> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Признавал, что это было неправильно, но все равно гордился
- URL: https://holod.media/2023/02/28/pavlovskii/
- Published: 2023-02-28T10:50:39.000Z
- Updated: 2023-02-28T10:50:39.000Z
- Description: Главный редактор «Холода» Таисия Бекбулатова — о Глебе Павловском, человеке, который «создал Путина»
- Author: Таисия Бекбулатова
- Tags: Общество, Мнения и интервью, #wp, #wp-post

26 февраля [умер](https://holod.media/2023/02/27/umer-politolog-i-polittehnolog-gleb-pavlovskij/) Глеб Павловский — самый известный политтехнолог в современной истории России. Он работал на Ельцина, а затем помог избраться Путину, консультировал Януковича и дочь Назарбаева. В 2011 году после «рокировки» Павловский стал оппонентом режима, участвовал в избирательной кампании Михаила Прохорова и, не отрекаясь от звания человека, который «создал Путина», не раз публично признавал, что жалеет о главном своем «проекте». Пять лет назад главный редактор «Холода» Таисия Бекбулатова написала [«Полную историю Глеба Павловского»](https://meduza.io/feature/2018/07/09/dissident-kotoryy-stal-ideologom-putina?ref=holod.media) для «Медузы», но действительно эта история закончилась только позавчера. 

![Таисия Бекбулатова про то, чем запомнится Глеб Павловский](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/02/bekbulatova.png)

Как журналиста меня всегда завораживала фигура Глеба Павловского: как одна биография может вмещать в себя и ссылку по политическому делу в советское время, и статус архитектора путинского режима, и будни критически настроенной говорящей головы на «Эхе Москвы». Работая над профайлом Павловского пять лет назад, я провела с ним много часов в его маленьком офисе в Малом Гнездниковском переулке — и, кажется, поняла его чуть лучше.

Павловский рос в эпоху застоя, которая сводила с ума деятельных людей, и в отсутствие какой-либо реальной политики в стране проводил время сначала в Одессе, а затем в Москве за построением утопических идей и теорий о будущем СССР, слабо связанных с настоящей жизнью. Взгляды его много раз преображались, а идеи реформирования государства сменяли одна другую. Он вел себя то отчаянно смело, то трусил и шел на сделку с органами.

Записи Павловского того времени вызывают эффект узнавания: «Новых идей никаких; уезжать из страны стыдно; дальше идти некуда. Звериное чувство тупика — закупоренность в собственной биографии». В процессе побега из тесной биографии Павловский успел побывать диссидентом в Одессе, плотником в Москве, ссыльным в Республике Коми. При этом в ссылке он впал в состояние «державнического неистовства»: «Писал в Политбюро и в КГБ трактаты с поучениями, как спасти СССР, упорно именуя его Россией. Местный алкоголик-оперуполномоченный читал их и подшивал к моему делу. Так мы переписывались с историей». Из Коми Павловский уехал с надеждой стать советником при власти и изменить ее таким образом.

Его мечта сбылась: случилась перестройка, к власти пришел Ельцин, и очевидный дар Павловского придумывать и использовать политические схемы пришелся как нельзя кстати. С политтехнологиями Павловский столкнулся в начале 1990-х, участвуя в работе гайдаровского центра реформ, где, по его словам, впервые был поставлен вслух «неприличный» вопрос: как продать реформы «туповатому» населению так, чтобы оно не мешало? Идея «опекать» народ как объект Павловского не оттолкнула, а показалась интересной, потому что он всю жизнь был уверен, что большинство людей хотят, чтобы ими управляли.

На выборах 1996 года Павловский занимался тем, что создавал демонический образ Геннадию Зюганову и его партии — о чем сам не без удовольствия позже рассказывал: «Я вошел в дикий азарт к концу кампании и, наверное, психологически был готов даже поджечь ларек и сказать, что это сделали коммунисты». Павловский был в восторге от возможности влиять на будущее с помощью политтехнологий: это наконец было великое дело, которым он хотел заниматься всю жизнь.

[«Путин сам является главной и желанной мишенью собственной пропаганды»Политолог Глеб Павловский — о логике президента и опасной России будущего![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/04/kmo_174968_00041_1.jpg)](https://holod.media/2022/04/30/pavlovsky/)

Надо понимать, впрочем, что возможность менять реальность такими широкими мазками была обусловлена не только исключительными способностями Павловского в политтехнологиях, но и самой эпохой: это было время свободы и пересборки страны и общества.

С другой стороны, это было и время невероятной наивности: советских людей, вышедших из недр плановой экономики и жестко зафиксированной политической системы, было очень легко обмануть. На этой наивности делались многие состояния. Люди, которые верили в рекламу чудо-таблеток по телевизору и в «МММ», позже так же легко поверили в молодого и сильного лидера из ФСБ, который защитит страну от террористов. В этом смысле политтехнологи из 1990-х, некоторых из которых называли даже гениальными, во многом были такими же выгодополучателями доверчивости молодого российского общества. «Лепить реальность» можно было почти без усилий.

Думаю, Павловский это понимал — вряд ли в 2012 году он рассчитывал, что его выдающиеся способности приведут Михаила Прохорова, в президентской кампании которого он участвовал, к власти. Двери во власть к тому моменту были прочно запаяны, а окошки заложены кирпичами.

Павловский всю жизнь был словно зачарован властью — и легко переносил это чувство на людей, властью обладающих. Сначала он делал все, чтобы усилить позиции Ельцина (хотя до этого был в оппозиции к нему), затем практически полюбил Путина, как дети бывают влюблены в новую куклу, и стал ассоциировать с ним Россию и ее будущее. Павловский наверняка был в то время уверен, что может сотворить из Путина того правителя, о котором мечтает. Вероятно, в таком же приступе азарта, как на выборах 1996 года, он не заметил — или не захотел замечать, — что Путин уже был готовым продуктом, а не куском глины, и своими действиями Павловский менял не его, а только его образ для публики, обеспечивая ему долгую жизнь во власти.

Увлекшись задачей сохранить Путина во главе государства, Павловский не раз предлагал Кремлю идеи и решения, которые бесповоротно меняли политическую систему России — и не к лучшему; при этом делал это так легко и увлеченно, словно играл в компьютерную игру. Именно так КПРФ превратилась в филиал «Единой России», так появились выражения «вертикаль власти» и «путинское большинство», так были без конкуренции проведены вторые выборы Путина. Павловский, по его признанию, даже предлагал в конце 1990-х ввести чрезвычайное положение и наделить правительство диктаторскими полномочиями, а затем рекомендовал показательно посадить пару олигархов. Ему нравилось чувствовать себя демиургом — даже когда в ужесточении системы не было необходимости.

Тогда еще ничто не предвещало, что в один день на Спасских воротах у него просто не сработает пропуск и он окажется по другую сторону стены — там, где окошки заложены кирпичами. Когда-то Павловский сам их туда складывал — изнутри.

Весь свой талант и неординарный ум он вложил в то, чтобы закрыть для других то окно свободы и возможностей, которое сам ждал полжизни. Когда мы разговаривали в 2018 году, он признавал, что это было неправильно, — но одновременно в его голосе слышалась почти гордость за те остроумные решения, которыми он не раз выручал Кремль на протяжении 15 лет.

Я не знаю, изменилось ли это, когда путинские ракеты полетели в его родную Одессу.