> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Никто мне не снится
- URL: https://holod.media/2021/11/11/nikto-mne-ne-snitsya/
- Published: 2021-11-11T09:28:18.000Z
- Updated: 2021-11-11T09:28:18.000Z
- Description: Ревность, бедность, алкоголь и насилие в хакасском селе: как Федор Панов убил пять человек и почему это никого не удивило
- Author: Александр Горбачев
- Tags: Криминал, Общество, #wp, #wp-post

5 августа 2021 года житель хакасского села Джирим Федор Панов зарезал семью из пяти человек — среди них были восьмилетняя девочка и два инвалида. Незадолго до того Панов вернулся в родное село из колонии, где отсидел 17 лет за двойное убийство. Спецкор «Холода» Мария Карпенко отправилась в Хакасию, чтобы разобраться, что там произошло.

[Слушайте](https://we.fo/1523732287?ref=holod.media) там, где привыкли 

У ограды деревянного дома на окраине села Джирим — там, где заканчивается дорога и начинается поле, — на пыльной земле в пять рядов стоят табуретки: деревянные, выкрашенные в зеленый, и металлические с черными ножками; между ними -строительные козлы. На стульях никто не сидит. Они расставлены не для этого.

В сельском магазине неподалеку — очередь к прилавку. «На меня запиши», — просит мужчина, протягивая кассирше похоронный венок из пластиковых красных роз, обвитых зеленой хвоей. Продавщица принимает венок, снимает с него ценник и возвращает мужчине. Другие жители села с букетами искусственных цветов в руках собираются на дороге у дома на окраине. В тишине они ждут, когда из Абакана, что в трехстах километрах южнее Джирима, привезут после вскрытия тела пятерых убитых за два дня до того односельчан: Владимира Хнычева, его брата-близнеца Сергея, жены Владимира Светланы Извековой, их сына Вадима и внучки Алины.

Когда подъезжает катафалк, люди — их уже больше сотни — расступаются по обочинам, чтобы освободить дорогу. «Это Вовка, — кричит из катафалка мужчина в спецовке, когда его коллега начинает вытаскивать из кузова гроб. — А там Вадька, я помню! Ставь!».

Пять гробов ставят в ряд на табуретки и козлы. Последний, обитый розовой тканью, рабочие полминуты держат на весу. «Сдвиньте табуретки кто-нибудь, широко слишком стоят!» — командует один из них. Это гроб с телом [восьмилетней Алины](https://krk.sledcom.ru/news/item/1609997?ref=holod.media) — она только окончила первый класс.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/img_5678.jpg)

Прощание с семьей Хнычевых

Когда с гробов снимают крышки, над тихой прежде улицей поднимается вой. Стоявшие у ограды сельчане бросаются к гробам, кто-то встает перед ними на колени. В этот момент из-за ограды дома выходят две женщины. 

Одна из них — молодая, в черных джинсах и футболке, с обесцвеченными волосами, спрятанными под траурный полупрозрачный платок — не может идти сама: у нее подламываются ноги, тело бьет крупной дрожью. К гробу восьмилетней Алины ее подводит, прижимая к себе, другая женщина, местный фельдшер — и держит за локоть правой руки, чтобы она могла погладить по голове лежащую в гробу девочку. Но руки у женщины трясутся так сильно, что погладить не получается — только несколько раз дотронуться до ее волос.

[«Будущее мирное сосуществование людей проще доверить чат-ботам»Философ и специалист по этике цифровых технологий Алексей Гринбаум — о том, как искусственный интеллект изменит человечество![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/06/ii_0_1.jpg)](https://holod.media/2024/06/04/etika-chatgpt/)

Эта женщина — мать убитой Алины, 30-летняя Марина Хнычева. Она кричит так громко, что ее голос перекрывает рев, стоящий на переполненной людьми улице. «Доченька, вставай, вставай, пожалуйста!» — стонет она, навалившись на гроб. Пять трупов перед домом — это вся семья Марины: отец, мать, брат, дядя, дочь. Их всех зарезал житель села Федор Панов — после того, как Марина ему отказала.

## Знакомая походка

Село Джирим стоит в низине между гор, по склонам которых ходят лошади, подгоняемые пастушьими собаками. Сейчас здесь живет около 700 человек, и у всех свое хозяйство: скот, птица, огород. Сельхозпредприятие, где работает большинство жителей села, здесь по старинке называют совхозом — и вздыхают по советским временам, когда Джирим был вдвое больше и в нем даже были свои больница и дом культуры. Сейчас оба здания на центральной улице стоят полуразрушенные.

По вечерам улицы Джирима, и без того немноголюдные, пустеют: жизнь перемещается за заборы. Под фонарем у калитки одного из домов женщина встречает мужа: «В дом зайди и не позорься, блядь! Щас еще по ебалу получишь за то, что, блядь, нажрался! Иди домой, давай-давай!». Через огороды бежит к своему дому мужчина с фонариком в руке и ружьем на плече: ему позвонила соседка и сказала, что его утки уж больно громко кричат, и он боится, что их пытаются сожрать собаки. Возвращается от подруги женщина с мешками в руках: ходила менять варенье из черной смородины, собранной накануне, на пять трехлитровых банок молока. На соседней улице в одном из дворов отмечают день рождения: на столе — самогон и домашний бройлер, именинница и ее гости курят крепкие сигареты «Петр I» и ставят музыку из «Одноклассников».

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/img_2416-3.jpg)

Село Джирим

Полгода назад, в феврале, в Джириме появился человек, которого здесь не видели 17 с лишним лет — 35-летний Федор Панов, невысокий короткостриженый мужчина. Односельчанин Сергей Лысенко встретил его на улице и узнал еще издалека, по походке.

Дом, в котором вырос Панов, стоял заброшенным, жить в нем было нельзя. Лысенко, женатый на тетке Федора Наталье Пановой, решил по-родственному приютить его у себя. «Он сюда приехал — у него ни кола, ни двора, дом его весь засранный. Ну, он у нас несколько дней и жил: зима, я что, его выгоню?» — объясняет Панова. Племянник гостеприимством не злоупотреблял: «Говорил: “Ты, тетка, смотри, сильно блюда не готовь — мне хлеба кусок, да и все”».

[Российское наступление под Харьковом захлебнулосьУкраина смогла извлечь из него выгоду — получила разрешение бить западным оружием по территории России![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/06/08u67d2ns9z4.jpg)](https://holod.media/2024/06/03/rossijskoe-nastuplenie-pod-harkovom-zahlebnulos/)

Через некоторое время Федор взялся приводить свой старый дом в порядок: выгреб оттуда мусор, побелил стены и печку. Соседи помогали ему обустраиваться, а он взамен работал у них на огородах. «Я ему шторы дала, — вспоминает его соседка Любовь Колядинова. — Говорю: тебе надо? Он говорит: да мне все надо, что дадите, то и надо, у меня теперь вообще ничего нет. Соседка, что через дом живет, постельное белье ему принесла. Картошки, спросила, надо? Он говорит: нет, я мясо люблю. Я говорю — Федька, я мясо тоже люблю, но у меня мяса нету».

Повадки Федора выдавали в нем человека, который долго не жил обычной жизнью. Еще устраиваясь в доме тетки, племянник стал ровными стопками раскладывать свои вещи по полочкам в тумбочке. «Я говорю: ты чего сложил тут? — рассказывает Панова. — А он: это у меня уже по привычке».

Привычки у Панова были тюремные. Всю взрослую жизнь он провел в колонии строгого режима: в 2004 году, на девятнадцатом году жизни, он зарезал двух жительниц Джирима, мать и дочь.

## Порядок вещей

Детство Федора Панова пришлось на 1990-е. По воспоминаниям местных жителей, в эти годы на улицы Джирима иногда было страшно выйти. «В то время были тут сидевшие мужики, которые в страхе держали деревню. И молодежь за ними тянулась», — говорит жительница села Юлия Додонкова. Подростки «ради баловства» занимались разбоем, рассказывает она: вышибали двери в домах, где жили старики или алкоголики, разбивали лампочки и с криками крушили избы и избивали жильцов. «Выходишь на улицу Мира, слышишь, где-то орут — ты в ту сторону лучше не ходи, там тебе хана придет», — вспоминает Юлия. Скотину на улицу без присмотра тоже лучше было не выпускать: коров воровали, забивали и продавали мясо в Абакан. «А издевательств сколько было! — продолжает Додонкова. — То бабку налысо подстригут чуть не до мяса, то человека в подполье закроют, гвоздями выход забьют и оставят на сутки».

[Втерся в доверие и сдал ФСБМатери шестилетней девочки грозит более 20 лет из-за провокатора. «Холод» выяснил, кто это![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/snapinsta-app_357386604_992473845241254_1634874631265491430_n_1080.jpg)](https://holod.media/2024/05/30/sdal-fsbs/)

Федор Панов не водился с той молодежью, что держала деревню в страхе, — был тогда слишком маленьким, говорит его знакомая: «Но как жили люди — все знал, все видел».

Его детство прошло без родителей: мать оставила сына отцу, Виктору, — а тот вскоре отправился в колонию отбывать наказание за убийство отчима своей второй жены. «Что-то не поделили по пьяни», — вспоминает это убийство пасынок Виктора Евгений.

По словам жителей села, другой сводный брат Федора, Сергей, сидел в колонии за изнасилование. «Он был пакостный, буйный пацаненок, — рассказывает про него и его преступление односельчанка. — Но девочка — дурочка, даун, сама везде лезла. Выйдет, штаны снимет и стоит. Потом пытались сказать, что она сама просилась. А нечего трогать! Сама, не сама — она больной человек».

Сексуальные преступления в те годы не были в Джириме редкостью. Вадима Хнычева, подростка, которого в селе считали умственно отсталым, «таскали» в школьный туалет более взрослые парни, вспоминают местные. Самого Виктора Панова, как рассказывают жители Джирима, тоже обвиняли в сексуальном насилии. «Мне было лет 15 или 16, когда он хотел меня изнасиловать. Попытался. Но я оттолкнула и убежала», — говорит его племянница. Позже о том, что Виктор Панов ее изнасиловал, заявила его родная дочь — сводная сестра Федора. Виктора задержали, но следователи не нашли оснований для возбуждения уголовного дела и вскоре отпустили его на свободу.

[Я была ватницей и верила Первому каналу19-летняя жена мобилизованного — о том, как изменилась ее жизнь и взгляды![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/2wa51efjoa2a.jpg)](https://holod.media/2024/05/31/ya-byla-vatniczej-i-verila-pervomu-kanalu/)

Когда отца Федора посадили уже за убийство, за воспитание мальчика взялась бабушка Марья Панова: как о ней говорят в селе — женщина «серьезная, хозяйственная, советской закалки». К моменту, когда бабушка Марья взяла на попечение внука, у нее было крепкое, зажиточное по меркам села хозяйство. Главным в доме она быстро стала считать подрастающего Федю. «На нем все держалось, — говорит соседка бабушки Марьи Нина Дельвер. — Он только выйдет посидеть на лавочку за ограду — а она уже кричит: “Федька!”. Уже зачем-то Федька ей понадобился. Он правая рука у нее был, она без него никак». «С детства постоянно его гладили по головке. Все для Феди было, — вспоминает родственница Панова. — Захотел Федя телевизор цветной — пожалуйста, две коровы зарезали, купили телевизор. Федя захотел магнитофон большой двухкассетный — пожалуйста, на тебе».

Чтобы Феде удобнее было возить сено скотине, бабушка даже купила ему коня. В 1990-е в Джириме были семьи, где дети голодали — и Панов, который «одевался, обувался и полноценно питался», на их фоне жил вполне благополучно.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/img_2378-1.jpg)

Село Джирим

Отец вернулся в Джирим из колонии, когда Федя был подростком. Вторая жена Виктора — та, отчима которой он убил, — дождалась мужа из колонии и продолжила вместе с ним воспитывать детей. Почему мать решила жить с убийцей, ее сын Евгений не знает: «Не спрашивал даже. Не вникал».

[Самое крупное политическое дело со времен СССРПочти 100 человек обвиняют в массовых беспорядках в Башкортостане, им грозит до 20 лет тюрьмы. Двое подозреваемых умерли![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/afp_34re8qd.jpg)](https://holod.media/2024/06/03/samoe-krupnoe-politicheskoe-delo-so-vremen-sssr/)

Начал Панов поддерживать отношения и с сыном Федей, который по-прежнему жил в доме бабушки Марьи. Она продолжала пускать Виктора в дом. «Это сын ееный. Жили они нормально. Плохих отношений как бы не было», — говорит родственница Федора Панова. Не отказала сыну от дома бабушка Марья и после того, как узнала, что он попытался изнасиловать свою племянницу, рассказывает член его семьи: «Да все так же он ходил. Все в порядке вещей было».

Виктор Панов был человеком «дурным», вспоминает один из его родственников: «Если что-нибудь не по-егонному, начинает руки распускать». Сына он воспитывал оглоблей, рассказывает Сергей Лысенко: «Один раз поймал его спьяну, бил палкой. Я ему говорил: ты ж его убьешь!». 

Впрочем, продлилось общение отца с сыном недолго — Панов-старший вскоре умер. Могилу ему копал Федя. «Когда хоронили, маленько гроб не поместился в могилу, — вспоминает его приятель. — Федька сверху на крышку прыгнул — и вошел».

## Следы на снегу

Апрельским утром 2004 года Алексея Сюсина — на тот момент главу администрации Джирима — разбудили звонком: в селе пожар. Горел дом, где жила семья Гензе, 52-летняя Галина и ее 27-летняя дочь Марина.

Сюсин быстро оделся, вызвал пожарных и побежал на место происшествия, где соседи уже таскали к горящему дому ведра с водой. Когда дым рассеялся, стало понятно, что изба не сгорела дотла: входная дверь была закрыта, и внутрь не поступал воздух. Сюсин зашел и увидел двух женщин: одна из них лежала в кресле, вторая — на полу у входа. У обеих было перерезано горло.

[«Я просто через него перешагну»Медицинская помощь на передовой — словами тех, кто ее оказывает![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/21imago_st_0819_0301900011.jpg)](https://holod.media/2024/05/29/prosto-pereshagnu/)

Пока ехала милиция, Сюсин огляделся вокруг. Ночью шел снег, и около дома Гензе виднелись следы. «И я с одним соседом — по следам, по следам — в картошку. По картошке перешли в другой огород… Короче, пришли к усадьбе Федора Панова, — вспоминает бывший глава Джирима. — И обнаружили в предбаннике мокрую одежду. Я сразу не понял, почему она мокрая. А сосед говорит: кровь».

В доме Гензе, вспоминают жители Джирима, был «шалман» — мать и дочь торговали спиртом, поэтому у них собиралась на попойки местная молодежь. В ночь убийства они выпивали вместе с двумя парнями: 18-летним Федей Пановым и его 17-летним приятелем Игорем Додонковым (*по паспорту его имя - Валентин, но все жители села, включая родных Додонкова, зовут его Игорем. — Прим.* «*Холод*а»).

В отличие от Пановых, семья Додонковых жила совсем бедно. Мать пила, отца не было, и дети все время ходили голодные. «В то время у всех свет в избах был, а у нас ничего не было, шаром покати. Мы как дети подземелья жили», — вспоминает старшая сестра Игоря Юлия. Сама она с дошкольного возраста выучила правило: «хочешь пожрать — работай». «К соседке приду, ей то картошки выкопать надо, то грядки вскопать, то стайку цыплят почистить, то посуду помыть. И она мне чашку супа нальет», — рассказывает она. Младшие братья Юлии — Игорь и Виталий — с детства начали воровать: «от голодовки, от безысходности».

Когда Игорю Додонкову было 14 лет, он обнес сельский магазин — утащил мешок колбасы. «Пришел домой, спать лег. Утром заходят милиционеры, забирают его. Мамка говорит: “А че?”. А у нас за домом, оказывается, мешок колбасы: он его спрятал в снегу да спать пошел. И мамка говорит: “Сука, хоть бы одну палку домой занес!”» — смеется сестра. Спустя два года Игорь Додонков снова попался на воровстве: вместе с приятелем в магазине «пива набрали, поели там, попили».

[Человечеству больше не нужны новые нефтегазовые месторожденияНынешних проектов хватит до 2050 года. Именно к этому времени все планировали отказаться от ископаемого топлива![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/germany_russia_ukraine_war_europe_energy_15313-92c97.jpg)](https://holod.media/2024/06/01/bolshe-ne-nuzhny-neftegazovye/)

Федя Панов вместе с Додонковым не воровал — но выпивал. «Распоясался» Федя, по словам его приятеля Евгения Полетаева, после смерти отца, в 17 лет: пил целый год. «Я и сам с ними полгода пил. А что мне еще было делать? Ни работы, ничего, — вспоминает Полетаев, которому тогда было 18\. — Бухали каждый день вусмерть: сестра меня только забирала домой раз в неделю, чтоб пожрать». Водку приносил Федя: он, по словам Евгения, таскал бабушкину пенсию. «Доходило до такого, что он дома корм воровал и бабушке же продавал, — рассказывает родственница Панова. — Наберет дома корму, приходит, говорит: “Там, баб, корм привезли, будешь покупать?”».

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/img_2292-1.jpg)

Село Джирим

Пьяным Федя иногда буянил: однажды, вспоминает Полетаев, ему пришлось оттаскивать приятеля от его мачехи. «Прибежала: “Женька, иди, забери Федьку, он с ножом пришел!”. Встал, оделся и пошел, гляжу — он ножом хуярит с крыльца. Говорю: “Федя, брось!” — идет, рычит. Я как захуярил ему в лоб — он упал. Я собрал его на руки да ушел». Один из членов семьи Феди Панова тоже вспоминает, что пьяным он иногда хватался за нож: «На родственников не кидался, но повыкаблучиваться мог — то нож перед бабушкой в пол воткнет, то еще что-то». Другой житель Джирима помнит, что нож у Федора был всегда под рукой: он подрабатывал на бойне и колол им овец. Именно этот нож - самодельный, с алюминиевой ручкой - Федор Панов взял с собой апрельской ночью в 2004 году, когда вместе с Игорем Додонковым отправился в дом, где жили Марина и Галина Гензе.

«Они там пили — и присмотрели, чем поживиться: пылесос, цветной телевизор. Посидели в бане, наточили ножик до нужной остроты — да подалися, — говорит Евгений Полетаев, которому Панов потом рассказывал о событиях той ночи. — Мать вышла на крыльцо, Федя ее поймал, сразу башку ей отвалил». Игорь Додонков, впрочем, говорил знакомым, что был шокирован, когда Федор Панов начал убивать — он якобы считал, что они просто идут забрать у собутыльниц остатки водки, а о том, зачем приятель взял с собой нож, не задумывался.

Зарезав первую женщину, Федор Панов, по словам Полетаева, передал нож своему подельнику: «На, теперь твоя очередь». Но тот якобы отказался, и тогда Федор решил убить вторую женщину сам. «Они пошли вглубь дома, из коридора в зал, — пересказывает знакомая Игоря Додонкова, которая знает о произошедшем с его слов. — Там молодая сидела в кресле, спала. И Федя говорит Игорю: свети спичками, а то я не вижу, куда резать».

[Творец евнуховНорвежец кастрировал мужчин на дому и продавал видео операций на своем сайте. Он заработал состояние, но полиции его сдал постоянный «клиент»![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/12024-05-09t201435z_1915755797_rc2llt9v8q95_rtrmadp_3_britain-court-amputations-1.jpg)](https://holod.media/2024/06/02/tvorets-evnukhov/)

После убийства приятели пригнали к дому Гензе коня — того самого, которого Панову купила бабушка — чтобы вывезти оттуда телевизор и пылесос, а затем поджечь избу. Телевизор, говорит знакомый Федора, он в ту же ночь продал своей бабушке за 500 рублей.

За двойное убийство группой лиц из корыстных побуждений, разбой, поджог и изготовление оружия 18-летний Федор Панов получил 18 лет строгого режима, затем срок ему уменьшили на год; Игорь Додонков за пособничество отсидел 8 лет и 2 месяца. 

Передачи Панову в колонию собирала бабушка Марья, вспоминает его соседка. Она умерла, не дождавшись освобождения внука. Отсидев и вернувшись в родное село, Федор всегда повторял в разговорах: «У меня самая любимая женщина — это моя баба». 

Его приятель Евгений Полетаев, в гости к которому Федор стал часто наведываться в 2021 году, вспоминает, как однажды заговорил с Пановым о совершенных им убийствах: «Его спрашивали: тебе те двое не снятся? Он говорит: веришь, нет — никто мне не снится. Все 18 лет я спал спокойно».

## Крышу рвет

Оказавшись в Джириме после 17 лет в заключении, Панов начал предпринимать попытки вести самостоятельную жизнь. Он устроился в совхоз пасти скот, но отработал всего полторы недели: совхозный бригадир однажды приехал забирать работников со смены и обнаружил, что Федор с работы ушел. «Не стал работать. Сказал: “Крышу рвет”. Не егонное это — он за всю жизнь ничего не делал», — рассуждает бригадир. Сам Панов объяснял, что не смог работать из-за того, что к нему «приходили черти», но его родственница считает это объяснение «ерундой»: «Думал, что все его кормить будут. Говорил: “Работать не хочу. Буду бичевать ходить”».

Жителям Джирима было не в новинку наблюдать, как у людей, попавших в юности в колонию, не получается вписаться в жизнь на свободе. «Когда смолоду их садят, жить-то не могут на воле. Они не приспособленные к этому, — рассуждает Юлия Додонкова. — Это же надо мозгами шевелить, чтобы прожить-то, а они этого не умеют». 

[Злость вредит сердцу и мозгуРассказываем, о чем говорят последние исследования и как правильно злиться![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/674d93e2-63ad-4af5-b316-330b1b338d06.jpg)](https://holod.media/2024/05/28/zlost-vredit/)

Младшие братья Юлии приспособиться к свободной жизни тоже не могут. Игорь, пока отбывал наказание за соучастие в убийстве семьи Гензе, выучился работать руками — шить, обтягивать автомобильные салоны. Однако вне колонии он пробыл недолго: «У пацана взял бензопилу. Продал. Полтора года отсидел. Освободился, пожил-пожил — и опять накосячил, — рассказывает сестра. — И пакостит — с кем сидит пьет, тому и пакостит. С телефона 15 тысяч перевел себе на карту — мужик заявление написал. И все, опять посадили. Не знаю, говорит, зачем. Пьяный был, трезвый бы не сделал».

Сейчас Игорь Додонков отбывает очередной срок — его [отправили](https://sharinsky--hak.sudrf.ru/modules.php?name=sud%5Fdelo&name%5Fop=doc&srv%5Fnum=1&number=29509730&delo%5Fid=1540006&new=&text%5Fnumber=1&ref=holod.media) на полтора года в колонию строгого режима за то, что он украл у собутыльника мобильный телефон и 5 тысяч рублей. Его младший брат Виталий получил первый срок за кражу в 2006 году и с тех пор с зоны почти не уезжал. Сейчас он отбывает наказание в колонии особого режима, куда отправляют рецидивистов, — за то, что украл пять кастрюль и три сковородки.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/img_2439-3.jpg)

Село Джирим

Когда Федор Панов рассказывал приятелям про отсидку, то упоминал, что «два раза в дурдоме был». Судя по судебным документам, последние три года заключения Федор пробыл в лечебном исправительном учреждении (ЛИУ), куда [помещают](http://www.consultant.ru/document/cons%5Fdoc%5FLAW%5F12940/8d0185c56e415df7912219e573398ec0f7236eae/?ref=holod.media) в том числе заключенных с алкоголизмом и наркоманией. Вернувшись в Джирим, Панов не пил алкоголь и принимал какие-то таблетки, говорит приютивший его в первые дни после возвращения Сергей Лысенко — он предполагает, что это были лекарства, которые прописывают людям с психическими расстройствами. «Он мне объяснил, что в психушке был, — подтверждает его тетя Наталья Панова. — Я ему говорила: “Ты не вздумай пить”. Он говорил: “Нет-нет, я знаю: если запью, то все”». Без алкоголя Федор продержался, по словам сестры, несколько месяцев.

Как и всех людей, которые совершили тяжкие преступления, государство собиралось контролировать Панова после освобождения — тем более что в ЛИУ его [признавали](https://kizilskiy-g--tva.sudrf.ru/modules.php?name=sud%5Fdelo&name%5Fop=doc&srv%5Fnum=1&number=21155841&delo%5Fid=1540005&new=&text%5Fnumber=1&ref=holod.media) «злостным нарушителем режима» и ставили на учет как человека, который склонен к поджогу. Незадолго до того, как истек его срок, суд [поместил](https://kizilskiy-g--tva.sudrf.ru/modules.php?name=sud%5Fdelo&name%5Fop=doc&srv%5Fnum=1&number=21155841&delo%5Fid=1540005&new=&text%5Fnumber=1&ref=holod.media) Панова под административный надзор: с его помощью государство следит за бывшими заключенными, которые могут снова совершить преступления.

[Осужденный за жестокое убийство 30 лет доказывал свою невиновностьЗа него заступались журналисты и даже Ангела Меркель. Ему поверили и отпустили, но после вскрылись новые улики![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/2021-09-06t000000z_529673051_mt1imgost000vrxq2e_rtrmadp_3_imago-images-1.jpg)](https://holod.media/2024/05/19/iens-sering-30-let-dokazyval-nevinovnost/)

Жить Федор, по словам односельчан, собирался в Омске у родственников. Освободившись из колонии, он должен был встать на учет в омской полиции и два раза в месяц на протяжении трех лет отмечаться там. Кроме того, суд запретил Панову выходить из дома с 22 часов до 6 утра — тоже в течение трех лет. Следить за этим должен был омский участковый: приходить к Панову домой по ночам, опрашивать его соседей, проводить с ним профилактические беседы. В Омске Панов жить не стал — вместо этого он вернулся в Джирим. Никакого уведомления, по словам главы села Александра Капрана, о его прибытии в администрацию не приходило.

Согласно инструкции МВД, если участковый не обнаружил человека под надзором по заявленному им месту жительства, он должен начать поиски — например, отправить запросы в те регионы, куда бывший заключенный предположительно мог отправиться. А если участковый какого-то другого региона обнаружил, что на его территории живет не вставший на учет человек под надзором, он должен его на учет поставить. 

В полиции Хакасии отказались отвечать на вопросы «Холода» о том, поступали ли к ним запросы о местонахождении Федора Панова и сообщал ли кому-то джиримский участковый о том, что обнаружил бывшего заключенного в своем селе. Отказался общаться с «Холодом» и сам джиримский участковый Дмитрий Максимов. В управлении МВД по Омской области на запрос «Холода» не ответили, но изданию NGS55 в омской полиции [сказали](https://ngs55.ru/text/criminal/2021/08/07/70066001/?ref=holod.media), что за Федором Пановым не уследили из-за «казуса исполнителя». 

Пресс-служба хакасского МВД сослалась на то, что не может комментировать ход расследования уголовного дела. После того, как Панов убил пятерых членов семьи Марины Хнычевой, Следственный комитет республики [возбудил](https://krk.sledcom.ru/news/item/1598867?ref=holod.media) дело не только об убийстве, но и о халатности со стороны полицейских Ширинского района Хакасии, к которому относится село Джирим. Они, как считают следователи, не выявили поднадзорного Панова и не провели с ним профилактических мероприятий.

## Собрался и пошел

Хотя в совхозе Федор работать не стал, он не оставлял надежды наладить на воле нормальную жизнь и завести семью. «У него в планах было жениться, — вспоминает его родственница. — Он говорил, я себе найду женщину, буду жить».

Спустя несколько месяцев после возвращения Панова из колонии в дом его бабушки, где он поселился, стала заходить в гости Марина Хнычева — невысокая молодая женщина с высветленными волосами. Она выросла в Джириме, но последние несколько лет жила в Абакане вместе с мужем, а в село приезжала, чтобы навестить дочь Алину, которую родила в 22 года от первого мужа.

[«Человек года»Вожатый больше 20 лет насиловал детей и угрожал закопать их заживо, если они расскажут родителям![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/2121564752.jpg)](https://holod.media/2024/05/05/chelovek-goda/)

Дочь Марина оставила на воспитание своим родителям — Светлане Извековой и Владимиру Хнычеву. Они жили в доме на окраине Джирима вместе с сыном Вадимом — тем самым подростком, которого «таскали в туалет» местные парни, — и братом-близнецом Владимира Сергеем. 19-летний Вадим получал пенсию по инвалидности, как и его дядя, 58-летний Сергей Хнычев: он обгорел на пожаре в собственном доме, который 10 лет назад, [по словам главы села](https://www.pravmir.ru/ya-by-ego-ubil-reportazh-iz-hakasskogo-sela-gde-reczidivist-zarezal-semyu/?ref=holod.media) Александра Капрана, устроил маленький Вадим. Тогда жителям Джирима пришлось вытаскивать Хнычевых из горящей деревянной избы. По [воспоминаниям](https://www.pravmir.ru/ya-by-ego-ubil-reportazh-iz-hakasskogo-sela-gde-reczidivist-zarezal-semyu/?ref=holod.media) Капрана, когда вытащили Светлану, она не подавала признаков жизни. Делая ей массаж сердца, глава села сломал женщине два ребра.

На пенсии по инвалидности семья и жила. Хнычевы пили, говорят соседи, — «но пили дома, никого не тревожили, спокойно пили». Детей у Светланы и Владимира было четверо, но в одном доме с ними жил только Вадим. За стенкой, во второй половине дома Хнычевых, жили родители мужа их средней дочери Оксаны, которая обзавелась семьей и уехала из села. Старший сын Александр Хнычев тоже женился — но жить остался в Джириме, как и его сводная сестра Эльмира — дочь Светланы Извековой от первого мужа. 

Иногда Марина приезжала навестить семью вся в синяках. То, что Марину бьет муж, никого в селе не удивляло. «Я со своим первым мужем 11 лет промучилась. Как трезвый — нормально, как пьяный — бежала куда глаза глядят: бил», — рассказывает тетя Федора Панова Наталья. Однажды муж избил ее беременную, и Панова спряталась в доме у матери. Он пришел к дому, залез в окно и стал требовать деньги, размахивая ножом. Наталья с матерью решили его припугнуть и сдали в милицию — думали, закроют на 15 суток, а ему дали пять лет за вооруженный грабеж. «Они и сами не ожидали, плакали», — посмеивается ее нынешний муж Сергей Лысенко.

[Податливое созданиеДесятки россиян попали в плен в один подвал в Украине. Вот как их «перевоспитывали» и обменивали![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2023/08/vlcsnap-00398.jpg)](https://holod.media/2023/08/08/plennye/)

На вопрос о том, есть ли в Джириме хоть один мужчина, который не бьет свою жену, Наталья Панова задумчиво отвечает: «Ну… Это я не могу сказать».

— Мне тут путный человек, нормальный, не сидевший, говорит: “Бабу надо бить утром, в обед и вечером”, — смеется ее муж Сергей. – А я еще тут одного пассажира знаю, он свою бабу бьет, бьет до потери сознания, до соплей, а потом с ней же и спать ложится. Я говорю: как ты с ней спать ложишься, черт ты ебаный?” 

— Ты не матерись! — одергивает его жена.

— Как это — бабу бить, а потом с ней спать ложиться? — продолжает Сергей и обращается к жене: 

— Вот я тебя хоть раз бил?

— Бил, — помолчав, отвечает Наталья.

— Да иди ты на хуй! Ты сама меня сколько раз пьяного чуть не кончала! 

— Ну, я-то точно, била тебя хорошо, — кивает Панова.

Летом 2021 года и Марина Хнычева, и Федор Панов устроились работать на соленом озере Беле — одном из главных курортов Хакасии, который находится неподалеку от Джирима. В сезон жители села часто нанимаются туда официантами, охранниками, горничными. 

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/image-from-ios.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/bez-imeni.png)

Марина Хнычева и Федор Панов. Фото: страница Марины Хнычевой во «Вконтакте», сайт СК РФ

В начале августа Панов вернулся с работы в Джирим. Рано утром 5 августа он по-соседски зашел в гости к Полетаевым. «Сигаретку взял, покурил. Посидели на крыльце. Кто-то позвонил ему — ну ладно, говорит, пойду. Собрался и пошел», — вспоминает Полетаев.

Вскоре после того, как Федор ушел, жене Полетаева Наталье Рубцовой позвонила Марина Хнычева. Ее в тот момент в селе не было, и она попросила соседку сходить к ней домой и проверить, все ли в порядке с ее родными: «Федя сказал, что сейчас перережет всех моих».

Тем же утром Марина разбудила звонком своего 15-летнего племянника, который жил вместе с родственниками в другой половине дома Хнычевых, через стену. Марина сказала, что никто из членов семьи не берет трубку, и попросила проверить, все ли в порядке. Вместо мальчика к соседям пошла его бабушка Вера Иванова. Открыв дверь в половину Хнычевых, она сразу увидела на полу мать Марины — Светлану Извекову. «Я не поняла, почему она так лежит: руки под ней, лица не видать. Трогать не трогала, сразу же и выскочила», — вспоминает Иванова. К тому моменту к дому Хнычевых уже подъехал глава сельского поселения Александр Капран.

Капран в то утро собирался в поле на покос. Он уже завел трактор, когда увидел, что к нему едет местный участковый — 23-летний Дмитрий Максимов. «Говорю: “Что случилось?”. А он: “Такая информация поступила, якобы Хнычевых вся семья зарезанная в ограде лежит. Не поможете проверить?”». Глава села вместе с участковым подъехал к дому, подошел к веранде, раздвинул шторы, которые закрывали дверной проем — и сразу увидел тело. В дом они не заходили: вызвали следственную группу из районного центра и стали ждать. К тому моменту к дому Хнычевых «ротозеев набежало — мама дорогая», вспоминает Капран. 

[«Богом забытая земля»Пытки, убийство и заметание следов в ИК-3 в Харпе. Тут погиб Алексей Навальный![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/02/2024-02-20t092013z_221112313_rc2566aeh0f9_rtrmadp_3_russia-navalny-death.jpg)](https://holod.media/2024/02/23/bogom-zabytaia-zemlia/)

«Я туда подъехал, потому что уже вся деревня знала, что Федька соседей перерезал, — говорит Евгений Полетаев. — Я у Димки, участкового, спросил, он говорит: всех перерезал». В этот момент жене Полетаева позвонила сестра: она увидела, что во двор к ним заходит Федор Панов. Дома у Полетаева и Рубцовой остались дети.

Муж с женой бросились к своему дому — и увидели, что у них на участке и правда сидит Федор Панов. «Он спокойный как удав был. Вообще ничего не сказал! Я ему говорю: “Ты че, сука, Хнычей всех перерезал?”. А он: “Ты че, я никого!”. Я говорю: “Нахуй ты мне пиздишь, иди, тебя вся деревня ищет!”. И выкинул его». Оказавшись за калиткой, Федор прошел по переулку до перекрестка, где начинается центральная улица села — и побежал. Но убежал недалеко: из подъехавших машин выскочили мужчины, повалили его на землю, а Капран и Максимов надели на него наручники. «Он лежал, мордой в землю, руки за спину, и лаял, как шавка», — вспоминает Капран.

Спустя несколько минут, когда Федор Панов, огрызаясь на своих односельчан, сидел скованный наручниками на траве, на перекресток выехала еще одна машина. За рулем был Александр Хнычев — сын убитых Светланы и Владимира, брат Марины. Он выскочил из своей «Нивы» и с криком побежал к Федору Панову.

Дорогу ему преградил Александр Капран. «Толкнул его: едь, говорит, отсюда, че ты подлетел-то, — вспоминает Полетаев. — Не трогай ты, говорит, его, а то \[тебе\] еще больше дадут за такое говно».

В тот же день Федору Панову предъявили обвинение по статье об убийстве с отягчающими обстоятельствами. Панов признал вину, и теперь ему грозит срок вплоть до пожизненного. По версии следствия, предполагаемый мотив — желание причинить страдание и горе женщине, которая накануне трагедии сказала Панову, «что больше не желает с ним встречаться».

За всю свою взрослую жизнь на свободе Федор Панов провел ровно полгода. «Он как пришел с тюрьмы, тут сидел, мы разговаривали, смеялись, — вспоминает его тетя Наталья Панова. — Он говорит: помню, как меня мамка топила в ванной. И чего она меня не утопила?».

## Это в каждой семье было

Поминки по семье Хнычевых устроили в сельской столовой: в центр сдвинули все столы. Первыми сели мужчины, которые копали могилы, — соседи убитых сделали это сами, чтобы не нанимать сотрудников ритуального агентства. Не дожидаясь, пока к столу придут родственники убитых, тост за упокой встал произнести глава села Александр Капран.

— Помянем безвременно ушедших. Очень жалко и обидно, конечно. Это наша общая трагедия, — начал он речь, подняв рюмку. — Кого сегодня обвинять и винить? Следствие установит. Понятно, что вина есть. И родных, близких родных, которые этого маньяка затащили к себе в семью.

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2021/11/img_2262.jpg)

Похороны семьи Хнычевых

Еще на кладбище, стоя над выкопанными могилами, пока сельчане бросали туда по горсти земли, Капран произнес речь о том, что Федор Панов - «зверь натуральный», и из-за него «погиб человек, который только начинал жить, который не видел в жизни вообще ничего». Марине же, потерявшей семью, он не сочувствовал, хотя и не высказывался об этом прилюдно. Весь день похорон он зло глядел на сгорбленную фигуру Хнычевой. Говорил, кивая в ее сторону: «Кто виноват? Эта чума, у которой зачесалось между ног». 

[Мне было 8, когда отец домогался меняКак насилие в детстве сказалось на моей взрослой жизни![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2024/05/7ae2a5b6a6f212b_1270x0.jpg)](https://holod.media/2024/05/07/mne-bylo-8/)

Многие в Джириме считают, что Федора Панова «затащила к себе в семью» Марина Хнычева, и винят в трагедии именно ее. «Человек отсидел 18 лет. Никого другого в деревне не нашлось? Прискакала! Ну, вот, люди пострадали из-за нее, — рассуждает жительница села Любовь Колядинова. — Она виновата во всем этом. Если бы она не была с ним ни в каких отношениях, то ничего бы и не было. Она такая болтучая потому что, вот поэтому».

Родственница Федора Панова Дарья (*имя героини изменено по ее просьбе. — Прим. «Холода»*) осуждает Марину Хнычеву за то, что та мужчин «меняла, как перчатки». Сама Дарья при этом с первым мужем тоже рассталась. «Но я с такими, как Федя, и не связывалась никогда», — с вызовом говорит она. И рассуждает: гены в ее семье плохие. «Матери моей в раннем детстве тоже всю жизнь искалечили. Родной отец — муж бабушки Марьи — и родной брат ее насиловали, издевались. Ей было восемь лет». Впрочем, все сыновья бабушки Марьи, кроме Виктора Панова, выросли «адекватными», считает она — и тот, что насиловал ее мать, тоже: «Семья у него была, дети, все нормально. Бывало, где-то по пьяни жену погоняет — но это в каждой семье было». Мать Дарьи, став взрослой, продолжила общаться со своим насильником. «Все равно же брат родной», — объясняет она.

Похоронив родных, Марина Хнычева на несколько недель вернулась в опустевший дом. С журналистом «Холода» она разговаривать отказалась: «Я не буду рассказывать ничего. У меня сердце больное». В село она приехала вместе с мужем — тем самым, что ее избивал. Вскоре после похорон он избил ее снова. На помощь к ней приехали глава села и участковый. Но от их защиты Марина, по словам Александра Капрана, отказалась *—* она вступилась за мужа.

*В 2022 году суд* [*приговорил*](https://www.kommersant.ru/amp/5318064?ref=holod.media) *Федора Панова к пожизненному заключению.*