> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Внутренняя потребность протестовать
- URL: https://holod.media/2022/04/20/protest-inside/
- Published: 2022-04-20T09:47:07.000Z
- Updated: 2022-04-20T09:47:07.000Z
- Description: Историк Сергей Бондаренко — о важности спонтанного сопротивления тоталитаризму
- Author: Сергей Бондаренко
- Tags: Общество, Политика, #wp, #wp-post

Исследовательская группа «Мертвые души» в последние годы занимается изучением следственных дел 1930-х годов, в которых описан неформальный протест против сталинского режима: спонтанные оскорбления в адрес вождя, надписи на стенах и прочие бытовые мелочи. Один из участников группы историк Сергей Бондаренко объясняет, что содержание этих дел может сказать нам о современности и бытовых антивоенных протестах. 

Краткие описания политических преступлений из второй половины советских 1930-х иногда напоминают сборник анекдотов, иногда — современные антивоенные сводки. Место действия — мир скрытого, подспудного протеста. В официальных источниках, перекрытых информационной блокадой, о таком не рассказывают. Подробности чьей-то частной жизни фиксируются в политических следственных делах как хроника борьбы государства за свою монополию на политическое высказывание.

Курьер[ Анатолий Стручков](https://ru.openlist.wiki/%D0%A1%D1%82%D1%80%D1%83%D1%87%D0%BA%D0%BE%D0%B2%5F%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B9%5F%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87%5F%281918%29?ref=holod.media) в уборной ткацкого цеха Ленской фабрики в Московской области оставил надпись антисоветского содержания: «Смерть Сталина освободит Россию».[ Алексей Степанов](https://ru.openlist.wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B5%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%5F%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9%5F%D0%A1%D1%82%D0%B5%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87%5F%281914%29?ref=holod.media), скотник из подмосковной деревни, во время вечерних танцев ударил кулаком портрет «руководителя советского государства» и «изорвал его» (насилие над визуальным изображением — часть давней традиции «оскорбления величия», так же [вели себя](https://www.nlobooks.ru/books/otdelnye%5Fizdaniya/23037/?ref=holod.media) десятки и сотни крестьян во время Первой мировой в отношении портретов Николая II, и на них тоже заводили уголовные дела). Театральный художник[ Александр Марышев](https://ru.openlist.wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%80%D1%8B%D1%88%D0%B5%D0%B2%5F%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%5F%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87%5F%281897%29?ref=holod.media), принимая новый портрет «генерального секретаря нашей партии», наступил на усатое лицо ногой: «Хоть на \[портрете\] да отыграться, если этого нельзя сделать в действительности». Архивная исследовательская группа «[Мертвые души](https://www.colta.ru/articles/society/28780-sergey-bondarenko-zapiski-sumasshedshih-skolotchik-yaschikov-petr-bogomolov-zapiski?ref=holod.media)» на протяжении пяти лет зафиксировала более сотни подобных сюжетов в следственных делах в Москве и Московской области. 

[Что вы плачете, Ниночка?Нина Гневковская была девушкой Берии, а потом ее посадили. Самое страшное началось, когда она вышла на свободу![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/hgnevkovsk_0000000001_002_20.jpg)](https://holod.media/2021/12/01/chto-vy-plachete-ninochka/)

Когда мы говорим «политические дела 1930-х годов», то прежде всего представляем себе массовые репрессивные операции, громкие процессы, планы по арестам, ложные доносы. Это бесконечный перечень типовых обвинений, в которых не возникает сомнений, что производство преступления — работа самого следователя. Что не отменяет обратной стороны того же политического дела — попытки реального политического высказывания. 

Сталинский СССР в таких делах — это мир несогласия, бесконечно, перманентно раскрываемого заговора. Коммунистическая партия уверенно выигрывает безальтернативные выборы, за ней абсолютное, тотальное большинство, однако враг не дремлет — и читатели газеты «Правда» знают: чем ближе страна к единству, тем острее классовая борьба, тем опаснее несогласные. 

Тоталитаризм иногда ошибочно понимается как мир без протеста, без альтернативного мнения. Однако в практике следователей, которые занимаются в этом мире политическими преследованиями, все выглядит ровно наоборот. Весь мир состоит из заговорщиков, из коллекции преступлений, исключений из общего правила. Сама жизнь становится формой политического преступления — так отдельный человек попадает в зависимость от государства, делегируя ему возможность интерпретировать события собственной жизни. Противостояние переходит в символическую плоскость: там, где государство уличает человека в преступлении, оно фиксирует собственную слабость, собственное несовершенство. В этом месте возникает разрыв и появляется новое свидетельство, возможность для спонтанной, не запрограммированной заранее реакции.

[Антивоенные акции протеста, о которых вы могли не знатьКакие способы находят активисты в России, чтобы выразить протест против войны![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/04/photo_2022-04-15-14-27-00.jpg)](https://holod.media/2022/04/15/new-ways-of-protest/)

Антрополог Джеймс Скотт, много занимавшийся культурами Юго-Восточной Азии, объединял набор различных будничных протестных практик под общим названием «рутинного сопротивления». В своей книге «Оружие слабых» он говорит об этом так: «Кажется важным попробовать понять то, что мы назвали бы “ежедневной” формой сопротивления. Прозаическую, каждодневную борьбу. <…> Все эти брехтианские формы классового противостояния имеют между собой нечто общее. Они не требуют постоянной сложной координации или планирования, они часто означают форму самопомощи и избегают прямого противоборства с властью и элитами». В качестве примера исследователь приводит вьетнамских и бирманских крестьян, которые в долгие периоды без всяких видимых бунтов и революций понемногу саботируют общие правила, находят способы выразить свое несогласие с происходящим: «Это… борьба за присвоение символов, борьба за интерпретацию и маркирование прошлого и настоящего, борьба за возможность устанавливать причины и оценивать вину, это попытка наделить местную историю смыслом, напрямую связанным с нынешней борьбой».

Очень возможно, что крестьяне Вьетнама или Бирмы не писали политических лозунгов в общественных туалетах и не практиковали вуду с антропоморфными изображениями своих генеральных секретарей. Важно другое — как советская политическая полиция, так и теория Скотта предполагают наличие во внешне стабильной системе постоянного протестного начала, перманентного стремления противостоять существующей власти.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/04/photo_2022-04-20-11-39-01.jpg)

Фото: Avtozak LIVE

Когда сегодня, во время войны, мы день за днем читаем хроники политического акционизма — от героических выходов на площадь с плакатом до расклейки едва заметных стикеров на уличных столбах, — важно помнить о долгой местной традиции и непрерывной практике сопротивления. Советскую и российскую репрессивную государственность подвергали сомнению далеко не только диссиденты 1960-80-х годов и современные активисты: рутинные и спонтанные формы несогласия тысячами фиксировались и в сталинское время. Описывая их как «исключения» из общего тоталитарного правила, мы лишь воспроизводим старый государственный миф о народном единстве. 

В следственных делах Стручкова, Степанова и Марышева нет никаких преступников или заговорщиков — все фигуранты давно реабилитированы, а их действия признаны «лишенными состава преступления». Однако не менее важна и интерпретация Скотта: даже в самые внешне конформистские культуры заложена внутренняя, органическая потребность протестовать — вне рамок репрессий и реабилитаций, по ту сторону от победы или поражения.