> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Я квир, мне можно
- URL: https://holod.media/2022/08/16/trans-advocate-isaev/
- Published: 2022-08-16T13:25:07.000Z
- Updated: 2022-08-16T13:25:07.000Z
- Description: Психиатр Дмитрий Исаев помог тысячам трансгендерных людей совершить переход в России. За это его травили и уволили
- Author: Анна Иванцова
- Tags: Общество, Лонгриды, #wp, #wp-post

*В мае 2022 года в Петербурге умер 65-летний психиатр-сексолог Дмитрий Исаев. В 1970-х он увлекся малоизвестной в СССР наукой сексологией, во время перестройки стал ведущим специалистом по мужской гомосексуальности, а уже в эпоху Владимира Путина стал изучать трансгендерность — и возглавил самую гуманную в стране комиссию, которая позволяла людям совершить трансгендерный переход. В 2010-х консервативные активисты, воодушевленные государственной гомофобией, добились увольнения Исаева, но это не помешало ему продолжать свою деятельность. Спецкор «Холода» Виктория Ли рассказывает историю психиатра, в которой отразилась история сексуальной политики современной России.* 

Летним днем в 2015 году человек, проходивший мимо здания петербургского педиатрического медицинского университета (СПбГПМУ) на Кантемировской улице, мог наблюдать странную картину. Двое мужчин в несколько приемов выносили из здания десятки пакетов, набитых бумагами, пытаясь укрывать их от дождя, — и складировали в стоявшую у здания машину.

Мужчинами были 58-летний психиатр Дмитрий Исаев и его молодой ученик Егор Бурцев. Исаева только что уволили из университета, где он 12 лет возглавлял кафедру клинической психологии. При кафедре работала комиссия по трансгендерному переходу — самая доступная и гуманная по отношению к трансгендерным людям в России. Возглавлявший ее Исаев имел репутацию редкого специалиста, который относится к пациентам, желающим совершить переход, уважительно и корректно, а не как к сумасшедшим. Теперь комиссию должны были ликвидировать — и Исаев спасал документы пациентов, опасаясь, что информация потеряется или попадет не в те руки.

В машине их ждала трансженщина — одна из тысяч людей, которым Исаев помог официально совершить трансгендерный переход в России. Когда Исаев и Бурцев вынесли полсотни с лишним пакетов с документами, они отправились домой к психиатру. Через некоторое время после этого бумаги оказались в арендованном офисе. Лишившись места в университете, Исаев не бросил работу. Следующие шесть лет он продолжал возглавлять комиссию, которая проводила освидетельствование транслюдей, — и занимался просветительской деятельностью. Несмотря на то что с каждым годом угроз и ему, и его пациентам становилось все больше, Исаев продолжал и на словах, и в своей медицинской практике отстаивать точку зрения, что транслюди — такие же люди. 

## Смятение, которое разрушает

«Чаще всего мы думаем, что пол — это некая данность. На самом деле наша половая принадлежность — вопрос того, что увидел акушер, а он может увидеть вовсе не то, что есть на самом деле», — [говорил](https://www.youtube.com/watch?v=D26jZfJzpLc&ref=holod.media) Дмитрий Исаев в одной из своих лекций в 2017 году. 

Как правило, люди [обнаруживают](https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC8766261/?ref=holod.media), что пол, который им приписали акушеры и в котором их воспитывали родители, не соответствует их самоощущению, до 13 лет. Это открытие вызывает большой дискомфорт, который называется гендерной дисфорией, она часто [приводит](https://transequality.org/sites/default/files/docs/usts/USTS-Executive-Summary-Dec17.pdf?ref=holod.media) к депрессии и попыткам суицида. Чтобы решить проблему несоответствия физиологического пола и внутреннего самоощущения, трансгендерные люди могут начать процедуру перехода, которая обычно подразумевает гормональную терапию, хирургические операции и замену документов.

По [данным](https://www.thelancet.com/journals/lancet/article/PIIS0140-6736%2816%2900683-8/fulltext?ref=holod.media) медицинского журнала Lancet, трансгендерные люди составляют 0,5% от населения планеты — это примерно 25 миллионов человек по всему миру. Статистики по России не существует. Дмитрий Исаев [предполагал](https://www.youtube.com/watch?v=D26jZfJzpLc&ref=holod.media), что ежегодно в стране проводят 200-300 операций по коррекции пола, когда, например, в США такие операции делают нескольким тысячам человек каждый год. «Почему наше общество делает из этого такую страшную проблему, с которой нужно бороться? — риторически спрашивал Исаев. — \[Некоторые\] люди не могут переносить смятение, которое разрушает привычное представление \[о мире\]». 

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/08/2.jpg)

Трансгендерные люди существовали всегда — однако такая идентичность появилась в языке и в сознании совсем недавно, несколько десятков лет назад. Именно этим Дмитрий Исаев объяснял то, что людей, совершающих переход, за последние 30 лет стало больше в несколько раз. «Раньше они себя считали не совсем настоящими мужчинами \[или женщинами\], которые должны из кожи вон лезть, но доказать, что они настоящие, — рассуждал психиатр. — А теперь обнаружилось, что можно жить нормально в том самоощущении, которое им дала природа, которое более адекватно именно для них».

В новой Международной классификации болезней (МКБ-11) расстройства гендерной идентичности и транссексуализм объединены в диагноз «гендерное несоответствие» и переведены из раздела психических расстройств в «состояния, связанные с сексуальным здоровьем». В России МКБ-11 еще не внедрена, и многие психиатры по-прежнему [считают](https://gender-journey.org/2016-collection-5?ref=holod.media) трансгендерность транссексуализмом — патологией, психической болезнью или поведенческой девиацией, которую нужно лечить. 

Например, Ольга Бухановская, психиатр, сексолог и глава центра «Феникс» в Ростове-на-Дону, в разговоре с «Холодом» сообщила, что «транссексуализм — это аномалия психики». Слово «трансгендерность», по ее мнению, пришло в Россию из-за границы, где живут «идиоты», которые «считают, что если ты не выявил бред и галлюцинации — значит, психического заболевания нет». В «Фениксе» человеку, который заявил о своем желании совершить трансгендерный переход, могут поставить целую россыпь диагнозов: транссексуализм, трансвестизм (желание перевоплощаться в женщину), шизофрения, шизотипическое расстройство, патологический пубертатный криз. 

[«Папа, а почему ты в женской одежде?»Трансгендерные люди — о своей жизни и поправках Мизулиной![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/09/bezo.png)](https://holod.media/2020/08/18/trans-family/)

Сейчас, чтобы совершить трансгендерный переход в России, нужно сначала обратиться к психиатру. Он должен [убедиться](https://takiedela.ru/news/2020/07/15/komissiya-po-perekhodu/?ref=holod.media), что человек психически здоров и адекватно воспринимает свою идентичность. В приказе Минздрава от 1999 года говорилось, что наблюдаться у психиатра необходимо два года, но в 2012 году его отменили. Если во время обследования трансгендерная идентичность подтвердилась, человек выходит на комиссию по освидетельствованию транслюдей (она может существовать как при государственной больнице, так и при частной клинике; главное — иметь лицензию). Если комиссия подтверждает выводы психиатра, человек получает две справки: [форму](https://base.garant.ru/71859804/53f89421bbdaf741eb2d1ecc4ddb4c33/?ref=holod.media) для замены документов и выписку о диагнозе «транссексуализм», которая нужна, чтобы получить гормональную терапию и сделать корректирующие операции. 

Одна из таких комиссий функционирует как раз при центре «Феникс». Ольга Бухановская считает, что к высокому спросу на трансгендерный переход привела «мощнейшая пропаганда ЛГБТ среди молодежи» и справки для этого «направо и налево» выдают психиатры с «низким уровнем грамотности в области советской и российской психиатрии». По ее словам, в комиссию в «Фениксе» в последние годы обращаются все меньше людей. Возможно, дело в том, что в сообществах трансгендерных людей можно встретить много [жалоб](https://ftmperehod.com/board/viewtopic.php?t=8218&highlight=%F4%E5%ED%E8%EA%F1&sid=b2e9a62beac61cc8f4fcc59cff554feb&ref=holod.media) на «Феникс»: «Ободрали как липку», «Взяли 60 тысяч, промучали три недели и поставили “шизотипическое расстройство”» — и так далее.

У комиссии, которую возглавлял Дмитрий Исаев, была совсем другая репутация. «В этом и есть его адвокация и активизм, — объясняет ЛГБТ-активист и правозащитник Миша Тумасов. — Он помогал людям реализовывать свои права, делая свою работу, при этом никогда не делая шумихи, даже в ЛГБТ-сообществе его знали не все». 

## Человек, а не робот

Карина (*имя изменено по ее просьбе*) родилась в 1981 году с мужскими половыми признаками — и воспитывали ее как обычного деревенского мальчишку. Все детство она провела с лопатой на огороде, но уже тогда смутно догадывалась, что с ней «что-то не то». «О транссексуализме я ничего не знала, кроме того, что где-то далеко существуют пидорасы и, если вдруг на одного из них наткнешься, его нужно зачморить и избить, потому что пидорас — это невероятно позорно», — рассказывает Карина. Мужское имя она не воспринимала как собственное, но даже про себя называться женским именем ей было страшно — казалось, что это ненормально, что это признак сумасшествия. «Вот так и жила как будто без имени», — вспоминает она.

Карина пыталась избавиться от внутреннего женского самоощущения: «до седьмого пота» занималась в качалке, изучала боевые искусства, прыгала с парашютом и даже пыталась поступить в воздушно-десантное училище. К 17 годам она была уже такой мускулистой, что ее иногда сравнивали с Арнольдом Шварценеггером. 

«Все эти сказки, что люди становятся транссексуалами и геями из-за воспитания и ЛГБТ-пропаганды, — это полная чушь. Мое детство — наглядное тому доказательство, — говорит Карина. — Я должна была стать брутальным неотесанным безграмотным мужиком: морда кирпичом, большой рост, широкие плечи, одет в фуфайку, в одной руке лопата, в другой — бутылка водки. Но по какой-то причине я родилась с совершенно иным внутренним самовосприятием».

Карина росла под опекой немощной бабушки и абьюзивной матери в избе: одна большая комната, печка, черно-белый телевизор, который ловил только два канала. Из-за «постоянно сверлящей изнутри» гендерной дисфории у Карины началась многолетняя депрессия. Она пыталась покончить с собой четыре раза — а когда мысли о суициде пришли ей в голову в пятый раз, сбежала из дома и начала трудный и медленный трансгендерный переход, на который у нее ушло почти десять лет. 

Об Исаеве она узнала от других трансгендерных женщин. Пойти к нему было самым простым и надежным способом, пусть он и занимал много времени: Исаеву требовалось два года наблюдения, чтобы исключить шизофрению, которая на ранних стадиях похожа на гендерную дисфорию. «Лучше два-три раза съездить в Петербург, нормально пообщаться и подождать, чем лежать в психушке и терпеть психиатров, которые называют тебя в мужском роде, смотрят на тебя как на придурка, и требуют много денег», — объясняет Карина.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/08/3.jpg)

Трансгендерная комиссия не входит ни в какие медицинские страховки — это всегда платные услуги. В 2011–2013 годах за работу Исаева и его коллег Карина заплатила всего восемь тысяч рублей. Как рассказывает другой бывший пациент Дмитрия Исаева Ян, пройти комиссию в Москве тогда стоило 50–60 тысяч рублей, при этом в одной из клиник его просто «унижали за деньги»: «Вопросы были, будто из 1960-х: например, от чего получаете удовольствие, когда вас трогают. Но трансгендерность ведь не про секс. Не комиссия, а просто обнять и плакать». 

Карина ездила к Дмитрию Исаеву из Москвы три раза, когда тот еще работал в педиатрическом университете. В первую поездку ей нужно было написать автобиографию, завести карту в регистратуре и пройти несколько тестов. В тестах, по словам девушки, были сотни вопросов, где об одном и том же спрашивалось под разными углами: «Казалось, что мою душу пытаются вывернуть наизнанку». Об Исаеве у Карины сложилось исключительно положительное впечатление. Так же о нем вспоминает и Ян: «Когда я проходил тесты, я общался только с ним и его помощницей. Все было очень вежливо, корректно, спокойно, комфортно. Чувствовалось, что передо мной человек, а не робот, которому лишь бы \[сделать свою работу\]».

Через два года наблюдения Исаев направил Карину на комиссию по трансгендерному переходу, на которой присутствовал сам психиатр, его коллега Дмитрий Пирогов и еще два врача. В ноябре 2013 года она получила заветную справку, которая дала ей право на операцию по коррекции пола. Уже через день в одной из петербургских клиник Карине удалили тестикулы — клинику она покинула с двумя справками о пройденной операции и пакетиком с «запчастями», как их назвал хирург. На следующий день Исаев выдал ей справку для ЗАГСа, чтобы Карина могла поменять имя и пол в паспорте и других документах. 

Только сев в поезд, Карина неожиданно вспомнила, что забыла пакетик с «запчастями» в морозилке хостела. Больше она свои тестикулы не видела. 

## Самая охраняемая тайна

Сын психиатра, Дмитрий Исаев заинтересовался сексологией в середине 1970-х, когда учился в ленинградской Военно-медицинской академии. Эта дисциплина в те годы не входила в обязательную программу, но в университетской библиотеке можно было найти «Женскую сексопатологию», книгу советского психиатра Абрама Свядоща, первое издание которой вышло как раз в 1974 году. Параллельно студент ходил на лекции Игоря Кона, пионера советской сексологии. «Время было такое, суровое, — вспоминает однокурсник Исаева Валерий Королюк. — Этим лекциям не препятствовали, но их и не афишировали: кому было интересно, передавали друг другу \[информацию\], аудитория была полная». Схожим образом Исаев передавал друзьям и другую полузапрещенную информацию — например, благодаря ему Королюк прочитал Библию и «Мастера и Маргариту». 

В 1984 году Игорь Кон дал интервью газете «Московский комсомолец», в котором впервые в советской массовой печати [появилось](https://psypress.ru/articles/25155.shtml?ref=holod.media) слово «сексология». Выпуск пришлось согласовывать с горкомом партии, в которой сначала думали, что «сексология — то же самое, что порнография». Еще через несколько лет Кон выпустил книгу «Введение в сексологию». «В тоталитарной стране \[сексуальность\] это одна из наиболее охраняемых и защищаемых тайн, — [объяснял](https://www.psychologies.ru/archive/igor-kon-narushitel-molchaniya/?ref=holod.media) социальный психолог Владимир Магун. — И снять с нее гриф секретности значило сделать шаг в сторону свободы».

Дмитрий Исаев к моменту публикации «Введения в сексологию» уже [прошел](https://web.archive.org/web/20150207162305/http://ddisaev.com/) службу на Северном флоте и интернатуру по хирургии, получил образование по психиатрии и [устроился](https://www.kommersant.ru/doc/140652?ref=holod.media) научным сотрудником в подростковом отделении НИИ имени Бехтерева, одного из главных психоневрологических институтов СССР. Его научным интересом стала мужская гомосексуальность, и в этой теме Исаеву не было равных, говорит его коллега по НИИ профессор Александр Коцюбинский. Психиатр писал монографии и научные статьи о гомосексуальности, защитил кандидатскую диссертацию о ней и принимал пациентов.

Делать все это в позднесоветское время было отчасти рискованным. В СССР «гомосексуализм» официально [считался](https://biblioclub.ru/index.php?page=dict&termin=776628&ref=holod.media) «половым извращением»; в уголовном кодексе РСФСР была статья за [«мужеложство»](https://holod.media/2022/06/05/anti-lgbt-history/), по которой за добровольный половой акт между двумя мужчинам можно было получить до пяти лет тюрьмы. Когда Дмитрий Исаев начал исследовать эту тему, уже наступила перестройка — и впервые за полвека в советском обществе о гомосексуальности начали говорить вслух. «Рядовые советские люди впервые стали узнавать об искалеченных судьбах, милицейском произволе, судебных репрессиях, сексуальном насилии в тюрьмах, лагерях, в армии и о трагическом, неизбывном одиночестве людей, обреченных жить в постоянном страхе и не могущих встретить себе подобных», — писал тот же Кон в книге «Лики и маски однополой любви».

Как вспоминает Коцюбинский, в то время к тем, кто изучал сексологию, в научной среде относились снисходительно: «Вот все занимаются шизофренией, а он почему-то сексологией, а-ха-ха-ха, хи-хи-хи». Но Исаев никогда «не вписывался в мейнстрим». К тому же отец Исаева, тоже психиатр, в свое время исследовал подростковую сексуальность и, как писал Кон, «горячо поддержал» инициативу о декриминализации мужеложства.

К началу 1990-х эту инициативу поддерживали большинство профильных специалистов, уточняет историк Ирина Ролдугина. В 1993 году статью о мужеложстве наконец официально отменили — тихо, без официальных извинений, без реабилитации пострадавших от репрессивной системы и без особого резонанса: за другими потрясениями декриминализация гомосексуальности просто прошла незамеченной. Главная на тот момент задача российского ЛГБТ-активизма была выполнена, поэтому, по словам Ролдугиной, «тема сошла на нет». В большую политику гомосексуалы и трансгендеры вернулись только в 2010-х — и совсем в другом контексте. 

## «Истинный гомосексуализм»

Все 1990-е Дмитрий Исаев [работал](https://web.archive.org/web/20150207162305/http://ddisaev.com/?p=26) врачом-сексологом в петербургском Центре по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями, по всей видимости, совмещая это с научной работой в НИИ. Параллельно он повышал квалификацию по своим специальностям в американских и немецких университетах. А весной 1998 года Исаева арестовали. 

За три года до того в России был принят официальный перечень болезней, с которыми не призывали в армию. В частности, среди психических расстройств в этом перечне фигурировало «расстройство половой идентификации и сексуального предпочтения» — то есть человек, которого врач признал гомосексуалом, мог избежать службы по призыву. А избежать ее хотели многие: срочникам грозила и отправка на войну в Чечню, и дедовщина, которая в тогдашней российской армией была повсеместной. 

Задержали Исаева по обращению военкомата: там сочли подозрительным количество «внешне здоровых молодых людей», которые уклонялись от военной службы, ссылаясь на справку из НИИ Бехтерева о том, что они состоят на учете как «гомосексуалисты». Работая в институте, Исаев в том числе обследовал и ставил на учет геев. Александр Коцюбинский говорит, что Исаев действительно выдавал справки о диагнозе «истинный гомосексуализм», но бесплатно и честно, — и ссылается на случай, когда психиатр осмотрел 16-летнего знакомого Коцюбинского, у которого были сомнения в своей сексуальности, и сказал, что «это не то».

По [версии](https://www.kommersant.ru/doc/140652?ref=holod.media) следствия, Исаев зарабатывал на справках деньги, объединив усилия со своим бывшим пациентом Михаилом Румянцевым и юристом Центра СПИД Юрием Робакидзе. Как утверждало обвинение, Робакидзе искал клиентов, Румянцев отвечал за финансовые договоренности, а Исаев заводил амбулаторные карты, обучал призывников, как отвечать на вопросы медкомиссии, — а затем подтверждал диагноз. 

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/08/4.jpg)

Через год после ареста, когда суд еще не закончился, Исаев вернулся на работу в НИИ Бехтерева. «Я помню, когда его освободили \[из СИЗО\], я зашел в наш кабинет и увидел его, — говорит коллега Исаева по подростковому отделению НИИ Бехтерева Дмитрий Пирогов. — Лезть к нему с вопросами я посчитал не очень этичным, а сам он про уголовное дело не рассказывал. Мы просто были рады, что он вернулся». Судя по [информации](https://www.kommersant.ru/doc/565767?ref=holod.media) в СМИ, психиатра перевели под подписку о невыезде по состоянию здоровья — ему диагностировали шизофрению. Как потом [объяснял](https://takiedela.ru/2022/06/doktor-kvir/?ref=holod.media) Егор Бурцев, справку «с несуществующим психиатрическим диагнозом» Исаеву помог получить его отец.

В марте 2002 года суд [назначил](https://www.spb.kp.ru/daily/23268/114190/?ref=holod.media) Исаеву принудительное лечение в психиатрической клинике имени Скворцова-Степанова. Его предположительные сообщники Робакидзе и Румянцев получили восемь и пять с половиной лет строгого режима (найти их «Холоду» не удалось). По [информации](https://www.spb.kp.ru/daily/23268/114190/?ref=holod.media) «Комсомольской правды», уже через месяц Исаев вернулся к работе — но в НИИ Бехтерева он после этой истории оставался недолго. В 2003 году Дмитрий Исаев возглавил кафедру клинической психологии в педиатрическом медицинском университете (СПбГПМУ). Уголовное дело его новых работодателей не смутило: как вспоминает Дмитрий Пирогов, в НИИ Бехтерева многие тоже не верили в обоснованность обвинений; ходили слухи о том, что следователи вымогали у Исаева деньги за прекращение дела.

После этой истории Исаев перестал заниматься мужской гомосексуальностью. Его новой основной областью интересов стали исследования трансгендерных людей. 

## Петербург — не Гоморра

Как рассказывает Пирогов, первую трансгендерную комиссию Исаев организовал еще до своего ареста — в НИИ имени Бехтерева. Научный руководитель отделения «иногда морщился», но работать никто не мешал. Трансгендерным людям заводили амбулаторные карты в регистратуре, как в любой другой поликлинике или больнице, Исаев или Пирогов наблюдали за ними в течение двух лет и периодически проводили психологическое обследование. Если диагноз подтверждался, пациента выводили на комиссию, на которой выносили медицинское заключение о диагнозе «транссексуализм» и рекомендовали гормональную терапию, замену паспорта и операцию по смене пола. Всего, по словам Пирогова, комиссию в НИИ прошло около 160 человек, но не у всех из них диагноз подтвердился.

Когда в 2003 году Исаев сменил работу, трансгендерная комиссия ушла вместе с ним: как объясняет Пирогов, «она была привязана к его личности». Новая комиссия открылась на базе СПбГПМУ в 2005 году; Исаев пригласил в нее Пирогова (в первой комиссии он тоже работал). Параллельно психиатр включился в преподавательскую деятельность. «Он вел авторские предметы, руководил тремя-четырьмя диссертациями, студенты его обожали», — вспоминает Пирогов. Бывшая аспирантка Исаева Ира Евдокимова рассказывает, что под его руководством можно было заниматься самыми неклассическими сюжетами: например, сама Евдокимова писала диссертацию об особенностях восприятия гендерной идентичности у трансгендерных людей, а другая аспирантка Юлия Сливина сравнивала опыт и эмоциональную сферу секс-работниц и стриптизерш.

В те годы, как вспоминает транс-активистка Яна Кирей-Ситникова, Россия была относительно свободной страной с точки зрения ЛГБТ-проблематики: устраивать профильные мероприятия можно было более-менее спокойно, на митингах задерживали не всегда, а штрафы были небольшими. Однако постепенно ситуация стала меняться: власть начала общую ревизию современной истории и либеральной политики 1990-х годов — и сексуальные свободы были сочтены одним из эксцессов. Дмитрий Исаев объяснял это тем, что российское общество так и не признало «право каждого на непохожесть». «Этот принципиальный переворот в общественном сознании не произошел ни в головах специалистов, ни в головах политиков, общественных и культурных деятелей, ни тем более в головах рядовых граждан», — [писал](https://strana-oz.ru/2013/1/demonizirovannaya-gomoseksualnost?ref=holod.media) он в своей статье о «демонизированной гомосексуальности».

К моменту возвращения Владимира Путина на президентский пост в мае 2012-го ультраконсервативная риторика уже стала мейнстримом: к концу года в 10 регионах приняли закон о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений» среди несовершеннолетних; в Петербурге депутат местного заксобрания Виталий Милонов сделал себе политическую карьеру на гомофобии; ведущий одной из главных новостных программ на национальном телевидении Дмитрий Киселев [заявил](https://novayagazeta.ru/articles/2012/04/07/49123-171-serdtsa-geev-nado-szhigat-i-zakapyvat-v-zemlyu-187-chadolyubivyy-televeduschiy-predlozhil-retsept-dlya-spaseniya-detey?ref=holod.media), что сердца геев надо сжигать. Летом 2013 года закон о «гей-пропаганде» [приняли](https://ria.ru/20130630/946660179.html?ref=holod.media) на федеральном уровне — с тех пор в административном кодексе прописаны штрафы за «формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок» и «искаженное представление о социальной равноценности» ЛГБТ и гетеросексуалов. Так гомофобия стала государственной политикой. 

[«Когда человеку с детства говорят, что убивать людей за их ориентацию — это нормально, он и будет так мыслить»Интервью Исмаила Исаева — чеченского гея, обвиненного в терроризме![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/07/afp_93p24l.jpg)](https://holod.media/2022/07/12/isaev%5Finterview/)

Исаев считал, что борьба с «пропагандой гомосексуализма» возникла от «неутихающей внутренней тревоги» россиян, которые ищут свою «утерянную идентичность». ЛГБТ-сообщество стало удобным врагом, разрушителем традиционных, «истинно русских», «православных» ценностей.

Репрессивные меры сработали и в обратную сторону — как говорит историк Ролдугина, во многом из-за них в России стало больше ЛГБТ-активизма, правозащитных инициатив и исследований в этой области. Но и консервативные активисты после 2013 года стали гораздо заметнее, поскольку теперь чувствовали за собой поддержку государства. Эти активисты называли себя по-разному: патриотами, русскими националистами, православными, гомофобами, защитниками детей и традиционных ценностей. Они начали нападать на ЛГБТ, травить их, разгонять мероприятия. 

Например, в Санкт-Петербурге [действовала](https://meduza.io/feature/2016/04/25/obschestvo-dobrota-novye-ohotniki-na-geev?ref=holod.media) группировка, участники которой знакомились с геями в интернете, приглашали их на «свидания», а потом избивали и вымогали у них деньги. По [данным](https://www.hrw.org/ru/report/2014/12/15/267945?ref=holod.media#%5Fftn10) анонимного опроса Российской ЛГБТ-сети, проведенного в 2012–2013 годах, из двух тысяч респондентов более 15% за тот год столкнулись с физическим насилием, а 50% — с психологическим.

Одним из направлений гомофобного активизма были массовые доносы: например, в адрес руководителей образовательных учреждений приходили обращения о том, что их сотрудники занимаются «гей-пропагандой», с требованиями их уволить (об этом в 2014 году [рассказывал](https://www.hrw.org/ru/report/2014/12/15/267945?ref=holod.media#7279) доклад Human Rights Watch). Эти требования нередко удовлетворялись. 

Такие доносы начали писать и на Дмитрия Исаева. 1 июня 2015 года в сообществе гомофобного активиста [Тимура Булатова](https://www.svoboda.org/a/27442598.html?ref=holod.media) «Москва — не Содом! Петербург — не Гоморра!» во «ВКонтакте» появился разгромный [пост](https://vk.com/wall-57326650%5F10165?ref=holod.media) с призывом отправлять на психиатра жалобы в прокуратуру. Исаева называли «членом ЛГБТ-секты», «уголовником и психически нездоровым человеком», который «выдает разрешения на калечащие операции». В другой гомофобной группе [писали](https://vk.com/wall-42547016%5F33267?ref=holod.media): «В то время, когда по предложению Президента Российской Федерации, Владимира Путина, Россия берет курс на традиционные семейные ценности, Дмитрий Исаев активно распространяет разрушающие идеи гендеризма и педерастии в нашей стране». 

Как [рассказывали](https://meduza.io/feature/2015/07/24/ocherednye-uspehi-obschestvennosti?ref=holod.media) сотрудники университета, где работал Исаев, в конце июня 2015 года туда пришли силовики и посоветовали «проблему поскорее закрыть». По словам психиатра, ректор попросил его уйти по собственному желанию. 10 июля он уволился. Трансгендерную комиссию закрыли. 

## Путь осознания себя

Как вспоминает ученик Исаева Егор Бурцев, после увольнения Исаев больше всего скучал по преподаванию. Впрочем, эту лакуну ученый отчасти восполнил просветительской деятельностью. Исаева регулярно звали с лекциями и семинарами в самые разные институции и на самые разные мероприятии. «Многие считали честью позвать его на свою конференцию, так что свое призвание и востребованность он не потерял, — вспоминает психолог и соорганизатор научно-практической конференции “Без цензуры” Марина Травкова. — В другой стране его бы носили на руках, он возглавлял бы институт». 

Дмитрий Пирогов остался работать в педиатрическом университете. Уже после увольнения Исаева они случайно столкнулись в метро. Как вспоминает Пирогов, бывший коллега сказал, что теперь чувствует себя более свободным. 

«Он не боялся отличаться, искал путь осознания себя», — вспоминает аспирантка Исаева Ира Евдокимова. Психиатр выбирал смелые расцветки в одежде, его рабочий кабинет был выкрашен в розово-коричневые цвета, в нем стоял проигрыватель для винила и висели репродукции Сальвадора Дали. Примерно в 2013 году Егор Бурцев впервые услышал от Исаева слово «квир». «А через какое-то время, я уже не помню, когда точно, я подшучивал над его манерой носить рубашки в цветочек, и он ответил: “Я квир, мне можно”, — продолжает Бурцев. — То есть он не считал себя на 100% мужчиной или женщиной».

[«Я себя в зеркале до сих пор не различаю»Создатель Lurkmore Давид Хомак — о своем каминг-ауте, гендерной дисфории и тревоге![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/03/img_6405-e1617378797224.jpg)](https://holod.media/2021/03/24/homak-coming-out/)

В 2016 году Исаев открыл новую комиссию в частной клинике — ее название не афишировали, чтобы избежать доносов и нападений, но, по словам Бурцева, который в этой комиссии был психологом, те, кому это было нужно, до Исаева добирались. Каждый месяц на комиссию к психиатру и его коллегам приезжало 20-30 человек из разных регионов России. Исаев продолжал работать в условиях, когда государство все более активно позиционировало себя как защитника «традиционных» ценностей: в 2020 году в Конституцию внесли поправку о том, что брак — это «союз мужчины и женщины».

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/08/5.jpg)

Летом 2021 года 64-летний психиатр заболел. «Я тогда вернулся из отпуска, пришел в офис и удивился, какое у него серое лицо, — вспоминает Бурцев. — Он сказал: “У меня онкология”». Исаеву поставили диагноз «множественная миелома». Он лечился около года и умер от инсульта 19 мая 2022 года.

«Он был поддержкой и опорой для ЛГБТ-сообщества, — говорит бывшая руководительница психологических служб ЛГБТ-группы “Выход” и “Сети” Мария Сабунаева. — Исаев был ученым прогрессивных взглядов, который учил всех, кто хотел у него учиться, и помогал трансгендерным людям как мог. Если у человека не было денег, он консультировал бесплатно. Он был бессребреник».

Бурцев говорит, что всего Исаев помог примерно трем-четырем тысячам трансгендерных пациентов. Он написал больше полутора сотен книг и статей о мужской гомосексуальности и трансгендерности. На основе документов, вывезенных из педиатрического университета в 2015 году, соратники психиатра хотят выпустить еще одно исследование — последнее. 

Сейчас комиссия Исаева закрыта, и ее дальнейшая судьба неясна. «Ее никто не планирует восстанавливать, — говорит Бурцев. — Видимо, и не будут рисковать из-за ужесточения репрессий в России и притеснения ЛГБТ». По словам ученика Исаева, всего в стране осталось меньше десяти комиссий, куда может обратиться трансгендерный человек.