«Беспричинно передвигался пешком»

Как государство штрафовало россиян, а суды штамповали сотни решений во время эпидемии. Исследование «Холода» и «Важных историй»

Власти в России так и не ввели режим чрезвычайной ситуации в связи с эпидемией коронавируса, зато в административном кодексе появилась новая статья, по которой за прогулку рядом с домом можно получить штраф. За высказывания о вирусе в интернете и СМИ и вовсе грозит уголовное наказание.

В апреле и мае полиция направила в российские суды более 360 тысяч протоколов о нарушении правил самоизоляции — а еще 54 тысячи штрафов получили москвичи от приложения «Соцмониторинг». Михаил Зеленский («Холод»), Алеся Мароховская и Ирина Долинина («Важные истории») проанализировали более 100 тысяч судебных решений, чтобы выяснить, что за время эпидемии государство уже оштрафовало россиян как минимум на 400 млн рублей, а некоторые судьи так спешили, что выносили решения раз в 16 секунд.

Главное

«Холод» и «Важные истории» проанализировали все имеющиеся в открытом доступе карточки дел и тексты постановлений по административным делам о нарушении правил самоизоляции, рассмотренным судами в апреле и мае, а также данные об административных и уголовных делах за «фейки» о коронавирусе (предоставлены проектом «ОВД-Инфо») и обнаружили, что:

    Россияне уже должны государству как минимум 407,6 миллиона рублей за нарушение режима самоизоляции, а с учетом неопубликованных решений и еще не рассмотренных дел эта сумма может возрасти до 636,8 миллиона;

    За распространение «фейков» о коронавирусе гражданам уже вынесли почти миллион рублей штрафов: минимальный — 15 тысяч рублей, максимальный — 300 тысяч.

    Во время эпидемии судьи показали аномальную продуктивность: некоторые из них успевали рассмотреть несколько сотен дел за один рабочий день. Самый продуктивный судья выносил решение раз в 16 секунд;

    Постановления зачастую копировали друг друга — тексты некоторых из них различаются только персональными данными;

    Несмотря на то, что обстоятельства нарушения режима самоизоляции были примерно одинаковые, суды в некоторых регионах выносили более строгие решения, чем в других.

Как мы считали

Чтобы изучить дела по статьям о нарушении режима самоизоляции, мы собрали данные с сайтов всех районных, городских и гарнизонных военных судов, через которые проходят все составленные полицией протоколы.

С 1 апреля по 31 мая в эти суды поступило 18 967 дел по статье 6.3 КоАП («Нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения») и 344 415 дел по статье 20.6.1 КоАП («Невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения»). Тексты решений были доступны по 133 020 делам.

Мы проанализировали тексты решений с помощью языка программирования Python. Благодаря регулярным выражениям (это способ поиска необходимой информации в тексте с использованием шаблонов, библиотека re) мы смогли вычленить из текста информацию о том, признал ли суд человека виновным и если да, то какое наказание выбрал (штраф, предупреждение, устное замечание), если назначался штраф — то какого размера.

Мы также попытались оценить сумму штрафов по тем протоколам, по которым суды пока не вынесли или не опубликовали решения. Для этого мы посчитали пропорцию разных исходов дел (к примеру, возвращение, предупреждение, штраф 1 000 рублей, штраф 2 000 рублей и так далее) для каждого региона и применили эту пропорцию к неопубликованным решениям и еще не рассмотренным делам.

Например, мы знаем, что в Нижегородской области вынесено 5 850 обвинительных постановлений по статье 20.6.1, из них опубликованы только 3 014, то есть оценить нужно еще 2 836 решений. По опубликованным постановлениям мы высчитали доли предупреждений и штрафов: это 34% и 66% соответственно. А также, чтобы не считать абстрактное среднее арифметическое, мы взяли отдельно вклад каждой суммы штрафа: например, штраф 1 000 рублей по текстам решений назначали в 74% случаев. Эти доли мы экстраполировали на 2 836 неопубликованных постановлений, то есть предположили, что 954 человека получили штраф, а 1 882 — предупреждение. Аналогичным образом мы оценили по каждому региону возможный исход тех дел, по которым решение еще не вынесено.

Скорость рассмотрения дел отдельными судьями мы определили по спискам дел, назначенных к слушанию в определенный день.

Для анализа дел по статьям 13.15 КоАП («Злоупотребление свободой массовой информации») и ст. 207.1 УК («Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан») мы использовали данные, собранные правозащитным медиапроектом «ОВД-Инфо», который занимается мониторингом политических преследований и ограничений свобод граждан. После начала эпидемии коронавируса в России организация стала активно отслеживать процесс возбуждения дел за «фейки» и другие случаи давления правоохранительных органов на граждан за посты в интернете.

Для сбора данных проект «ОВД-Инфо2 использовал публикации в СМИ, пресс-релизы правоохранительных органов и судебные решения. Собранная база данных неполная (ч. 9 ст. 13.15 КоАП — 43 дела, ст. 207.1 УК — 19 дел): во-первых, по многим уголовным делам еще идет следствие, во-вторых, административные дела в основном рассматриваются в мировых судах, которые редко публикуют судебные решения в открытом доступе.

Судьи-рекордсмены

Протоколы о нарушении правил самоизоляции составляются по двум статьям КоАП: о невыполнении санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий при возникновении угрозы распространения заболевания (6.3 КоАП) и о невыполнении правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, где существует угроза возникновения ЧС (20.6.1 КоАП, появилась в апреле 2020 года).

Суды уже успели рассмотреть две трети протоколов (256 тысяч). В 88% случаев они признали граждан виновными.

Уже в начале апреля, когда в суды только начали поступать протоколы по статье 6.3 КоАП, стало очевидно, что в части регионов даже не пытаются создать видимость реального рассмотрения этих дел. Так, в Краснодарском крае некоторые судьи с первых дней выносили по 50 решений в день. Рекордсменом стал судья Адлерского района Сочи Роман Язвенко, который, по официальной информации, за один день 9 апреля принял решения по 55 делам (в среднем 6 минут на дело). Его коллега из Ленинского районного суда Краснодара Станислав Буренко вынес 51 решение 14 апреля и 52 решения 15 апреля (по 6,5 минуты на дело). Ни одно из этих решений Язвенко и Буренко так и не было опубликовано, хотя с момента их вынесения прошло уже больше полутора месяцев. На вопрос «Холода», каким образом можно было рассмотреть столько дел за один день, в Ленинском районном суде не ответили по существу, но предупредили, что «не судебная процедура ревизии судебных актов недопустима».

Но по-настоящему масштабы «автоматического» рассмотрения дел в судах проявились, когда полиция в середине апреля перешла на оформление протоколов по более популярной статье 20.6.1 КоАП. Уже к концу месяца в тех же судах Сочи и Краснодара рассматривали больше ста протоколов в день. Но абсолютный рекорд принадлежит не им, а заместителю председателя Набережночелнинского горсуда Татарстана Ленару Хасимову. На неделе с 25 по 31 мая он лично рассмотрел более 800 дел, а 27 мая установил абсолютный рекорд — 252 дела в один день (по 2,6 минуты на дело). Причем почти половину дел (111 материалов) Хасимов рассмотрел в период между 14:00 и 14:30 — это примерно по 16 секунд на дело.

Согласно базе данных суда, за два месяца судья Хасимов уже вынес решения по 1 816 делам, что является самым высоким показателем в стране. Второе место занимает его коллега по Набережночелнинскому городскому суду Раушан Касимуллин — 1 576 дел.

По количеству вынесенных решений по «коронавирусным» статьям этот суд занимает первое место в стране с огромным отрывом: в Набережных Челнах, по данным на конец мая, вынесли 5,3 тысячи решений, а в занимающем второе место Нижнекамске — чуть меньше трех тысяч.

Из почти двух тысяч решений судьи Хасимова опубликованы меньше 350. Например, 11 мая за короткий рабочий день до 15:00 он рассмотрел 86 дел (то есть тратил в среднем по 5 минут на одно решение). 80 из них были по «коронавирусной» статье 20.6.1. Почти все (73 из 80) решения по статье о нарушении самоизоляции были вынесены без участия задержанных, в заседании по видеосвязи из отдела полиции участвовали лишь пятеро, еще два дела вернули из-за ошибок в оформлении. Из пятерых явившихся на суд четверо признали свою вину. Не согласилась с протоколом только Бурханова Н. А. Ее задержали за то, что она работала в магазине без маски. В суде женщина сказала, что сняла маску, так как у нее из носа пошла кровь. Однако судья Хасимов решил, что это противоречит тем показаниям, которые Бурханова дала при задержании, и вынес ей штраф в тысячу рублей.

Такой же штраф от судьи Хасимова в тот день получили еще 69 человек. Четверым он назначил штраф в 1 500 рублей, двоим — 2 000 рублей, одному обвиняемому вынес предупреждение, хотя его дело ничем принципиально не отличалось от других.

«Холод» попросил Набережночелнинский суд объяснить, возможно ли рассмотрение сотен дел в день с соблюдением требований КоАП о «всестороннем, полном, объективном и своевременном выяснении обстоятельств каждого дела». В суде ответили, что сотни дел были рассмотрены судьей Хасимовым «в соответствии с требованиями действующего Кодекса РФ об административных правонарушениях», а всех задержанных уведомляли о времени и месте рассмотрения дела, и только если они не хотели участвовать в заседании — дела рассматривались без них.

Как работает конвейер

За 8 часов работы 7 мая судья Октябрьского районного суда Уфы Тимур Багаутдинов рассмотрел 90 дел. В отличие от судьи Хасимова все решения Багаутдинова в этот день не просто похожи, а дословно копируют друг друга.

Все люди, которых судья Багаутдинов привлек к ответственности в этот день, совершили одно и то же нарушение — они находились «в общественном месте по адресу… в нарушении режима самоизоляции» (орфография сохранена). В текстах отличаются только персональные данные задержанных и местоимения соответствующего пола.

Половине нарушителей Багаутдинов вынес предупреждение, остальные получили штрафы от 1000 до 3000 рублей.

Верховный суд еще в конце 2016 года прямо запретил копировать части обвинительного заключения в приговор по уголовному делу. Однако, как затем выяснила «Новая газета», практика копирования приговоров продолжилась и после этого.

Уфимец Фидарис Кашапов, которого судья Багаутдинов оштрафовал по такому типовому решению, рассказал «Холоду», что после задержания 20 апреля в отделе полиции ему не сказали, когда будет суд, а сразу дали подписать бумагу с разрешением провести заседание без его участия. О штрафе, вынесенном через неделю судьей Багаутдиновым, Кашапов узнал только в середине мая, когда ему пришло уведомление на сайте «Госуслуг».

В Октябрьском суде Уфы не ответили на вопрос «Холода», почему решения суда копируют друг друга и согласуется ли это с нормами об объективном рассмотрении каждого дела. Там подчеркнули, что закон позволяет не предоставлять информацию, если «запрашиваемая информация является вмешательством в осуществление правосудия».

Адвокат Михаил Бирюков, работающий с «ОВД-Инфо», отмечает, что конвейерное вынесение решений по административным делам заработало значительно раньше эпидемии — на протестных акциях. «Такая практика судов является абсолютно порочной. Наряду с другими основаниями это повод для обжалования таких решений, — указывает он. — За 16 секунд, конечно, невозможно добросовестно оценить материалы дела. Судьи фактически штампуют решения сотрудников полиции. К сожалению, я не знаю практики, чтобы на этом основании отменялись решения нижестоящих судов, но ее надо формировать».

Алексей Глухов из «Апологии протеста» добавляет, что судебный конвейер не может работать отдельно от полиции, которая берет с задержанного заявление о том, что он не хочет участвовать в заседании. «Только этим объясняется большая пропускная способность судов. Никакой срочности в рассмотрении по закону нет, — но если начать копить, потом эти дела не разгребешь», — объяснил юрист.

Оштрафованные и­преду­пре­жденные

Чаще всего — в 95% случаев — против нарушителей самоизоляции применяли статью 20.6.1 КоАП, по которой суд может вынести предупреждение или штраф от 1 до 30 тысяч рублей. Статья 6.3 КоАП использовалась реже, но наказание по ней гораздо строже: штраф составляет от 15 до 40 тысяч рублей.

Чтобы разделить применение двух похожих статей, 21 апреля Верховный суд выпустил специальное разъяснение. Так, согласно ему, более «мягкая» статья 20.6.1 применяется только за нарушение правил самоизоляции, которые введены регионами. Статью 6.3 с повышенными штрафами применяют, когда человек обязан был соблюдать карантин, поскольку у него нашли коронавирус или подозревают его наличие (например, если человек только что вернулся из-за границы, но, вопреки предписанию санитарного врача, вышел из дома).

Некоторые россияне успели собрать уже не по одному штрафу за время эпидемии. Так, 10 апреля в Краснодарском крае жителя хутора Новопокровский Григория Ефимова оштрафовали по статье 6.3 КоАП на 15 тысяч рублей за то, что он вечером находился не по месту своего проживания, «а именно: проник в храм путем демонтажа фрагмента плиты оконной рамы в период объявленного карантина новой коронавирусной инфекции COVID-2019, в отсутствии уважительных причин». Ровно через месяц Ефимова снова задержали — на этот раз за то, что он «беспричинно передвигался пешком по городу Приморско-Ахтарск». Второй протокол на Ефимова составили уже по статье 20.6.1 КоАП — и хуторянин получил штраф еще на тысячу рублей.

Среди оштрафованных есть и священнослужители. Например, Ленинский районный суд города Орска оштрафовал епископа Орского и Гайского Иринея (Тафуню) на 15 тысяч рублей за открытый на Пасху Храм Святого Великомученика Победоносца Георгия.

Российские суды наказывали граждан за нарушение режима самоизоляции даже за пределами страны — в казахстанском городе-космодроме Байконуре. В апреле и мае российский 26-й гарнизонный военный суд вынес предупреждения 445 местных жителям (как россиянам, так и казахстанцам) за нарушение карантина.

При этом под статьи о нарушении самоизоляции могут попасть не только граждане, но и организации. Наказания для них гораздо строже: по 20.6.1 КоАП могут назначить штраф от 100 до 300 тысяч рублей, а по 6.3 КоАП — от 10 до 20 тысяч рублей или остановку деятельности на срок до 90 суток. Выбирая, на какой срок остановить работу организации, суд чаще всего (в 20% случаев) останавливался на 30 днях; максимальный срок — 90 дней — назначался только в 5% случаев. Среди «нарушителей» в регионах оказались кафе, парикмахерские, больницы и церкви.

В целом по России денежный штраф — самое распространенное наказание для физических лиц, судьи выбирали его почти в 65% случаев. В остальных 35% они ограничивались предупреждением.

По 20.6.1 КоАП судьи чаще всего (в 79% случаев) выбирали минимальный размер штрафа — 1 тысячу рублей. Самый популярный штраф по статье 6.3 КоАП, которая применялась реже, — минимальные 15 тысяч рублей. Такое решение судьи выносили в 57% случаев.

В целом по этим двум статьям государство оштрафовало российских граждан как минимум на 147,3 миллиона рублей. С учетом привлеченных к ответственности юридических лиц общая сумма опубликованных штрафов за апрель — май достигает 174,6 миллиона.

Быстрее, больше, дороже

Москва и Санкт-Петербург оказались в конце рейтинга регионов как по числу протоколов, так и по количеству обвинительных постановлений, вынесенных по 6.3 и 20.6.1 КоАП. Но связано это с тем, что вдобавок к «общероссийским» статьям для жителей двух столиц действуют еще и местные. В Москве это статья о «нарушении требований нормативно-правовых актов, направленных на введение и обеспечение режима повышенной готовности на территории города Москвы» (3.18.1 городского КоАП), решения по которой выносятся автоматически.

Автовладельцы могут получить штраф 5 тысяч рублей за вождение без пропуска, а люди с подтвержденным коронавирусом или просто с подозрением на него — 4 тысячи рублей от приложения «Социальный мониторинг». Оно разработано специально для контроля над тем, как москвичи соблюдают самоизоляцию: в частности, приложение присылает уведомления, в ответ на которые человек обязан отправить селфи. Если этого не сделать, «Соцмониторинг» посчитает это нарушением режима. За неустановку приложения тоже полагается штраф.

В первые же недели после запуска приложения москвичи стали жаловаться, что оно работает с перебоями: его невозможно было установить, открыть или отправить селфи. Вместо помощи от техслужбы москвичи стали массово получать уведомления о штрафах. Например, врач-терапевт Татьяна Тюгай рассказывала «Важным историям», что, несмотря на то, что она добросовестно соблюдала карантин и старалась выполнять требования приложения, у нее набралось 13 штрафов на 52 тысячи рублей — немногим меньше ее зарплаты за тот месяц.

По данным на конец мая, за нарушение самоизоляции власти города выписали москвичам уже 54 тысячи штрафов на сумму более 216 миллионов рублей. Сейчас многие горожане пытаются оспорить их в судах: на сайте Мосгорсуда зарегистрировано уже более 10 тысяч жалоб, которые ожидают рассмотрения.

В Петербурге же по аналогичной статье 8.6.1 городского закона «Об административных правонарушениях» с мая вынесли штрафов на 17 миллионов рублей. Там протоколы о нарушении самоизоляции рассматривают без участия суда в городском комитете по законности и правопорядку или в районных администрациях.

Если суммировать штрафы, вынесенные по всей России, с московскими и петербургскими (они выносились по отдельным статьям), то государство за время эпидемии уже оштрафовало граждан на 407,6 миллиона рублей. По подсчетам «Важных историй» и «Холода», эта сумма может возрасти до 636,8 миллиона по результатам еще не рассмотренных и неопубликованных решений.

Такая сумма получается, если предположить, что в пределах одного региона пропорция разных видов наказаний (предупреждение, штраф) и разных сумм штрафов сохраняется. По статье 6.3 КоАП сумма штрафов может вырасти еще на 65,2 миллиона рублей, а по 20.6.1 КоАП — на 164 миллиона.

Доцент факультета социальных наук НИУ ВШЭ и научный сотрудник Центра независимых социологических исследований Дмитрий Дубровский напоминает результаты недавнего опроса университета: четверть россиян не верят в существование коронавирусной инфекции, а половина из «коронаскептиков» нарушает режим самоизоляции. «В условиях, когда не был введен режим чрезвычайного положения, власти должны были не приказывать, а объяснять и договариваться с обществом, — считает Дубровский, — но вместо этого они стали транслировать два противоположных месседжа: „все под контролем, ничего страшного» и „все очень серьезно, сидите дома». Все эти штрафы имели бы смысл, если бы люди понимали логику. Но действия властей непоследовательны и алогичны: например, закрывают в первую очередь не метро, где большая вероятность заразиться, а парки, где она сильно меньше. Или увеличивают интервалы между поездами, и на станциях происходят скопления людей. Получается такой театр безопасности: мы заботимся о населении, [но зачастую] эта забота бессмысленная».

«Добрые» и «злые» регионы

Несмотря на то, что обстоятельства, при которых люди нарушали режим самоизоляции, всегда были примерно одинаковыми, в разных регионах судьи по-разному определяли тяжесть правонарушения и, соответственно, наказание за него. Кто-то ограничивался предупреждением, а кто-то присуждал штрафы, причем далеко не всегда в минимальном размере.

К примеру, в Ставропольском крае судьи в 95% случаев выносили гражданам по 20.6.1 КоАП только предупреждение. В остальных 5% назначался штраф, но практически всегда минимальный — 1 тысяча рублей. Предупреждениями также чаще всего ограничивались суды Еврейской автономной области. Зато в Адыгее предупреждения выносились редко: в 21% случаев были назначены штрафы в размере более 10 тысяч рублей, в 65,5% — от 1 до 10 тысяч. При этом предупреждение в качестве наказания использовалось редко.

В абсолютных значениях по числу обвинительных постановлений лидирует Татарстан — их было вынесено 41,7 тысячи. На втором месте Краснодарский край (19,1), на третьем — Башкортостан (9,1). Если пересчитать этот показатель на миллион жителей в регионе, то Татарстан сохранит лидерство (10 681 на 1 млн), но на втором месте по количеству вынесенных административных наказаний окажется уже Томская область (6 692), а на третьем — Мордовия (5 328).

По мнению главы правозащитной организации «Апология протеста» Алексея Глухова, в отдельных регионах штрафов может быть больше, чем в других, прежде всего из-за позиции местных властей. «[Они] ориентируют полицию либо на массовое выявление нарушителей, либо, наоборот, на профилактику (разъяснение, устные предупреждения) и лишь особенно рьяным нарушителям — протокол», — пояснил Глухов.

Татарстан — абсолютный лидер по наказаниям за связанные с эпидемией правонарушения, однако по одному из показателей его обгоняет Брянская область: в ней самое большое число составленных полицией протоколов на душу населения — 12 609 на миллион человек. Но подавляющее большинство этих протоколов (83%) «зависли» в судах без решения. Только к концу месяца брянские судьи начали рассматривать эти дела — не по одному-два в день, как раньше, а сразу десятками. Более 10 тысяч не рассмотренных протоколов накопилось и в Дагестане.

От поста до протокола

Во время эпидемии российские власти, помимо всего прочего, ужесточили наказание за распространение недостоверной информации. В конце марта были увеличены штрафы для юридических лиц по статье 13.15 КоАП («Злоупотребление свободой массовой информации»), а 1 апреля президент подписал закон, дополняющий Уголовный кодекс статьей 207.1 («Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан»).

Правозащитный проект «ОВД-Инфо» отслеживал новости о судебных процессах по этим статьям в течение последних месяцев. Собранными данными он поделился с «Важными историями» и «Холодом». (База данных «ОВД-Инфо» содержит не все дела по этим статьям.)

«Фейки», за которые преследуют россиян, можно условно поделить на несколько групп: это неверная информация о числе заболевших; критика действий властей и правоохранительных органов во время эпидемии; обсуждение проблем здравоохранения (особенно нехватки средств защиты у медиков); шутки, саркастические или ироничные посты.

Писать о коронавирусе в интернете может быть опасно, даже если отдельно уточнять, что это — всего лишь мнение автора. Например, коломенский активист Вячеслав Егоров предположил, что многие жители Коломны с декабря болели коронавирусом, но не знали об этом, добавив, что «это всего лишь версия, не тянущая пока на объективную реальность». На него завели административное дело. На жителя Сургута составили протокол за комментарий о том, что, на его взгляд, привлечение граждан к административной ответственности за несоблюдение режима самоизоляции незаконно.

Большая часть дел, попавших в базу «ОВД-Инфо», касается ч. 9 ст. 13.15 КоАП («Злоупотребление свободой массовой информации»). В половине случаев суды уже вынесли по ним решения, чаще всего — штрафы: от 15 (минимальный размер для физлиц — 30 тысяч, но суд может снизить эту сумму) до 60 тысяч рублей.

По новой уголовной статье за «фейки», согласно данным «ОВД-Инфо», возбуждено уже 19 дел, известно о двух обвинительных приговорах. В первом случае сахалинцу назначили штраф в 300 тысяч рублей. Он снял в аэропорту Южно-Сахалинска видео о том, что средства индивидуальной защиты пассажирам из Бангкока выдали только по прибытии в Россию, и распространил его «в одном из мессенджеров». Во втором штраф в 50 тысяч получил 23-летний житель Нефтеюганска, который оставил в одном из пабликов комментарий, что он болен коронавирусом и при этом свободно гуляет и заражает людей. По словам следователей, на допросе молодой человек сознался, что написал неправду, чтобы вызвать панику и дискуссию.

Правозащитная группа «Агора», в свою очередь, подсчитала, что с апреля правоохранительными органами было инициировано 42 случая уголовного преследования за «фейки» (33 дела и 9 доследственных проверок). Адвокат группы отмечает, что в 17 из них фигурантами стали стали активисты, политики и журналисты.

В уголовной статье о «фейках» прямо говорится, что информация должна создавать угрозу «массового нарушения общественного порядка и безопасности». Но судебная практика показывает, что на выбор статьи и исход дела не влияет ни количество просмотров, ни платформа, на которой пост опубликован, будь то открытые страницы социальных сетей или чаты в мессенджерах. Юрист международной правозащитной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов подтверждал, что выбор между уголовным и административным делом за «фейк» сейчас носит случайный характер. Адвокат Михаил Бирюков добавляет, что «все зависит от рьяности местных правоохранительных органов: суды идут на поводу у сотрудников полиции, возбуждающих эти дела».

Наказывать и по административному кодексу, и по уголовному должны только тех, кто распространил «заведомо ложную» информацию. Однако суд может, например, посчитать, что раз обвиняемый не проверил информацию, значит, знал, что она недостоверная. «Суды принимают как факт: раз опубликовано, значит, был и умысел распространить недостоверную информацию», — говорит директор и ведущий юрист Центра защиты прав СМИ Галина Арапова.

Среди авторов «фейков» особенно выделяются две группы: медицинские работники и представители СМИ. На медиков возбуждают дела за рассказы о нехватке средств защиты и об отсутствии обещанных выплат. На журналистов — часто за публикацию слов медиков о проблемах в больницах.

По мнению Галины Араповой, закон о «фейках» используется сейчас как инструмент противодействия любой альтернативной информации. Преследование врачей по таким статьям она называет главной ошибкой государства: «Уж кто-кто, а они-то точно достоверно знают о проблемах медицины. Медики работают сейчас в тяжелейших условиях, можно сказать, на фронте, и мы все от них зависим. Преследование врачей — это удар по самому больному в угоду тому, чтобы имидж власти оставался красивым».

Общая сумма штрафов за распространение «фейков» по уголовным и административным делам, которые смогли отследить в «ОВД-инфо», сейчас составляет 960 тысяч рублей. Помимо штрафов, суды в некоторых случаях могут принять решение изъять технику, которая использовалась для публикации «фейка». Например, у 19-летнего юноши суд в дополнение к штрафу в 30 тысяч рублей конфисковал телефон, с которого тот написал о перекрытии моста Саратов — Энгельс из-за коронавируса.

На обвиняемых могут оказывать дополнительное давление, например, полицейские публикуют видео, где авторы «фейков» извиняются за свои посты. Распространена также практика «неформальных бесед», когда с авторов постов берут объяснения и вызывают на допросы, несмотря на то, что уголовное дело возбуждено не было, или полицейские приходят к ним домой, чтобы предупредить о недопустимости распространения фейков. Такую «профилактическую беседу» сотрудники МВД провели, например, с 13-летним школьником из Челябинской области, который написал, что местная автозаправка перестала работать из-за эпидемии. А протокол составили на его мать — за неисполнение родительских обязанностей.

Практика «бесед» и извинений на камеру незаконна, отмечает Галина Арапова: «Во время таких неформальных бесед и допросов человек абсолютно беззащитен, — объясняет она. — Когда такое давление оказывается на студентов и даже школьников, это особенно, на мой взгляд, постыдно. Если человек действительно совершил правонарушение, то пусть составляют протокол, и у него будет возможность защищаться с адвокатом. Важно, чтобы люди помнили, что имеют право от таких бесед отказаться».

Требовать от человека извинений не имеет права ни полиция, ни суд. Это прямо запрещает статья 29 Конституции РФ («Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них»), указывает юрист.

Только несколько дел, возбужденных за «фейки», были прекращены, два из них касались видео, которое было снято фельдшерами скорой помощи в Ивановской области: на видео медики говорили о нехватке средств индивидуальной защиты и просили им помочь.

Иллюстрации