> ## Content Index > Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt > Use this file to discover other available public pages before exploring further. # «Россия окончательно разбила мне сердце» - URL: https://holod.media/2022/06/23/rivina-foundation/ - Published: 2022-06-23T09:02:03.000Z - Updated: 2022-06-23T09:02:03.000Z - Description: Директор центра «Насилию.Нет» Анна Ривина — о новом проекте «Лабиринт», сериале Fem Is и эмиграции - Author: Егор Слизяк - Tags: Общество, Политика, Мнения и интервью, #wp, #wp-post В марте 2022 года юристка и директор центра помощи пострадавшим от насилия «Насилию.Нет» Анна Ривина уехала из России. Сейчас вместе с командой специалисток она запускает проект «Лабиринт», направленный на помощь женщинам, которые из-за войны были вынуждены переехать в другие страны и столкнулись там с насилием. Параллельно на ютубе выходит документальный сериал [Fem Is](https://www.youtube.com/channel/UCVJE1YTthQGhV1XjvyDMelg?ref=holod.media), созданный Ривиной с новой командой. «Холод» поговорил с Ривиной о ее новых проектах и о том, как связаны война и домашнее насилие. ###### 27 июня ты запускаешь проект «Лабиринт». Он связан с «Насилию.Нет» или будет существовать отдельно? — Все, что делает «Насилию.Нет», остается в Москве и ориентировано на Москву и на Россию. Те проекты, которые у меня сейчас выходят, не имеют к ним никакого отношения. В них нет людей из той команды, и нет никаких связующих звеньев, кроме меня. Да и то, в новых проектах я фигурирую не как директор «Насилию.Нет», а как человек, который разбирается в гендерной теме. ###### Это сделано для того, чтобы штрафы за [иноагентство](https://www.bbc.com/russian/news-55474260?ref=holod.media) не тянулись за новыми проектами? — Да, но еще и потому что я сейчас живу не в России *(после начала войны Анна Ривина переехала в Тбилиси. — Прим. «Холода»)* и не представляю, когда и при каких обстоятельствах вернусь. Я хочу уважать себя и заниматься тем, что мне важно, без абсурдных ограничений, которые не дают мне возможность чувствовать себя так, как я хотела бы. Поэтому сейчас я просто сделала совершенно новую организацию, которая работает в другой стране и где работают люди, не проживающие в России. Эта НКО называется Rivina Foundation. Чтобы центр «Насилию.Нет» стал хорошо известен, ушли годы усердной работы. Сейчас у меня нет возможности придумать такое название, чтобы все сразу понимали, что это за проект и кто его делает. Но у меня есть моя репутация, репутация партнеров. Поэтому единственное, что я могу поставить как знак качества — это моя фамилия. «Лабиринт» мы сделали, чтобы помогать тем, кто не в России. Хотя и тем, кто в России, тоже будем помогать, поскольку этот проект направлен на помощь людям, которые вынужденно находятся в другой стране. А мы прекрасно понимаем, что есть украинки, которым пришлось отправиться в Россию, и в этом случае им может понадобится «Лабиринт». Все остальное вообще не про Россию, а про последствия того, что Россия сделала и с чем нам всем придется сталкиваться. ###### Как твоя жизнь изменилась с начала войны? — Россия окончательно разбила мне сердце, и эту войну я воспринимаю как свою личную трагедию. У меня всегда была вера, что скоро могут произойти изменения, которые приведут к чему-то хорошему. Я обожаю русский язык, обожаю свой родной город Москву, любимый офис, где я работала со своей любимой командой. У меня уже был опыт жизни за пределами России, но сколько бы я ни путешествовала, я всегда возвращалась в Москву. Я человек, который всегда плачет на Новый год под гимн, я всегда смотрела обращение Путина, хотя никогда его не поддерживала и не любила. Но для меня это было обязательно. В этом году я не смогла посмотреть и загадала на Новый год, чтобы настал мир и свобода. ###### Почему не смогла? — Потому что стадия моего несогласия с Путиным, отрицания его как моего представителя переросла в физическое отвращение. Я поняла, что все четыре поколения моей семьи эта страна нас только обманывала. Обманывала, когда разрушалась Российская Империя, обманывала на протяжении существования Советского Союза и Российской Федерации. Были только какие-то маленькие зачатки надежды, что что-то может измениться, но никогда этого не происходило. Почему-то только сейчас меня догнало осознание: если все предыдущие поколения были обманутыми, с чего вдруг мне выпадет какая-то другая карта? И я поняла, что не выпадет. [«Я не хочу верить, что 24 года жил среди людей, которые искренне хотят смерти другим»Интервью режиссера Кантемира Балагова — о деколонизации российской культуры, поиске идентичности и ответственности за войну![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/05/photo_2022-05-19-13-57-43.jpg)](https://holod.media/2022/05/19/balagov/) Самые важные и близкие люди, которые больше всего сил вкладывали в мое становление и со мной разговаривали — это мои бабушка и дедушка. И они тесно связаны с Украиной. Я застала свою прабабушку, которая родилась в Харькове в 1908 году. Моя мама родилась во Львове, мой дедушка из Одессы. Я смотрю на карту военных действий и понимаю, что в городах, где сейчас идут бои, кто-то из моих родственников родился, кто-то учился. Мой дедушка был политическим обозревателем, он в еще 2009 году писал, что Путин не любит Украину и что все это приведет к войне. В последние годы они с бабушкой со мной могли говорить только про Украину. Мне это было в тягость, я говорила: «О чем вы, не может быть войны». Бабушка мне говорила не обсуждать это по телефону, не писать на эту тему. Бабушки не стало в ноябре. И сейчас она этого не видит, но все, о чем она говорила, сбылось: началась война, и на эту тему публиковать ничего нельзя. Для меня нынешние события — это часть того, что происходило в Украине и в России столетиями. Если посмотреть, как на войну реагируют миллионы людей в нашей стране, которым это все очень по душе, становится понятно, почему коллеги за все эти годы не смогли объяснить россиянам, что нельзя бить женщин. Все очень взаимосвязано. ###### Почему ты решила запустить «Лабиринт»? — Когда началась война, я первые недели была в шоке. С виду для команды я хорохорилась, но внутри у меня была всепоглощающая тьма. И когда у меня возникла идея помогать женщинам, которые, как и я, переехали куда-то и могут там столкнуться с насилием, я нашла точку приложения, куда я могу направить все свои силы. И мне стало намного проще переживать происходящее. Сейчас этот проект дает мне силы. ###### Но это все равно ресурсозатратно. Как ты совмещаешь работу руководителя «Насилию.Нет» и запуск «Лабиринта»? — Это тяжело, и я прекрасно понимаю, что спокойный рабочий режим выглядит иначе. Но сейчас не приходится задумываться о спокойном рабочем режиме, потому что мы проживаем то, что никогда не проживали, и все по-разному на это реагируем. Я сейчас опишу ситуацию, которая покажется абсурдной, но так и было. Ровно год назад без моего тотального контроля наш администратор не могла купить освежитель воздуха. Был такой формат работы, когда все задавали мне миллиард вопросов. Сейчас у нас есть другие люди, которым задают эти вопросы, и на большинство из них они могут дать ответ. Стало легче, потому что моя команда очень выросла в плане способности принимать решения, и я ей безумно горжусь. Но в «Насилию.Нет» я наломала дров, нанимая много молодых сотрудниц. Я думала: сейчас вложу в них силы, дам им хорошую зарплату и они расцветут. Но это работает в очень редких случаях. Поэтому с «Лабиринтом» я пошла другим путем: у нас небольшая команда, и все женщины в ней крутейшие в своей теме. Мне не нужно им объяснять, что делать. Я в восторге от того, как круто работать со взрослыми специалистами. ###### Судя по [форме](https://t.me/fatyanovawithlove/1776?ref=holod.media) поиска волонтеров, география «Лабиринта» довольно большая. Страны Европейского Cоюза, Молдова, Грузия, Турция, Сербия, Армения, Великобритания и Израиль. — Мы начали с простого: смотрели, куда идут основные потоки беженок. Сейчас наша задача — сделать карту помощи по этим странам. По сути это будет агрегатор, который мы делаем на четырех языках — английском, русском, украинском и белорусском. Интересно, что сложнее всего было найти белорусских переводчиков. Как я понимаю, в основном для беларусов нет проблем в использовании русского языка, но для нас было очень важно сделать беларусов видимыми в этом проекте. Это как с феминитивами — нужно делать людей видимыми для того, чтобы понимать, с какими проблемами они сталкиваются и какая помощь им нужна. ###### И какую помощь вы будете предлагать? — Мы не сможем предоставлять женщинам юридическую поддержку, потому что в каждой стране свое законодательство. К тому же мы в России привыкли, что закона против насилия нет, что эта система не работает, а если мы говорим про европейские страны, то там с этим все обстоит лучше. Но мы делаем подробную инструкцию по каждой стране, которой может пользоваться неограниченный круг лиц. Как позвонить в полицию, что делать, когда полицейский приедет, что делать, если полиция не приедет — шаг за шагом. Все инструкции написаны с помощью профильных НКО из разных стран. В них также будут прописаны ключевые организации, куда можно обратиться — потому что, когда человек приезжает в другую страну, он не знает языка и не знает, что с проблемой насилия кто-то работает. В будущем мы задействуем все силы, которые у нас есть, чтобы сделать такую карту помощи вообще для всех стран. [«Торговля людьми — это самое прибыльное преступление после торговли наркотиками»Правозащитница Вероника Антимоник — о том, как беженцы становятся жертвами траффикинга![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/05/51930183101_7e5e79af54_o.jpg)](https://holod.media/2022/05/04/antimonik/) Второе направление — это психологическая поддержка. У нас будет порядка 15 психологов, которые будут консультировать женщин онлайн, и координатор, которая будет получать заявки и распределять их между психологами. Третье направление — это волонтерская сеть. Мы только начали ее собирать: поскольку проект еще не запущен, не было возможности сделать это эффективно. Но, когда он запустится, мы будем искать волонтеров из разных стран, чтобы они могли помогать на местах: знали бы местную кухню, культуру и язык, могли сопроводить в местные организации, больницы, полицию. Всех их, конечно, мы будем обучать — у меня всегда было правило, что необученных волонтеров к пострадавшим подпускать нельзя. Потому что самое главное — не навредить. ![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/06/dsc07450.jpg) ###### То есть в целом «Лабиринт» будет помогать пострадавшим от домашнего насилия? — Нет, он не только про домашнее насилие. Еще могут быть и изнасилование, и другие виды сексуализированного насилия. Мы старались отдельно прописать насилие над детьми, в том числе буллинг, который связан с национальным аспектом, типа «понаехали русские шлюхи». Я недавно общалась с польской коллегой из правозащитного НКО, которая рассказала, что поляки уже вовсю хихикают и всерьез говорят о том, что польки слишком амбициозные и строптивые: «Вот наконец-то понаехала куча украинок, на которых можно жениться». Про это не говорят особо, хотя это в принципе очевидно, потому что не бывает войны без роста гендерного насилия. А из-за того, что идет война, эту тему задвигают назад и говорят: «Потом разберемся, сейчас не до этого». [Изнасилование как оружие войныПочему во время вооруженных конфликтов женщины чаще подвергаются сексуализированному насилию![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/04/prado_-_los_desastres_de_la_guerra_-_no-_10_-_tampoco.jpg)](https://holod.media/2022/04/10/war-rape/) ###### Помимо «Лабиринта» ты с командой выпустила [сериал о феминизме Fem Is. Что это за история?](https://www.youtube.com/channel/UCVJE1YTthQGhV1XjvyDMelg?ref=holod.media) — Года два назад я встречалась с Ксенией Собчак, и мы обсуждали, каким образом она может помочь «Насилию.Нет». Я тогда сказала, что у меня есть мечта — сделать большой проект, стоящий больших денег, которых у меня нет, а именно: собрать крутейших эксперток и возить их по стране. Сделать не школу феминизма на 20 человек, а масштабный проект по повышению феминистской грамотности. Я считала, что если обратиться к Собчак и ей это будет интересно, то проект может получиться громким, привлечет внимание. Этого не произошло, и я подумала: раз нет возможности привезти эксперток и фем-активисток куда-то, можно снять их для сериала. У нас десять тем: феминизм и деньги, феминизм и дети, феминизм и секс, феминизм и насилие и так далее. Мы хотели опубликовать сериал еще 1 марта. Но после 24 февраля стало вообще непонятно, как с ним быть. И я поняла для себя, что не смогу его выпустить, если мы не сделаем что-то на тему войны. Поэтому мы сняли еще одну серию — о феминизме и войне. Всего получилось 11 серий — 23 июня мы выложили их в открытый доступ на ютуб. ###### На кого прежде всего этот сериал рассчитан? — До войны у меня была идея, что этот проект может выйти на очень большую аудиторию. Мне хотелось, чтобы противники феминизма, посмотревшие сериал, подумали: «Вау, оказывается, мы действительно не любим феминисток, но во всяком случае мы теперь будем говорить не только про небритые подмышки». Но война очень сильно все поменяла, в том числе, мое ощущение себя и моей просветительской миссии. [«Феминизм не воспринимали всерьез, поэтому мы не так разгромлены»Феминистское антивоенное сопротивление — о том, как функционирует и борется против войны![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/03/photo_2022-03-16-15-35-44.jpg)](https://holod.media/2022/03/17/feminizm-ne-vosprinimali-vserez-poetomu-my-ne-tak-razgromleny/) Я поняла, что устала быть воспитательницей детского сада, которая сейчас все объяснит деткам. Поэтому сейчас я считаю, что этот сериал только для тех, кому интересен феминизм. Если кто-то в этом сериале найдет для себя толк и задумается о чем-то, это уже будет победа. У нас есть дисклеймер, в котором написано, что мы не пытаемся никого сделать феминистками или профеминистами. ###### Ты сказала, что из-за войны многие страны задвигают тему гендерного насилия. Можно ли сказать, что сейчас в России и в других странах одни и те же проблемы с насилием и с его последствиями? — Нет, конечно. Россия в этом смысле стоит отдельно: до тех пор, пока Россия не ушла из Совета Европы, она была последней страной без профильного закона. Его очень долго и усердно не хотели принимать. Вся государственная система говорила: «Нет, мы не будем бороться с этим насилием, не будем обращать на него внимание». Это нормализация насилия: тотальное бездействие со стороны полицейских, непрофессиональные судьи, которые всегда пытаются у женщины выискать какие-то коварные мотивы. Ну и сейчас, конечно же, Россия — страна-агрессор, которая развязала эту бойню. Тем самым она еще раз показала, что абстрактные семейные скрепы, патриотические и национальные интересы для нее в разы важнее человеческой жизни и человеческого здоровья. Европейская концепция прав человека сводится к тому, что человеческая жизнь — главная ценность. Россия же всячески демонстрирует, что это не так. ###### Поэтому ты решила уехать из России? — Да. И еще важная мысль насчет создания новой организации, и эмиграции, и гендерного насилия — почему мне нужно называть вещи своими именами и почему я готова на все риски, связанные с этим. Я и моя команда годами объясняли женщинам, что если им очень плохо и страшно, то нужно уходить. Что ни дети не являются основанием терпеть побои, ни страх неизвестности. Что мы обязательно поможем найти работу и так или иначе попробуем за руку вывести их из этого ужаса. В ответ сотни женщин рассказывали о том, как их жизнь стала лучше после того, как они ушли от насильника и получили помощь центра. [Женское лицо войныЖурналист Фарид Бектемиров — о том, почему война — это феминистский и гендерный вопрос![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/06/ukraine_independence_day_00804-9f5f6.jpg)](https://holod.media/2022/06/21/war-and-feminism/) Я понимаю, что домашнее насилие и государственное работают по одному алгоритму, поэтому для меня очень важно не примыкать к этому насилию, не оправдывать его, не стыдиться, не думать, что я сама виновата. Все шаблоны, которые женщины применяют к себе в случаях домашнего насилия, я применяю к себе по поводу государственного насилия со стороны субъекта под названием Российская Федерация. ###### В одном из [интервью](https://glasnaya.media/2022/06/07/kuhnya-pahnet-peredovoj-anna-rivina/?ref=holod.media) ты говорила, что после того, как люди, воюющие в Украине, вернутся в Россию, насилия станет больше. И что «Насилию.Нет» уже работает над программами помощи людям с ПТСР. Как продвигается работа в этом направлении? — Мы не с ПТСР будем работать, а с ростом насилия дома после возвращения военных и, главное, с тем, что в России будут еще больше замалчивать случаи насилия. Потому что обвинить в насилии военного будет намного сложнее, чем гражданского мужчину: не только с эмоциональной, социальной, но и с правовой точки зрения, потому что у них, возможно, будет своеобразный иммунитет. Потому у них может быть своя система военных трибуналах, поэтому они не должны будут участвовать в военных процессах. Или из-за наличия званий их будут нелегально прикрывать и не давать завести дела против них. Очень важно проговорить, что это будет не только в России, но и в Украине тоже. Когда в Украине была антитеррористическая операция \[в Донбассе\], появился поразительный кейс, к которому Россия еще не готова. После возвращения украинских солдат с войны профильные организации зафиксировали рост насилия. В общественном поле была дилемма: пускать это в обсуждение или же военные — герои, которым все можно? Я преклоняюсь перед женщинами и мужчинами, которые настояли на том, что эта проблема должна обсуждаться. Это было очень круто. Конечно, наша проблема заключается в том, что «Насилию.Нет» — московская организация. Мы не можем бороться с последствиями на территории всей страны. Мы понимаем, что почти все солдаты, которые попали в Украину, не из Москвы, а из регионов. А в регионах совсем беда и с просвещением по теме насилия, и с помощью. Поэтому надо будет подстраиваться под обстоятельства, и кроме этого еще не попасть под статью о дискредитации Вооруженных сил Российской Федерации. Потому что, если сказать, что российские солдаты бьют российских женщин, — это и будет та самая дискредитация. ![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/06/dsc07592.jpg) ###### То есть рост домашнего насилия в семьях военных — это неизбежное последствие войны? — Если изучать международный опыт, становится понятно, что не может быть иначе. Приходят люди, у которых стерты все ориентиры, их глаза замылены смертью, кровью, ужасами. Чего ждать? И все это накладывается на абсолютное беззаконие касательно насилия по отношению к женщинам в России. [Россия наизнанкуПисатель Сергей Медведев — о том, что стоит за зверствами российской армии![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/06/afp_32883un.jpg)](https://holod.media/2022/06/03/russia-inside-out/) Также очевидно, что происходит нормализация насилия. Мы видим, что даже на войне люди ко всему этому привыкают. Сначала думаешь: «О господи, разбомбили дом. Какой кошмар». А со временем думаешь: «Разбомбили еще один дом, ну подумаешь, и еще один город разбомбили». И с насилием это так же работает. Помните ужасную история с девочкой, которая шла в короткой юбке, ей свистели из машины, она показала фак. Мужики остановились, поставили ее на колени, избили, а колени у нее просто в мясо. Она [сняла](https://twitter.com/tempodemarcia/status/1536701295368839168?ref=holod.media), как выглядела после этого. Конечно, там комментарии: «Сама, шлюха, виновата, надо было нормально одеваться». Вспомним историю двухлетней давности, когда девушка [шла](https://www.buro247.ru/news/lifestyle/30-jun-20190-agniya-galdanova-assaulted-in-moscow.html?ref=holod.media) в саду «Эрмитаж», кто-то спросил «сколько она возьмет за секс», она послала нахер. И ее головой били об асфальт прямо напротив Петровки, 38\. И все такие: «Ну сама виновата, зачем надо было ребят посылать, могла бы мило ответить». Таких случаев будет точно больше. ###### Насколько тяжело было принимать решение об отъезде, не зная, когда ты сможешь вернуться? — У меня за несколько месяцев два раза было состояние «все, беру билет \[в Россию\], пофиг, что будет». Но я запрещаю себе смотреть фотографии московской квартиры, где мы только доделали ремонт и я еще не успела везде ручки дверные поставить, которые у меня лежат в коробочке. Мне присылают видео из офиса «Насилию.Нет»: и, с одной стороны, я хочу видеть, что там происходит, с другой — пытаюсь не смотреть, потому что мне от этого очень больно. Когда пострадавшая от насилия уходит от насильника, она вспоминает не только, как он ее бил, но и первое свидание: в каком она была платье, какой он был милый. У меня очень много таких воспоминаний. И нужно тратить много сил, чтобы вспоминать еще и то, как тебя обижают, как тебя называют предателем, как мой бывший начальник Антон Красовский (*С 2016 по 2018 год Ривина работала исполнительным директором фонда «СПИД.Центр», Красовский* — *председатель совета фонда. — Прим.«Холода»)* постит, что я — шпион Великобритании. Конечно, у всех у нас в разной степени посттравматическое расстройство. Сейчас я еще на адреналине и получается дистанцироваться. Посмотрим, что будет, когда меня накроет.