> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://holod.media/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# «Стали давать четверть луковицы на обед»
- URL: https://holod.media/2020/04/30/virus-kolonii/
- Published: 2020-04-30T19:05:00.000Z
- Updated: 2020-04-30T19:05:00.000Z
- Description: Коронавирус проник в российские колонии. Заключенные боятся эпидемии — у них нет ни средств защиты, ни доступной медицины
- Author: Максим Литаврин
- Tags: Общество, #wp, #wp-post

28 апреля Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) [признала](https://www.kommersant.ru/doc/4333687?ref=holod.media), что 270 сотрудников и 40 заключенных заразились коронавирусом. Всего в России более полумиллиона заключенных; о том, что эпидемия, проникнув в места лишения свободы, станет неконтролируемой, правозащитники предупреждали еще в марте. В колониях нет ни доступной медицины, ни возможности самоизолироваться, а маски, которые в больших объемах шьют заключенные, им самим не достаются. Российские власти [призывают](https://tass.ru/obschestvo/8367631?ref=holod.media) США освободить заключенных «по гуманитарным соображениям», но в самой России их выпускать никто не собирается. О том, как коронавирус добрался до российских колоний, почему официальная информация может быть неполной и чего боятся заключенные, для «Холода» рассказывает [Максим Литаврин](https://holod.media/person/maksim-litavrin/) («Медиазона» — издание объявлено «иностранным агентом»).

## «Можно с заточкой в печени прийти, и приоритет будет меньше»

«Болеем, несколько бараков закрыты на карантин. У нас тоже несколько больных, в том числе я, — пишет корреспонденту «Холода» Павел Денисов (*имя героя изменено по его просьбе*), один из заключенных ИК-2 в Рыбинске Ярославской области. — Делали некоторым тесты на коронавирус, но результатов никто не знает, так что просто температура около 39°С и сопутствующие симптомы ОРВИ. Болеет несколько сотен человек всего. Сложно сказать, \[как это произошло\]. Просто по очереди начали заболевать все».

На симптомы ОРВИ жалуются заключенные из пяти учреждений ФСИН в Ярославской области, пишет «Русь сидящая» — правозащитная организация, которая с начала эпидемии ведет мониторинг ситуации с вирусом в колониях и изоляторах по всей стране. «Источники — заключенные, их родственники и сами сотрудники, — говорит директор «Руси сидящей» Ольга Романова. — Сейчас очень сильно прибавилось количество сотрудников \[колоний\], которые с нами общаются на условиях анонимности. Они очень боятся. Если раньше \[нашими информаторами были\] на 40% осужденные, на 40% — их родственники, и на 20% — сотрудники, то сейчас больше половины из них — сотрудники».

О заболевании с симптомами ОРВИ «Руси сидящей» сообщают источники в [ИК-1](https://zekovnet.ru/monitoring-situatsii-s-koronavirusom-v-tyurmah-7-aprelya-2020-goda-obnovlyaetsya/?ref=holod.media) и [СИЗО-1](https://zekovnet.ru/monitoring-situatsii-s-koronavirusom-v-tyurmah-10-aprelya-2020-goda-obnovlyaetsya/?ref=holod.media) Ярославля, [ИК-3](https://zekovnet.ru/monitoring-covid-24-aprelya-2020/?ref=holod.media) Углича, [ИК-2](https://zekovnet.ru/monitoring-covid-20-aprelya-2020/?ref=holod.media) и [ИК-12](https://zekovnet.ru/monitoring-covid-19-aprelya-2020/?ref=holod.media) Рыбинска. При этом достоверной информации о том, болеют ли заключенные именно Covid-19, нет. По неподтвержденным [сведениям](https://zekovnet.ru/monitoring-covid-27-aprelya-2020/?ref=holod.media) правозащитников, у сотрудников ИК-2 тоже имеются симптомы ОРВИ, а начальник управления ФСИН по Ярославской области Евгений Попов якобы распорядился ни под каким предлогом не пускать в здание коллег из исправительных учреждений Рыбинска и Углича.

УФСИН по Ярославской области в своих пресс-релизах не сообщает, есть ли в регионе заболевшие коронавирусом заключенные, и не упоминает о росте заболеваемости ОРВИ среди них. В управлении [ограничиваются](http://www.76.fsin.su/news/detail.php?ELEMENT%5FID=502653&ref=holod.media) общими словами о том, что ситуация находится под контролем и принимаются дополнительные меры против эпидемии.

Официально ФСИН [признает](https://www.kommersant.ru/doc/4333687?ref=holod.media) заражение 270 сотрудников и 40 заключенных по всей России, не уточняя, в каких именно регионах это произошло (всего, по заявлению ведомства, в колониях было проведено 18 тысяч тестов). Ольга Романова этим цифрам не доверяет: по ее мнению, среди заключенных просто не проводят тестирование в нужном объеме. «Как может быть почти 300 заболевших сотрудников и 40 человек заключенных? Это при нехватке питания, при отсутствии витаминов, солнца, при отсутствии медицинской помощи, при скученности… Этим цифрам верить невозможно», — отмечает она. Руководитель юридического департамента «Руси сидящей» Алексей Федяров тоже [сомневается](https://teleg.run/fedyarov/186?ref=holod.media) в этих цифрах: «Они все — и сотрудники, и сидельцы — в постоянном контакте. И почему \[в колониях\] так воюют со связью сейчас и обрубают контакты даже с близкими родственниками? Борьба не с вирусом, борьба с информацией, похоже». С 31 марта представителей общественных наблюдательных комиссий (ОНК) и родственников заключенных [не пускают](https://www.kommersant.ru/doc/4320203?ref=holod.media) в колонии и изоляторы из-за введенного ФСИН «режима особых условий».

![Иллюстрация тесного контакта заключенных и сотрудников в учреждениях ФСИН](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/10/2.jpg)

О том, что в случае эпидемии коронавируса в тюрьмах ситуация может стать неконтролируемой, правозащитники заговорили еще в середине марта, когда в России было выявлено меньше 200 заболевших; сотрудников ФСИН или осужденных среди них, по официальным данным, не было. Тогда правозащитники впервые [обратились](https://zona.media/chronicle/russiavirus?ref=holod.media#29433) к властям с предложением отпустить часть из более чем [полумиллиона](http://fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Kratkaya%20har-ka%20UIS/?ref=holod.media) российских заключенных. К тому моменту такое решение [приняли](https://zona.media/article/2020/03/27/prisons?ref=holod.media) власти США, Бахрейна, Германии, Индии, Ирана, Австралии и других стран.

Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков [ответил](https://www.m24.ru/news/vlast/08042020/113484?utm%5Fsource=CopyBuf) на это, что Кремль обеспокоен состоянием россиян в американских колониях (МИД даже официально просил освободить [некоторых](https://tass.ru/obschestvo/8367631?ref=holod.media) российских граждан из американских тюрем «по гуманитарным соображениям»), а в России в тюрьмах коронавируса нет. «Масштабная вспышка заболевания среди заключенных \[в американской колонии "Данбери"\], как мы понимаем, может произойти в любой момент и, честно говоря, вопрос об их \[россиян\] судьбе мы ставим перед американской стороной сейчас уже в ежедневном режиме», — заявляла официальный представитель МИД Мария Захарова.

Вопрос о российских заключенных [поднимался](https://www.bbc.com/russian/news-52110099?ref=holod.media) также в Совете по правам человека, однако никаких решений за этим так и не последовало. Позже глава СПЧ Валерий Фадеев [сообщил](https://www.kommersant.ru/doc/4328510?ref=holod.media), что в 2020 году решено отказаться даже от традиционной амнистии к юбилею победы в Великой Отечественной войне, которая хоть формально и не была связана с эпидемией, но могла бы помочь снизить нагрузку на исправительные учреждения (к примеру, в 2015 году к 70-летнему юбилею победы из тюрем выпустили порядка 35 тысяч человек).

Даже директор ФСИН Александр Калашников [обращался](https://www.rbc.ru/society/18/04/2020/5e9ae92c9a79477104514365?fromtg=1&ref=holod.media) в Верховный суд с просьбой не арестовывать в период эпидемии обвиняемых на время следствия и избирать более мягкую меру пресечения. 30 апреля Верховный суд [выпустил](https://vsrf.ru/press%5Fcenter/news/28883/?ref=holod.media) разъяснение о том, что суды при избрании меры пресечения «наряду с другими обстоятельствами вправе также учитывать и факт проведения карантинных мероприятий в изоляторах временного содержания и следственных изоляторах».

К концу апреля инфекция проникла в колонии и изоляторы по всей стране.

Первое официальное сообщение о коронавирусе в пенитенциарной системе [появилось](http://62.fsin.su/news/detail.php?ELEMENT%5FID=504259&ref=holod.media) 6 апреля: инфекцию нашли у сотрудника ИК-5 в Рязанской области (в этой колонии, в частности, отбывает срок бывший губернатор Кировской области Никита Белых). Официальное подтверждение появилось через сутки после того, как эту информацию [опубликовала](https://www.facebook.com/Ooo.Romanova/posts/3210611782306373) Ольга Романова. Следом положительные тесты на Covid-19 сдали фсиновцы в [Саратовской](https://www.kommersant.ru/doc/4323803?ref=holod.media) области и [Бурятии](https://sib.fm/news/2020/04/13/koronavirus-nashli-u-pyateryh-sotrudnikov-fsin-v-sibiri?ref=holod.media), а в Йошкар-Оле [зафиксировали](https://zona.media/news/2020/04/10/YoshkarOla?ref=holod.media) первую смерть: скончалась 37-летняя сотрудница СИЗО. В каждом из этих случаев ФСИН подчеркивала, что арестантов вирус не коснулся, — хотя сотрудники находятся с ними в постоянном контакте.

[«Слава богу, все здоровы»Как Мосгордума проигнорировала вспышку коронавируса внутри парламента, чтобы экстренно ввести новые штрафы для москвичей![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/04/142815.jpg)](https://holod.media/2020/04/07/koronavirus-mgd/)

Заключенный одной из ИК Тюменской области Дмитрий Волков (*имя изменено по просьбе героя*) в разговоре с «Холодом» объясняет, что шанс заразиться от сотрудников довольно велик: в колониях осужденные видят их как минимум дважды в день — на утренней и вечерней проверке на плацу. «Близость там — даже не на расстоянии вытянутой руки. Плюс начальник отряда приходит, несколько часов проводит либо на бараке, либо у себя в кабинете. В кабинет он периодически вызывает зеков из отряда. <...> Плюс еще опера, плюс всякие обыскные мероприятия», — перечисляет собеседник. В следственных изоляторах дистанцироваться от сотрудников еще сложнее, добавляет он: «В лагере на проверке ты можешь отойти на два-три метра хотя бы. А если они в СИЗО заходят с досмотром камеры или со шмоном, ты выходишь в коридор в общий, и там стоят два-три сотрудника. Если тебя обыскивают — это полный контакт».

Долгое время ФСИН не признавала случаи заражения заключенных, несмотря на то, что об этом регулярно сообщали другие официальные источники. 11 апреля во время прямого эфира в инстаграме губернатор Орловской области Андрей Клычков [подтвердил](https://newsorel.ru/fn%5F547862.html?ref=holod.media) информацию о том, что заболевание нашли у одного из арестантов местного СИЗО. 20 апреля администрация Еврейской автономной области [объяснила](http://www.eao.ru/gubernator/press-sluzhba-gubernatora-soobshchaet/kolichestvo-podtverzhdennykh-sluchaev-koronavirusnoy-infektsii-v-eao-uvelichilos-do-22/?ref=holod.media) резкий рост числа заболевших в регионе вспышкой вируса в одном из учреждений ФСИН. Позже стало [известно](https://tass.ru/obschestvo/8322147?ref=holod.media), что заразился 21 осужденный — на колонии пришлась треть от всех случаев коронавируса в регионе. Инфекция попала в колонию от двух сотрудников, которые заболели и пришли на работу. После того, как они сдали положительный тест на вирус, исправительные учреждения закрыли на карантин, но предотвратить заражение осужденных это не помогло. 29 апреля губернатор ЕАО Ростислав Гольдштейн [раскритиковал](https://eaomedia.ru/news/939227/?ref=holod.media) начальника местного ФСИН Виталия Фомченко за неэффективные меры по борьбе с коронавирусом: «Мы договариваемся с УФСИН на заседании оперативного штаба об одном, потом выходим из здания, — и все происходит с точностью до наоборот». Тем временем число зараженных в колониях в регионе перевалило за 40.

В конце апреля сообщения о заболевших арестантах стали появляться по нескольку раз в неделю. Случаи инфицирования подтвердились в женском СИЗО в [Чувашии](https://www.interfax-russia.ru/volga/news/sledstvennyy-izolyator-v-chuvashii-pereveden-na-rezhim-osobyh-usloviy-v-svyazi-s-koronavirusom-u-zaklyuchennoy-opershtab?ref=holod.media) и в колонии строгого режима в [Мурманской](https://ria.ru/20200423/1570451868.html?utm%5Fsource=yxnews&utm%5Fmedium=desktop&utm%5Freferrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews) области. 25 апреля ФСИН [впервые](http://www.71.fsin.su/news/detail.php?ELEMENT%5FID=505707&ref=holod.media) сама сообщила о новом случае заражения: коронавирус выявили у 11 заключенных ИК-2 Тульской области. Родственники осужденных [настаивают](https://www.kommersant.ru/doc/4332478?ref=holod.media) на том, что канал заражения — этап из московского СИЗО «Бутырка». Собеседник «Коммерсанта» в региональном ФСИН рассказал, что сейчас колония поделена на «красную» и «зеленую» зоны, в которой содержатся и работают соответственно контактные и неконтактные заключенные и сотрудники. 30 апреля коронавирус [обнаружили](https://ria.ru/20200430/1570796686.html?ref=holod.media) у двух арестантов СИЗО в Петрозаводске, они были этапированы из Петербурга.

Источники «Руси сидящей» также [сообщают](https://zekovnet.ru/monitoring-covid-21-aprelya-2020/?ref=holod.media) о том, что положительный тест на коронавирус якобы нашли у арестанта СИЗО-4 в Тольятти.

Директор ФСИН Александр Калашников [утверждает](https://ria.ru/20200410/1569872154.html?ref=holod.media), что для защиты от коронавируса осужденные шьют маски для себя и для сотрудников. Опрошенные «Холодом» заключенные подтверждают это частично: они действительно производят маски, но больше их никогда не видят. По словам заключенного Павла Денисова, в ИК-2 Рыбинска в начале апреля всех «добровольно-принудительно» отправили на производство; условия — полторы смены с 7 до 21 часа каждый день без выходных. «Уже тогда начали \[заболевать заключенные\], да. Кто заболевал, тот уже не выходил \[на работу\]. Но с карантинных бараков люди работали, это точно», — говорит собеседник. За отказ от работы, по его словам, заключенным угрожали переводом на строгие условия содержания (на СУС разрешают получать меньше передач и реже предоставляют свидания; переведенные на такие условия осужденные живут в запираемых помещениях).

![Иллюстрация коронавируса в колониях, где все боятся заболеть](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/10/bepap.jpg)

«Нам масок не полагается — мы же вроде как изолированы, так что мы их больше не видим. Нам обещают реальные зарплаты в районе девяти тысяч рублей, это невиданные деньги для работяг местных: обычные зарплаты на швейном производстве — это 120-200 рублей в месяц, — рассказывает Павел Денисов. — И вроде как обещают всевозможные поощрения и бонусы, официальные и неофициальные». Собеседник предоставил фото упаковки масок, произведенных в колонии: на ней указано, что производитель — ООО «Дельрус», компания, [назначенная](https://vademec.ru/news/2020/03/23/delrus-stanet-edinym-postavshchikom-meditsinskikh-masok-v-regiony-rf/?ref=holod.media) Минпромторгом единым поставщиком средств защиты в России во время эпидемии. В разделе «Адрес» в сертификационном [удостоверении](https://nevacert.ru/reestry/med-reestr/rzn-2020-9847-42089?ref=holod.media) на маски, производимые ООО «Дельрус», указано несколько десятков российских колоний.

Такая же ситуация и в ярославской ИК-1, рассказывает заключенный Александр Коробов (*имя изменено по просьбе героя*), — маски шьют даже в ночную смену; за отказ выйти на работу — ШИЗО и строгие условия. «При этом заключенные без масок», — подчеркивает он.

«Говорят, на промке (*промзоне — прим. «Холода»*) делают маски, но зекам не выдают. Мы в Оренбургскую область \[в колонию\] звонили по видеосвязи: там несколько пацанов сидят в масках — говорят, сделали на промке и просто для прикола принесли в жилую зону», — говорит Дмитрий Волков из Тюмени. В его колонии, по словам заключенного, профилактические меры такие: «Недавно сходил в столовую — стали давать четверть луковицы на обед, типа это повышает иммунитет. Еще на бараках поставили кварцевую лампу — две по центру и одну на входе. Теперь когда мы уходим на проверки, они их включают. Пол с какими-то чистящими средствами моют». Ольга Романова рассказывает, что колонии чрезвычайно сложно дезинфицировать: «Стены покрыты специальной «шубой», чтобы на них не писали. Это такая \[субстанция\], как застывшая лава, об нее пораниться можно. На «шубе» писать нельзя, и ее невозможно помыть — об нее тряпка рвется, швабра ломается. Это означает, что в этих стенах всегда живут грибок, бактерии. Об этом знают все тюремщики, все санитарные врачи — российскую тюрьму нельзя помыть».

Заключенный Денисов утверждает, что в начале апреля всех, кто находился в санчасти ИК-2 Рыбинска, принудительно выписали — собеседник предполагает, что место освободили для больных коронавирусом: «Это никак не объявлялось — просто всех выписали. Температура в приоритете \[для оказания помощи\] даже перед острыми формами заболеваний или травмами. Можно с заточкой в печени прийти, и приоритет будет меньше, чем если у тебя высокая температура».

Отбывающий наказание в ярославской ИК-1 Александр Коробов рассказывает, что обстановка в колонии мало изменилась. «Начали мыть все с хлоркой в санчасти, и сотрудники ходят в масках — вроде бы у них замеряют температуру на входе. В принципе, никаких мер больше и не принято — мы живем так же. Где-то наклеены объявления: почаще мыть руки, соблюдать дистанцию друг с другом. Но эту дистанцию соблюдать никак не получится, потому что как у нас спальные места расположены — там расстояние у них, получается, меньше метра, вплотную прямо (*По* [*нормативам*](http://uikod.ru/osobennaya-chast/razdel-4/glava-13/st-99-uik-rf?ref=holod.media) *Уголовно-исполнительного кодекса, на осужденного в колонии должно приходиться не меньше двух квадратных метров, но это требование часто не соблюдается — прим. «Холода»*). И, опять же, проверки — несмотря на то, что по всей стране эпидемия, нас выводят на проверку, скапливают кучами перед воротами, задерживают непонятно зачем, хотя мы могли бы зайти по-быстрому, посчитаться и не мешать друг другу». В начале апреля, по словам Коробова, часть заключенных в этой колонии тоже болели гриппом; он утверждает, что было и несколько случаев пневмонии.

## «Никто тебе здесь ничем не поможет»

Один из дополнительных рисков для заключенных в условиях эпидемии — крайне низкое качество тюремной медицины. Ежегодно ЕСПЧ выносит [решения](https://www.kommersant.ru/doc/3558914?ref=holod.media) в пользу россиян, отбывающих наказание в колониях, и признает, что государство не оказывает им надлежащую медпомощь. С 2010 по 2016 год Россия по решениям ЕСПЧ [выплатила](https://zona.media/number/2016/16/11/medicine?ref=holod.media) в сумме более 500 тысяч евро компенсаций по таким делам. Тем не менее, ФСИН заявила, что на данный момент «медико-санитарные части, которые работают круглосуточно, обеспечены необходимым запасом лекарственных препаратов».

Собеседники «Холода» среди заключенных рассказывают, что в их колониях есть только самые дешевые и простые лекарства вроде парацетамола; все остальное приходится доставать самим через медицинские передачи от родственников. «Какие-то элементарные заболевания еще можно тут худо-бедно лечить. Но попадание на прием может очень сильно съесть нервы — поэтому большинство не заморачиваются, машут рукой и болеют сами по себе. Нужно записаться, постоянные очереди — больных достаточно много. Те, кому не вариант не идти, идут в санчасть, — говорит Дмитрий Волков из Тюмени. — Когда у одного из зеков был перелом, у них для лонгета тупо не было бинтов, они собирали по всей медсанчасти. Люди там, я так понимаю, не сильно знают свою специфику — и.о. начальника медсанчасти смотрел на его перелом и говорил — у тебя ушиб».

По словам Волкова, в апреле одного из заключенных из его колонии вывезли для обследования в гражданскую больницу, где ему поставили диагноз «пневмония». «Потом его вернули сюда, и местные врачи сказали — да нет у него вообще \*\*\*\*\* \[ничего\], — рассказывает он. — Его даже в \[штрафной\] изолятор закрывать умудрялись. А он сам «вичевый», у него туберкулез в закрытой форме».

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/10/111.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/10/222.jpg)

В ИК-2 Рыбинска из-за нехватки персонала заболевших с симптомами ОРВИ в апреле лечили другие осужденные, утверждает Павел Денисов. «Санчасть битком, так что как-то пришел врач, зек тоже, померил температуру, раздал лекарства — парацетамол, анальгин, аспирин — и сделал уколы с димедролом и каким-то антибиотиком пенициллиновой группы», — рассказывает он.

Несмотря на то, что число заключенных в России с каждым годом сокращается, смертность в колониях только [растет](https://takiedela.ru/news/2018/12/04/smertnost-zakluchennyh/?ref=holod.media). Освободившаяся в марте этого года из женской колонии №9 под Белгородом Елена Анисимова (*имя изменено по просьбе героини*) рассказывает «Холоду», что за четыре года, которые она там провела, из-за отсутствия медицинской помощи умерли две женщины. «Чуть-чуть не досидели — осталось им где-то год, полгода. Одна умерла от ВИЧ, пневмонию ей запустили», — говорит собеседница.

Больную девушку, по ее словам, убедили написать отказ от антиретровирусной терапии, которая ей не подходила, а новой в колонии не было; в итоге у нее началась пневмония. «Ее просто закололи \[неподходящими лекарствами\], родителям очень долго не говорили… А ее держали в санчасти, не везли в больницу — колоть ее ходила осужденная, потому что медсестры не могли, вен у нее не было. Мучали ее. А потом на последних днях ее отвезли в больницу, где она скончалась. Если бы вовремя все было, я думаю, человека можно было бы спасти», — говорит Анисимова. По данным «Холода», зимой 2018 года в суд поступило обращение об освобождении этой заключенной по болезни, но оно было отозвано без рассмотрения.

У второй осужденной, по ее словам, была проблема с внутренними органами; точный диагноз собеседница не знает: «Ее довели до состояния актировки (*освобождение от отбытия наказания в связи с тяжелой неизлечимой болезнью — прим. «Холода»*), актировали, и она эти 10 дней \[до вступления в силу\] не дожила — умерла. У нее что-то с печенью было, с внутренними органами». По данным суда (есть в распоряжении «Холода») заседание по актировке состоялось в конце лета 2016 года, заключенную решили отпустить, но материал об освобождении так и не был оформлен.

[«Методы исправления, которые применяют в колонии, не должны существовать в XXI веке»Интервью Константина Котова, отсидевшего полтора года по «дадинской статье»![](https://storage.ghost.io/c/dd/26/dd2677a6-3a80-4373-accf-ef7b2aa06114/content/images/holod-media/wp-content/uploads/2020/12/2020-12-16-16-38-53-e1608127804342.jpg)](https://holod.media/2020/12/16/kotov-eismont/)

Елена Анисимова, как и другие заключенные, говорит о том, что даже простого лечения в санчасти колонии необходимо было долго и упорно добиваться. «Как-то по одному вопросу я зашла к инфекционисту, она взяла меня за руки, проникновенно посмотрела в глаза и сказала: "Ну ты же понимаешь, никто тебе здесь ничем не поможет", — рассказывает она. — И все в таком роде. Медсестра там одна — к ней приходишь, просишь какую-то таблеточку или давление померить, она говорит: "А ты песенку спой. Или помолись". Вроде как юморит, но это вообще не смешно — особенно, когда девочки просто падают, и не у всех подвешен язык, не каждая сможет себя защитить».

Заключенные уверены, что с учетом плохой медицины и невозможности самоизоляции эпидемия в колониях может быть по-настоящему опасной. Дмитрий Волков из Тюмени приводит в пример заболеваемость ОРВИ: «Например, человек заболел, начинает кашлять, чихать, — а что ты сделаешь в этом замкнутом пространстве? Заболеет человек, заразит свое окружение. Другие начинают болеть, он успевает выздороветь, пошел третий круг — и все заканчивается тем, что его могут заразить по новой. Бывает так, что весь барак в течение месяца болеет раза два, а то и три. Если что-то серьезное проникнет, то стопроцентно будет заболеваемость \[высокая\]».

«Если тут кто-то заболеет, я думаю, мы все переболеем, — соглашается Александр Коробов из Ярославля. — Опять же, если здесь начнется эпидемия, всех не смогут вывезти — я слышал, нужна искусственная вентиляция легких, реанимация какая-то, у нас ничего такого нет, и вряд ли у них хватит сотрудников, чтобы вывозить всех больных в больницы. Потому что за каждым надо будет какую-то смену назначить, несколько человек должны \[с ним\] находиться. Вряд ли это будет возможно. Если тут начнется эпидемия, очень для многих срок может закончиться летальным исходом».

«Даже если мы все победим Covid на воле, он к нам будет приходить оттуда \[из колоний\]. Это логично — как с туберкулезом в России. Он откуда берется на воле? Он берется из тюрьмы», — резюмирует Ольга Романова.

«Холод» отправил во ФСИН вопросы о ситуации в колониях и мерах, предпринимаемых для предотвращения эпидемии, но ведомство на них не ответило.