантность к боли воспитывает принятие насилия![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/09/yana_dresses_aiv_-022.jpg)](https://holod.media/2022/09/15/yana-kuchina-pain/)

Совершая убийства из сострадания, люди прекращают не одну жизнь, а несколько, добавляет Левикова. «Это сложный моральный выбор. Человеку в ситуации сложного морального выбора нужна поддержка, а не чтобы его освистывали, стыдили и так далее, — говорит она. — В том контексте, в котором сейчас люди делают такой выбор в России, это приведет к их несчастью в 99% случаев. Я оставлю 1% для чуда. Хочется сказать людям, столкнувшимся с таким выбором: “Вы не одни, мы все — одно общество”. Если где-то в соседней квартире происходит такая трагедия, то я как гражданин имею к этому отношение. Потому что либо я удаляюсь из этого общества, либо я создаю мир, общество, в котором хочу жить, тогда все люди — братья и сестры». 

«За годы репрессий мы привыкли к фразе человек человеку волк, а на самом деле нет: человек человеку — просто человек, — продолжает Левикова. — И там, где государство не справляется, потому что это правда сложно, мы можем брать инициативу в свои руки. Я не призываю всех становиться волонтерами, но каждый из нас создает сеть поддержки. Есть помогающие специалисты, как я, но мне нужно еще вкусно питаться и кофе пить. Кто-то меня напоит вкусным кофе, и я буду лучше помогать. Кажется, на что я могу повлиять? На самом деле, на многое. Да, мы не сделаем из себя Нидерланды в ближайшие пять лет, но мы можем от точки “ноль” перейти к состоянию “плюс один”, а не уходить в минус».