> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# «Ощущение такое, будто нас не существовало»
- URL: https://holod.media/2022/03/17/uvolili/
- Published: 2022-03-17T13:36:05.000Z
- Updated: 2022-03-17T13:36:05.000Z
- Description: Оставшиеся без работы россияне рассказывают, как их увольняли и что они будут делать
- Author: Holod Media
- Tags: Общество, #wp, #wp-post

Из-за войны в Украине Россия уверенно движется к самому тяжелому экономическому кризису в современной истории страны. Сотни зарубежных компаний — в диапазоне от McDonald's до PricewaterhouseCoopers — уже объявили о том, что прекращают работать в России и закрывают свои офисы; количество местных бизнесов, которые вынуждены будут закрыться или сократить часть сотрудников из-за оттока клиентов и других факторов, пока не поддается подсчету. Достоверных оценок роста безработицы тоже не существует, но уже понятно, что она значительно увеличится. «Холод» публикует истории пяти человек, которые уже лишились работы.

## «Все понимали, что уровень жизни станет еще ниже, и просто надеялись, что их не заденет»

Анна, 20 лет, Крым, работала продавцом-консультантом в магазине профессиональной косметики для маникюра

1 марта меня уволили — просто сказали, что завтра могу не выходить. Начальство сказало, что у компании наступили тяжелые времена. Почти вся косметика и инструменты, которые мы продавали, импортные, так что со многими поставщиками сотрудничество было приостановлено. Из-за того, что доллар вырос, цены на закупку оставшихся товаров резко взлетели на 20–30%, а прибыль упала, потому что людям в такой ситуации не до ногтей.

У меня было острое чувство несправедливости, я проплакала пару часов. На работу я устроилась недавно, и этому предшествовали долгие тяжелые поиски. Я из маленького туристического города в Крыму, тут мало работы в зимний период — нужны либо водители такси, либо строители, либо бухгалтеры. К тому же я в очень тяжелой финансовой ситуации: оформляю наследство после недавней смерти родителей, от них осталось много долгов по коммуналке. Ситуация только было начала устаканиваться — а теперь я опять в поиске работы, почти без денег и выживаю только за счет помощи близких. В общем, я в отчаянии.

Осенью, после смерти отца, мне диагностировали тревожно-депрессивное расстройство. Я пью антидепрессанты и нейролептики. Эти препараты в моем городе сейчас найти сложно, приходится обходить 6-7 аптек. На деньги тети и своего молодого человека я запаслась лекарствами на месяц вперед — за это время надеюсь найти работу. Дальше не знаю, как буду справляться, возможно, придется ездить в столицу региона и искать препараты там.

План поиска работы в маленьком городе максимально простой: ты просто обзваниваешь все вакансии, под которые более-менее подходишь. После увольнения я так и поступила и на днях начинаю стажировку в сети кофеен — попробую себя в роли бариста. Зарплата невысокая, но и работа несложная, и это все же лучше, чем ничего, особенно сейчас. Стараюсь идти маленькими шажками.

Я живу в Крыму, многие здесь сами украинцы или имеют родственников в Украине. Мы знали, что в случае начала военных действий риск, что Крым заденет, очень велик, что жить станет намного хуже. Мы 8 лет живем под санкциями, и крымчане за это время резко обнищали. На работе мы много обсуждали, как вырастут цены, как станет нечего есть и как кончатся импортные таблетки — у одной коллеги тяжело болеет мама, и ей нужны препараты, чтобы дышать. Все понимали, что уровень жизни станет еще ниже, и просто надеялись, что их не заденет. Но заденет всех.

## «Нас дискриминировали по месту рождения, по нации»

Ирина, 32 года, Москва, работала консультантом в международной консалтинговой компании

Вечером 3 марта российское руководство нашей компании экстренно позвало нас на звонок и объявило, что штаб-квартира приняла решение прекратить бизнес в РФ. Сразу после этого уже по подразделениям во всех странах было разослано письмо от нашего американского CEO — о том, что компания требует немедленного прекращения нападения на Украину и поэтому закрывает бизнес в нашей стране. Про нас там была одна сухая строчка: спасибо за работу, окажем поддержку. 

Пока нас еще не уволили и не огласили финальные условия расторжения контракта, мы работаем до конца марта. Пообещали выплатить 6 окладов — как я поняла, это инициатива локального руководства, а не глобального. Выплатят даже тем, кто на испытательном сроке. По сравнению с рядом других компаний, ситуация вполне себе.

В первые дни войны я чувствовала вину и стыд, ощущала, что это наша коллективная ответственность. Но по мере нарастания санкций, направленных не на правительство, а просто на людей, росло негодование: меня наказывают за действия и решения конкретного человека, на которые я никак не могла повлиять. В нашей компании была отличная культура с реальным фокусом на равенство возможностей. И это все вмиг улетучилось: нас дискриминировали по месту рождения, по нации.

У нас классная локальная команда, открытые образованные ребята. Я лично ни дня в своей жизни не поддерживала политический курс нашей страны. Коллеги, которых я знаю, — тоже явно не оплот режима. Ощущение, что нас пинают с двух сторон: и государство, и внешние санкции бьют сейчас в первую очередь по прослойке людей, которые были за свободу и мир. Это больно.

Сейчас все коллеги сконцентрированы на обновлении резюме, обсуждении возможностей устроиться на другие рынки — азиатские или ближневосточные. У меня плана на будущее пока нет. Еще неизвестно, когда выплатят компенсацию за увольнение. Рубль летит в пропасть, поменять эти деньги на доллары и снять уже нельзя. Я думала уехать из страны, уже даже купила билет, сделала справку на собаку. Сумма компенсации могла бы обеспечить меня на какое-то время. Но в свете всех последних ограничений и новых правил от ЦБ это уже не тянет на подушку безопасности. Теперь не знаю, как быть, взяла паузу. Хорошо, что есть чем платить за квартиру и на что жить.

Я думаю, что сейчас мало кто защищен от потери заработка. На фоне общего ужаса история с потерей работы переносится относительно спокойно. Надеюсь на себя саму. На то, что мы все переживем эту катастрофу и после нее будет жизнь. Может быть, сложная, но будет.

## «Все материалы, которые я за эти 11 лет написал, оказались стерты»

Артем Буторин, 31 год, Санкт-Петербург, работал старшим редактором на сайте Eurosport

У нас все произошло крайне внезапно. Еще утром 9 марта я выполнял свою работу на «Евроспорте», потом отлучился на некоторое время в спортзал, и уже в раздевалке узнал из общего редакционного чата о том, что решение уже принято. Мало того: сайт уже заблокирован, а с главной страницы идет переадресация на английскую версию. То есть ощущение такое, будто нас не существовало, все материалы, которые я за эти 11 лет написал, оказались стерты. И все это случилось, пока я шел из раздевалки до спортзала.

Никаких инсайдов, сигналов, информации о том, что сейчас решается наша судьба, мы не получали. Я допускал вероятность того, что мы окажемся в числе распущенных редакций, все-таки мы европейская компания. Но события 9 марта меня все равно поразили своей внезапностью. 

Я ощущаю чувство огромной недосказанности и опустошения. Я посвятил «Евроспорту» 11 лет, и мне, конечно, хотелось бы иметь возможность попрощаться с читателями, хотя бы посредством публикации короткой новости на сайте. И еще очень хотелось, чтобы сайт остался — пусть он не обновлялся бы, но хотя бы чтобы старые материалы висели. Очень горько оттого, что все, что ты строил вместе с коллегами, у тебя отобрали и не дают даже в последний раз взглянуть на страницу со своим профилем и текстами. 

Я единственный раз в жизни искал работу, и было это ровно одиннадцать лет назад, другого подобного опыта у меня в жизни никогда не было. Переживания есть на этот счет, но я думаю, что моя квалификация еще кому-то пригодится. Хотелось бы продолжать работать в спортивной журналистике — или хотя бы в чем-то, прямо связанном со спортом. 

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2022/03/09817335.jpg)

Фото: EPA / Scanpix

## «У меня натурально случилась истерика от осознания того, что вся моя жизнь перевернулась»

Ася (имя изменено по ее просьбе), 26 лет, Новосибирск, работала разработчицей в IT-компании

Моя компания работала с иностранными заказчиками: из США, из Европы, из Японии. Мы разрабатывали для них b2b-продукты, из последних — аналог Skype и платформа для монетизации контента наподобие Patreon. В первых числах марта руководство нас успокаивало и обнадеживало: мол, клиенты от нас не отказываются, продолжаем работу в штатном режиме. А под конец той же недели нам пришло тревожное сообщение от нашего начальника в общий чат. 

Со слов начальника эскалация ситуации в Украине привела к тому, что у компании резко снизились продажи. В связи с недоверием к России многие иностранные заказчики разорвали с нами отношения, а оставшиеся клиенты элементарно не могли перевести нам деньги. Как следствие, доходы компании перестали покрывать расходы, и нам было объявлено о «непростом решении» сократить треть сотрудников.

В компании нас, не считая высшего руководства, было 62 человека. Соответственно, 19 были уволены. В течение дня разным людям приходили на почту письма счастья, и то, что имена уволенных сотрудников не были объявлены сразу, очень действовало на нервы. Мы четыре часа просто сидели и ждали, кому какое письмо придет в личку. 

Мне пришло письмо о том, что я попала под сокращение. Как я поняла, увольняли тех, кого недавно приняли на работу (я на момент увольнения отработала в компании всего пять месяцев), и тех, кому обязаны были в ближайшее время повысить зарплату. Также компания избавилась от дорогостоящих специалистов, не приносящих прямого дохода: кадровиков, отвечавших за человеческий ресурс, и тех, кто занимался продажами. 

По сути, нас уволили одним днем и пообещали выплатить компенсацию за две недели, нарушая тем самым трудовой кодекс. Я очень быстро организовала тогда чат уволенных. Два дня мы провели в подвешенном состоянии — нам ничего не сообщали, директор не отвечал на личные сообщения. В конце концов он вышел на связь и попытался договориться с каждым отдельно. Как я понимаю, нам всем в итоге оплатили компенсацию за месяц, и я думаю, что нам был специально объявлен худший из вариантов, дабы мы расстроились, приехали получать эти деньги в офис, а там нас ждала бы сумма больше в виде такого поощрения. Демонстрации того, какие они щедрые и как сильно нас ценят.

Вообще предугадать такой исход было несложно. Сразу было понятно, что санкции эти разгромные и что по нам они ударят как по компании, у которой клиентура полностью иностранная. Но я в тот момент была в полном шоке от так называемой военной спецоперации: я плохо спала, вообще не ела, успела даже пару килограммов потерять. Так что переживания о возможной потере работы меня миновали, и новость об увольнении повисла на мне сверхтяжелым грузом поверх уже существующего расшатанного душевного состояния.

У меня натурально случилась истерика от осознания того, что вся моя жизнь перевернулась. Я прекрасно понимала, что другую работу в сложившихся условиях мне будет найти архисложно. Мои бывшие коллеги разделяли эти чувства. И в итоге наш чат превратился в чат эмоциональной поддержки: мы выслушивали друг друга, сопереживали. В такой ситуации важно иметь возможность обсуждать свои чувства с другими, оказавшимися в таких же условиях. 

Поскольку айтишники зарабатывают выше среднего, денег на первое время мне хватит, тем более что я уже нашла оффер с более высокой зарплатой. Но дело в чем: если раньше моя зарплата в долларах была хорошей, то с падением рубля она имеет все шансы превратится в фантики. И моя новая компания может схлопнуться так же, как предыдущая. В безопасности я себя не ощущаю, смотрю вакансии с переездом, но тот факт, что у меня просроченный загранпаспорт, не позволяет мне устроиться в иностранные компании. Пока жду загран — и тогда постараюсь скорее отсюда уехать. 

## «Говядина и свинина не подросли в цене. На щи хватит, картошку осенью купил»

Олег, 48 лет, Тольятти, рабочий завода «АвтоВАЗ» (16 марта стало известно, что сотрудников завода отправят в отпуск на две недели из-за кризиса поставок импортных комплектующих)

Я сейчас на больничном с ребенком и все интересное о заводе узнаю через интернет. Сказать, что я не боюсь остановки завода, было бы неправильно — боюсь. Но, знаете, в 1990-х похуже было: задержки зарплаты, талоны и так далее. Сейчас дни простоя оплачивают, а некоторые службы работают как обычно и получают зарплату. Завод на 90% принадлежит Renault, и команду платить зарплаты отдал Николя Мор, президент «АвтоВАЗа».

Рост цен, конечно, большой. Но, вы знаете, говядина и свинина не подросли в цене. На щи хватит, картошку осенью купил. Армянский коньяк и вино подорожали — горе, конечно, но переживу. 

Молодое поколение выросло на Instagram, Pepsi и тому подобном. А я застал еще ветеранов Великой Отечественной. Это вопрос менталитета. Я считаю, что все происходящее полезно для России, и одобряю действия президента РФ. В голову к нему я залезть не могу, но верю тому что, говорят в новостях, и поддерживаю эту операцию. Национализм — это плохо. Дедушку Адольфа тоже Европа сначала не замечала. И мне лично давно не нравилось, что делали политики Украины. Знаете, голод и в Поволжье был, обвинять в этом РФ (*видимо, имеется в виду Голодомор — Прим. «Холода»*) — бред . 

Автопром никуда не денется, выберется. Было и хуже. Сегодня во всем мире полный швах и в экономике тоже. И так ли Россия виновата в том, что сейчас происходит? Если разобраться, нас поддерживают Индия и Китай, так что в количественном отношении за нас большинство народа.

*Фото на обложке: AP / Scanpix*